Плакса (СИ)

Я повторила все движения за ним. Было непривычно, ведь приходилось контролировать все свое тело. В движении рукой я постоянно путалась, тогда Артур подошел ко мне и стал за спину.
- Верни руки в исходное положение.
Я последовала его указаниям.
- Хорошо, - он положил свою руку мне на локоть, что заставило его придвинуться ко мне еще ближе. – Делай удар.
От близости его тела рядом с моим, мне стало не по себе. Ничего такого он себе не позволял, но все мое нутро кричало о том, что ему это не нравится. Но я сделала то, что он просил.
- Отлично, а теперь смотри, - он пробежался пальцами от моего локтя, до запястья, поворачивая его в сторону так, чтобы рука создавала идеально прямую линию.
Его пальцы обвились вокруг моего запястья и он аккуратно развернул меня к себе лицом. Это все выходило за грань дружеских отношений. Я аккуратно освободила свою руку и, улыбнувшись, быстро протараторила:
- Еще раз?
Артур смотрел на меня и я видела, нет, буквально чувствовала, что он хочет сделать. Я не была гуру отношений. Они у меня были только одни. Но, я знаю, что значит те или иные взгляды. Знаю, какие из них дружеские, а какие – нет. И этот определенно был не дружеским. Сбросив с себя оцепенение, Артур кивнул и мы вернулись к тренировке.
Я говорила себе, что мы просто друзья. Что его флирт – лишь своеобразный способ общения. И я так действительно думала. Он никогда не говорил о том, что он хотел бы быть моим парнем. Никогда, даже вскользь или намеком, не говорил о своих чувствах ко мне. Может быть, это я выдумываю то, чего нет? Зря себя накручиваю? Мышцы живота сжались. Но ведь тело не врет. Я могу бесконечно много рассуждать о вещах и никогда не найти ответ, но тело всегда говорит правду. Оно никогда не врет. Просто не умеет. И, возможно, мне нужно его послушать.
После окончания тренировки, уставшие, но приятно расслабленные, мы сидели прислонившись к стене и разговаривали, когда внезапно Артур сказал:
- Пошли сегодня в бар со мной? – он повернул голову в мою сторону и его глаза нашли мои.
- Я не очень люблю такие места, - аккуратно начала я. – Это свидание?
- А что если – да? – его тон был серьезен, без привычных веселых искорок.
- Я все еще не хочу отношений.
Мне не хотелось обижать Артура. Мы здорово проводили время вместе и стали хорошими друзьями, но, как я ему сказала при первой встрече в кафе, я не уверена, что мне нужны отношения. Сейчас ничего не изменилось. Он был хорошим, веселым, с ним было легко и просто. Но сердце не впускало его. Нет, безусловно, какую-то часть он себе забрал. Ту, в которой была Саша, подруги со школы и даже пара девочек с университета. Он был в той части сердца, где разместились люди, которых я любила, заботилась, но которым дарить свое сердце не собиралась.
- Тогда это не свидание, - Артур снова натянул на себя маску парня-весельчака. – Мы сегодня всей нашей компанией идем в бар. Марк, кстати, тоже. Приходи и ты.
- Я подумаю.
Артур просто пожал плечами, словно ему было все равно, приду я или нет. Скорее всего, мне просто показалось, что он заинтересовался мной, как девушкой. Это к лучшему.
  
Алексей
 
С тех пор, как отца выписали из больницы, он первым делом рвался вернуться к работе. Но мама, когда нужно, умеет быть непреклонной. Она забрала у него мобильный телефон и оградила от любых рабочих звонков. Стала его курицей-наседкой. Даже если кто-то из знакомых звонит ему, чтобы справиться о его самочувствие, первым делом мама проводит инструктаж о том, какие темы обсуждать нельзя. Сомневаюсь, что все внимали ее просьбам. Лично мне стало изначально понятно о том, что, когда Аркадий Николаевич говорит о найденном новом месте для рыбалки, где водится куча крупной рыбы, подразумевается отнюдь не она.
- Аркаша говорит, что ты неплохо справляешься со своими обязанностями, - как только мы остались наедине, завел старую шарманку отец.
Мама вместе с Марусей ушли в магазин. У нас на весь разговор о работы было не больше пятнадцати минут. Надолго мама из квартиры не уходила.
  
