Плакса (СИ)

- А можно ему как-то помочь прийти в себя? – я сделала глоток кофе.
Мама отрицательно покачала головой.
- Нет, это зависит только от него, - мама повернулась ко мне и нахмурилась, словно раздумывала, стоит ли мне говорить. – Лена безутешна. Я ее такой не видела за все годы нашей дружбы. Я не хочу нагнетать, но если Володя не выживет, она ляжет рядом.
Я почувствовала, как мои глаза наполняются слезами.
- Она совсем забыла о себе, о детях. Она убита горем и я не знаю, как до нее достучаться. Я не хочу ее осуждать, но мне тяжело видеть, как она забыла о существовании детей. О том, что ей нужно быть сильной ради них.
- Она любит дядю Володю, - разлепив губы, сказала я. – Он ее родной человек, ей тяжело.
- А дети чужие? – кажется, что мама была раздражена поведением тети Лены. – Послушай, я понимаю, что, возможно, это прозвучит ужасно, но я считаю, что мы не должны им помогать.
Я не верила своим ушам.
- Мама, как ты можешь такое говорить!
- Могу! А как иначе Лена придет в себя? Она знает, что есть люди, которые могут подстраховать, поэтому даже не старается взять себя в руки.
- Нет. Это неправильно. Они нам не чужие люди.
Я не могла поверить в то, что говорила моя мама. Мы не могли отказаться от людей, которые были нашей семьей. Пусть не по крови, но они были ближе, чем родственники.
- Бросить их – не лучший метод, чтобы привести тетю Лену в чувство, - сказала я. – Маруся и Мишка не виноваты в том, что происходит. Мы достучимся до тети Лены, но другим способом.
- Я не хочу быть монстром в твоих глазах, - мама взяла меня за руку и сжала. – Ты же знаешь, я их люблю не меньше твоего. Но им нужна мама рядом, а я не знаю, как ее вернуть.
- Мам, она еще никуда не ушла. Ты волнуешься о том, чего нет. Тетя Лена горюет – это нормально и пока у нее есть мы, она может ни о чем другом не думать. Ты хочешь потерять свою лучшую подругу, бросив ее?
Я знаю свою маму. Она добрая и любящая. А еще она всегда заботиться и переживает о близких. Иногда даже через чур. Но такова она и была. Если в детстве я разбивала коленку, одним йодом мама никогда не ограничивалась. Мы ехали в травм пункт, чтобы врач меня осмотрел. У моей мамы было большое сердце и ее за это все любили.
- Конечно, нет, - возмутилась мама. – Я просто хочу, чтобы Лена пришла в себя.
- Так поговори с ней. Попробуй достучаться, не бросай ее.
- Какая у меня мудрая дочь, - мама погладила меня по волосам, а затем встала из-за стола. – Мне нужно в кофейню, а после я поеду к Лене в больницу. Отнесешь завтрак ребятам?
Мама взяла контейнер для еды, в котором были аккуратно сложены сырники и протянула его мне. Она переживала за тетю Лену и все ее слова о том, чтобы отказаться от них – всего лишь стресс. Приготовленный завтрак тому самое настоящее подтверждение. Она заботилась.
Мама ушла в свою спальню, а я быстренько допила кофе с сырниками, а затем умылась и переоделась из пижамы в обычные черные велосипедки и оверсайз футболку.
Взяв со стола контейнер с сырниками, я отправилась к Лисовским, надеясь, что они уже не спят. Я нажала на звонок и вскоре послышались шаги. Дверь открылась и передо мной появился Алексей.
- Доброе утро, - я помахала контейнером перед его лицом. – А я тут завтра принесла.
Он нахмурился, словно пытался понять, кто я, но спустя пару секунд отошел от двери и кивком головы пригласил войти. Я прошмыгнула внутрь, стараясь не задеть Алексея. Войдя на кухню, я увидела Мишку, который сидел за столом с таким же заспанным лицом, как и его старший брат.
- Привет, беглец! – я подошла к Мишке и легонько стукнула его по плечу. – В следующий раз, если соберешься пропасть, предупреди меня, ладно?
Парень кивнул. Я поставила чайник и достала кофе.
- Вы вообще спали?
Алексей сел за кухонный стол и пристально посмотрела на меня. Кажется, что он начал приходить в себя, но глаза у него были красные, словно он и правда, всю ночь не спал.
- Нет, - ответил Алексей.
- Да, - одновременно с Алексеем ответил Мишка.
Я достала тарелки и поставила на стол перед парнями. Сырники были еще теплые, поэтому их не нужно было разогревать. Из ящика я также достала и вилки.
