Плакса (СИ)

Что происходит? Я перевела взгляд на Алексея, но он смотрел на наши скрепленные руки, нахмурив брови.
- Алиса, - наконец произнесла я.
- Очень приятно познакомиться, - она перевела взгляд на моего брата. – А ты Марк?
Он не стал протягивать ей руку и говорить, что-то в ответ. Просто кивнул.
- Здорово! Леша про тебя мне много рассказывал. Рада наконец лично познакомиться с его лучшим другом.
Марик снова кивнул. Желая хоть как-то от ощущения тошноты, я принялась за еду, которую успела положить к себе на тарелку ранее. Я не могла понять, как назвать это тошнотворное чувство, растекающееся по моему сердцу. Зависть?
Марина была симпатичной, вежливой девушкой. И выглядела точно лучше меня. Одетая с иголочки, улыбчивая, с хорошими манерами. И я, одетая в повседневную одежду и с наспех завязанным хвостом. Я определенно точно ей проигрывала. Но внутренний голос шептал, что дело далеко не в это. Я просто не могу и не хочу признаваться себе в том, что это ревность. Беспочвенная. Необоснованная. Глупая и дурацкая ревность. Мы с Алексеем не были близки. Мы даже не друзья.
«Да ну. Так ли это?»
Захотелось треснуть самой себе.
- Как ваше здоровье, дядь Володя? – спросил Марик.
Владимир Ильич махнул рукой. Он сидел во главе стола в инвалидном кресле. С его ногами было все впорядке, но врач не рекомендовал на данный момент пытаться ходить самому постоянно. Каждый день к нему приходил физиотерапевт и они занимались.
- Скоро буду в строю, - подмигнул он ему. – Врач сказал, что еще пара недель, максимум месяц и уже можно будет постепенно возвращаться к прежней жизни и бизнесу, пока Леха меня еще не обанкротил.
Это было сказано в шутку, Марина и взрослые сочли это забавным. Но не я и не Марик. Я начала по-другому смотреть на взаимоотношения Алексея с его семьей. Больше в моих глазах он не был главным злодеем. Мне давно следовало перестать называть его Алексеем. Я знала, что ему это не нравится. И теперь, кажется, понимала почему. Из уст тети Лены его полное имя звучало холодно, пренебрежительно. Думаю, когда я его так называла, он чувствовал тоже самое. Это было мерзко с моей стороны, его так называть.
- Леша отлично справляется, - добавила Марина. – Мне кажется, что в будущем он сможет пойти по вашим стопам, Владимир Ильич.
Я перевела взгляд на Алексея, на лице которого лишь на секунду появилось отвращение, а затем оно стало совсем без эмоциональным. Не выражало абсолютно ничего. Холодная маска.
- Мы на это надеемся, - сказала тетя Лена. – И очень ждем.
Марик тихонько фыркнул. Конечно, он был лучшим другом Алексея и, наверное, был в курсе его взаимоотношений с родителями с самого начала.
Стол негласно разделился на две части. С одного края взрослые активно вели беседу и смеялись, а в другой части мы – находившиеся в напряженном молчании, поглощали еду. Так продолжалось до тех пор, пока из комнаты не показалось заспанное лицо Маруськи. Ее волосы были растрепаны после дневного сна, а глаза припухшими.
Увидев полный дом гостей, она сначала замерла, ее детское личико нахмурилось и она начала сканировать нас своим взглядом. Но, когда ее взгляд остановился на мне, ее лицо засветилось и она побежала в мою сторону.
- Алиса! – она остановилась возле моего стула и потянула руки вверх, чтобы обнять меня. – Я соскучилась!
Я быстро отодвинула свой стул и заключило этот маленький ураган в свои объятия. От нее вкусно пахло клубничным шампунем.
- Я по тебе тоже скучала, - я погладила ее по голове. – Как твои дела?
- Хорошо, - быстро кивнула она, а затем добавила. – Я нарисовала много красивых рисунков! Хочешь, покажу?
- Конечно.
Я не могла ей отказать.
- Маруся, почему ты не поздоровалась с гостями? – пожурила ее тетя Лена.
- Здравствуйте, - ничуть не смутившись, повернулась к столу Маруся, а затем ее глаза снова нашли мои. – Ну, что идем?
Я почти сделала шаг, когда услышала у себя за спиной голос Марины:
- А можно мне тоже посмотреть? Я очень люблю картины.