- Я просто ставлю подписи там, где он мне говорит, - фыркнул я.
Эта была правда. Я пытался читать договора с поставщиками. Пытался вникать. Иногда даже удавалось, но, на это уходит слишком много времени и сил. Читать договора, когда ты полный ноль в юриспруденции и экономике - та еще головоломка.
- Ты пытаешься разобраться, вот что важно. Если ты приложишь больше усилий, получишь нужное образование, у тебя получиться.
- Пап, у меня уже есть образование, - прервал я его. – Которое ты упорно игнорируешь.
Отец нахмурился.
- Я не игнорирую. Ты знаешь, что я поддерживаю тебя с хоккеем, но закрывать глаза на то, что ты способен на большее я не могу. И не хочу.
Я честно считал, что отец на моей стороне. Что он понимает, почему я выбрал хоккей, а не, как Иван-дурак экономику. Я не такой как он. И не такой как отец.
- Почему ты считаешь, будто для меня заниматься бизнесом – это больше, чем тренерская деятельность? – я устало потер глаза.
Каждый раз эти разговоры жутко выматывали.
- Потому что ты не раскрываешь свой потенциал, не развиваешь мозги и, что немало важно для твоего будущего – не зарабатываешь столько, сколько мог бы.
- И сколько же это? Сколько будет стоить мои желания, мои цели, мое любимое дело? Во сколько ты оцениваешь мое счастье, папа?
Я не хотел ссориться. Не тогда, когда отец все еще был на середине пути его выздоровления. Я могу быть резок. Часто бываю несдержан в словах и неосознанно делаю больно людям, которых люблю. Отец иногда любит завести эту песню и заманить меня в свой большой мир бизнеса, но, он не может смириться с тем, что этого никогда не будет. Я свой путь выбрал еще в детстве. И предавать не собираюсь.
Хоккей был со мной с детства. Там я проживал ссоры с родителям. Находил друзей. Обрел свободу. Вряд ли что-то сможет заставить променять меня то чувство легкости, когда лезвие коньков скользит по льду, как от скорости сбивается дыхание и появляется бесконечное ощущение полета. Я чувствую себя могущественным. Значимым. Чего-то стоящим. Поймет ли когда-то это отец в полной мере?
- Не утрируй. Я просто хочу, чтобы ты был счастлив.
- Я знаю, - как бы не звучало, но я это и правда знал. – Но разве твой бизнес делает тебя счастливым или деньги?
- Ты прав, есть вещи важнее этого – твоя мать, вы. Но я люблю свой бизнес. Глупо это отрицать.
Я кивнул. Потому что понимал его. Правда понимал.
- А я люблю хоккей. Чем раньше ты с этим смиришься, тем проще будет нам всем. К тому же, у тебя есть еще как минимум один из двух сыновей, который точно пойдет по твоим стопам.
Папа долго смотрел на меня, словно раздумывая, стоит ли мне говорить. Я не знаю, обижался ли он не Ивана за то, что тот выбрал учебу, а не семью. Возможно, это прозвучит эгоистично, но мне хотелось, что бы мои дети в сложные для семьи времена были рядом.
- Надеюсь, с девушкой ты не прогадал, - перевел разговор в другое русло. – Марина кажется хорошей.
- Да, так и есть, она – хороший человек.
Папа ухмыльнулся.
- Как лестно ты отзываешься о своей любимой женщине.
Я пожал плечами. Она ее не была. Но обсуждать это с отцом я не собирался.
- Мне пора, - я встал с кресла и подошел к отцу. – Заеду завтра.
- Тебе не обязательно приезжать каждый день, - сказал он мне и похлопал по спине, когда я нагнулся, чтобы обнять его. – Не стоит мотаться по городу ради пятнадцати минут.
- Знаю, но я хочу.
Морщинки собрались у его глаз. Я мог бы сказать, что ему понравились мои слова. Его взгляд смягчился.
- До завтра, - на выходе из квартиры, еще раз попрощался я.
Я не стал вызывать лифт. По лестнице всегда быстрее. Я достал телефон из кармана, проверяя сообщения. И удивился, что ожила беседа, которая пылилась последний год или два.
Шлепа:«Мы сегодня в «Атмосфере», пригоняйте, парни»