  
- Не стоило напрягать себя завтраком, - накладывая себе в тарелку сырники, сказал Алексей. – Мы не безрукие, можем о себе позаботиться.
Я поставила перед ними 2 чашки с кофе и села на свободное место за столом.
- Даже в своем самом кошмарном сне, я бы не стала о тебе заботиться, - я фыркнула. – Мама приготовила сырники для вас. Она бы и сама зашла, но у нее много дел в кофейне, а затем она поедет в больницу.
- Сырники очень вкусные, - пробормотал Мишка, уплетая завтрак за обе щеки. – Спасибо.
Я ему улыбнулась. А отличие от своего старшего брата, он знал, что такое вежливость.
- А ты можешь не есть, раз у тебя две руки, мне больше достанется, - сказал он Алексею.
Тот с невозмутимым видом наколол на вилку кусочек сырника, а затем отправил его себе в рот, запив это все кофе. Наглец.
- Какие планы на день? – поинтересовалась я.
Я не удивилась, что ответил мне Мишка.
- Сейчас бабушка должна прийти, она заберет к себе мелкую. Я поеду в больницу, а Леха в офис.
- Тебе нужно подготовиться к школе, - сказал Алексей. – Мы уже обсудили, что в больнице тебе делать нечего.
Мишка откинул свои русые волосы со лба и раздраженно фыркнул.
- Не включай отца. Плевать на школу, маме я нужнее.
- Нет.
- Да. Ты мной не командуешь, - обычно тихий Мишка начинал злиться. – Ты за два года только третий раз дома появился и строишь из себя главу семьи.
Алексей, как ни в чем небывало, продолжил пить кофе. Казалось его совсем не заботило, что его младший брат медленно приходил в ярость.
- Я – старший, а, значит, несу ответственность за вас, пока родители не в состоянии это делать. И будет здорово, если ты мне в этом поможешь, а не будешь вести себя, как маленький ребенок.
Мишка допил свой кофе и встал из-за стола.
- Командуй у себя дома, - сказал он и вышел и направился в свою комнату.
Вот это доброе утро. Я бы предпочла не быть свидетелем их разборок, но уж, как есть. Алексей вчера ясно дал понять, что они не нуждаются в моей помощи и мне здесь делать было нечего. Тем более с минуты на минуту должна прийти их бабушка, а с этой женщиной я хотела пересекаться меньше всего.
Я встала из-за стола. Перед уходом из квартиры, зайду поговорю с Мишкой.
- Ты куда?
- Домой.
Алексей нахмурился.
- Присядь, - приказал он. Я не сдвинулась с места, тоже мне, нашелся командир. – Пожалуйста.
- Я постою.
Он закатил глаза, но спорить не стал, а сам встал со своего места, возвышаясь надо мной.
- Я хотел тебя попросить поехать со мной в больницу.
- Зачем? – вообще-то я и сама собиралась навестить тетю Лену и узнать, как дядя Володя, но вот зачем Алексею, чтобы я ехала с ним?
- Хочу, чтобы ты побыла с мамой, пока я буду общаться с врачом. Ей нужен кто-то рядом.
Я кивнула. Конечно, я побуду с тетей Леной.
- Но мы возьмем с собой Мишку, - поставила условие я. – А после мы с ним поедем докупим вещи, которые ему нужны для учебы.
О том, что я тоже еще не была до конца готова к новому учебному году, я говорить не стала. Для Алексея это ненужная информация.
- Хорошо, я вас потом отвезу куда нужно.
- Нет, мы сами. У тебя дела в офисе или ты забыл?
- Да, точно, дела.
Мы договорились встретиться через час у подъезда. К тому времени Татьяна Святославовна уже заберет к себе Марусю. Я не стала заходить к Мишке, договорившись с Алексеем, что он сам ему все скажет. Чтобы не столкнуться с бабушкой Лисовских, я быстренько добежала до своей квартиры.
Сегодня было холоднее, чем в предыдущие дни, поэтому я переоделась в белый укороченный топ с длинными рукавами, темно-синие джинсы-скинни и наверх накинула вязаный кардиган, нежно-голубого цвета с вышитыми белыми облаками на нем. Я его обожала. Он был в меру теплым, а еще очень милым. Марик постоянно смеялся надо мной из-за моей любви к таким чудным вещам. Я не умела подбирать себе модную одежду или выигрышно подчеркивать свою фигуру. Я всегда выглядела обычно. Немного миленько, но меня это вполне устраивало.