Маруся неуверенно кивнула.
  
- Я тоже хочу посмотреть, - сказал Алексей.
Боже, что происходит.
- Тебе нельзя, - улыбаясь, сказала марина. – Это только для девочек, да, Машуля?
Я даже не сразу поняла, к кому обращается Марина. Все обычно звали мелкую Марусей. Я уже и забыла, что ее полное имя было Мария. Маша.
Девочка кивнула и, схватив меня за руку, потащила в свою комнату. Я не оборачивалась, но знала, что Марина идет следом.
Войдя в комнату, я тут же опустилась на пол, скрестив ноги по-турецки, потому что знала, что сейчас Маруся разложит все свои рисунки на полу. Как делала это всегда. Марина же опустилась на пуфик. Ощущение неловкости росло с геометрической прогрессией.
- Вот, смотрите, - Маруся достала из своего письменного стола рисунки и принялась аккуратно раскладывать их на полу.
Я брала каждый рисунок по отдельности в руки и каждый раз его хвалило. То красивое небо, то волшебного единорога, то зеленое солнце. Маруся сияла от моих слов и ее детская радость передавалась и мне.
- Очень красивые рисунки, - сказала Марина.
- Спасибо, - Маруся кивнула, - сейчас еще принесу.
Она подбежала к своему столу и принялась выбирать рисунки.
- Сколько тебе лет? – спросила меня Марина. – Ничего не подумай. Ты выглядишь очень юно и хорошо ладишь с детьми.
Это не прозвучало как комплимент. Это было похоже на то, что она завуалировано назвала меня ребенком.
- Сегодня исполнилось 21, - сказала я. – Не сказала бы, что я хорошо лажу со всеми детьми, только с Марусей. Я люблю ее, впрочем, как и ее братьев.
Глаза Марины вспыхнули. Она поняла, какой посыл был в моих словах. Словно я сказала, что люблю Алексея. Он бы выпал в осадок, услышав что-то в таком духе от меня.
- С Днем Рождения, - сказала она. – Не думала провести его где-нибудь не здесь?
Это был намек? Это явно был намек.
- Я со своей семьей. Ничего большего мне и не нужно.
Сложно было сказать, что думает Марина. Ее улыбка продолжала быть дружелюбной, но мне было не по себе. Она никак не показывала то, что я ей не нравлюсь, ни словом ни действием, но почему-то я это знала.
- Вот, смотрите, - Маруся разложила перед нами новую стопку своих рисунков.
Марину привлек один из них. На нем была изображена я, Алексей и Маруся. В тот единственный раз, когда я готовила для нас ужин. Нарисованы мы были карикатурно, детской рукой и, если бы Маруся не подписала нарисованных людей, Марина бы не поняла, кто есть кто. Почему-то в фантазии малышки мы с Алексеем держались за руки, а она сидела за столом, с улыбкой глядя на тарелку с макаронами. Это было забавно нарисовано и я не сдержала улыбку.
- Странно, что Алекс мне никогда про тебя не рассказывал, - кладя рисунок обратно на пол, сказала Марина. – Видимо, для него ты не столь важный человек, чтобы упоминать.
Ее слова больно кольнули меня. Но она была права. Именно так все между нами и было. Вместо того, чтобы согласится с ней, я зачем-то ляпнула:
- Или у него от тебя секреты.
На секунду с ее лица слетела улыбка. Она хотела мне что-то сказать, но Маруся ее перебила.
- Ну, как вам?
- Это просто чудесно, - я поцеловала сидящую рядом девочку в макушку. – Ты очень красиво рисуешь. Мне очень нравится.
Маруся еще ярче засияла от моих слов.
-Да, у тебя очень хорошо получается, - согласилась Марина.
Мы еще немного посидели в комнате Маруси, разглядывая ее рисунки и слушая истории из художественной школы. На выходе из ее комнаты, Марина придержала меня за локоть и сказала:
- Было приятно с тобой поболтать. Спрошу у Алекса, почему, зная тебя столько лет, он считает тебя никем.
Я улыбнулась.
- Расскажи потом при следующей встрече и мне. Интересно будет послушать, что он тебе соврал.
Я аккуратно отвела локоть от ее руки и прошла на свое место. Я не должна была так говорить. Она была права. Я была никем в жизни Алексея. Но почему-то сейчас меня это ранило настолько сильно, что я не могла с ней в этом согласиться.