Плакса (СИ)

Вернемся к тому волшебному моменту, когда, наконец, у меня появилась своя комната. Я видела ее без мебели и мама показывала мне, как она будет выглядеть после ремонта. Но мне ужасно хотелось увидеть ее своими глазами. Новенький лифт быстро доставил нас с братом на нужный этаж и, как только створки лифта открылись, побежали к нашей квартире. Марк был быстрее меня и ворвался в дом первым, влетев подобно комете, а я старалась не отставать от него.
При виде нас, мама улыбнулась, а затем пожурила за то, что мы бегаем.
- Мама! Покажи, покажи! – я схватила ее за руку, пританцовывая от нетерпения.
Она рассмеялась, быстро заправила мне за ухо выбившуюся из хвостика прядь и повела в сторону моей комнаты.
- Открывай, - сказала она, остановившись напротив двери.
Мое сердце в груди билось так часто, словно маленькая колибри, пытающаяся выпорхнуть из клетки. В предвкушении я взялась за ручку двери и опустила ее вниз, слегка толкая дверь вперед и она открылась.
Сразу напротив двери было огромное окно с широкими белыми подоконниками, на которых было множество разных подушек. Я подбежала к нему и нырнула в груду подушек. Справа от окна стояла двуспальная кровать с деревянным каркасом, окрашенным белым цветом. Застелена она была нежно-розовым покрывалом, который сочетался с цветом стен в комнате. Рядом с кроватью стояла белая прикроватная тумбочка с ночной лампой, а напротив – белый стол с розовым стулом, за которым я буду делать уроки или рисовать. Справа от кровати расположился белый шкаф для моих вещей, а рядом с ним такой же белый, но в 2 раза ниже, стеллаж для книг и моих вещей. Комната была как из моей мечты: просторная, розово-белая, как мои любимые маршмеллоу. В ней я чувствовала себя настоящей принцессой. И с годами это ощущение сказочности никуда не ушло. Я по-прежнему любила свою комнату так же сильно, как и в первый раз.
- Ну, как тебе, нравится? – спросила мама.
- Очень! Спасибо, я теперь как настоящая принцесса, - я крепко обняла маму за пояс и она присела, чтобы ее глаза были на уровне моих.
- Эта комната теперь твоя и ты можешь решать, кого сюда приглашать или нет. И я очень счастлива, что она тебе понравилась.
Я вновь обняла маму, но уже за шею. Я ее так люблю.
- Спасибо. Только, а где будут жить мои игрушки? Я не видела их домика.
- У них будет своя комната, - сказала мама и мы вышли в холл нашей новой квартиры. – Вот здесь будут жить твои игрушки и игрушки Марика.
Мама открыла дверь в небольшое помещение. Комнатка была маленькой, рядом с двумя стенами стояли стеллажи, а у третьей стены, напротив двери – небольшое кресло. Мои, розовые, коробки были справа, а игрушки брата – на стеллаже слева. Здесь было очень уютно и можно прятаться от Марика во время игры в прятки.
- Скажи, это крутота? – подбежал ко мне брат и взял за руку. – Здесь столько места для пряток и догонялок!
Я энергично закивала:
- И собачке место найдется, да, мама?
Она широко улыбнулась и потрепала нас с Мариком по головам, так ничего и не сказав. Ну, ничего, мама, у нас еще есть время, чтобы вас с папой уговорить. Тогда я еще не знала, что через 8 лет все измениться и у нашей семьи будут совсем другие заботы.
  
Алисе 16 лет
 
Я никогда не любила осень. Вся эта пестрая красочность листьев на деревьях не внушали мне чувства радости, не хотелось их же и созерцать, как нечто красивое. У меня они вызывали раздражение и уныние, на пару с вечной спутницей осени – грязью и дождями. Летние грозы, в отличие от осенних ливнев – я любила. Они были теплыми и ласково касались лица, если подставиться им. Осенние же дожди после себя оставляли лишь грязь и зябкий холод. Единственная хорошая вещь в осени - после нее приходит красавица-зима.
Хотя, наверное, впервые за много лет, погода за окном соответствует тому, что у меня сейчас на сердце: холодно и мрачно. Мама с папой разводятся и наша семья переживает тяжелый период. И, хоть у них это все проходит мирно и они оба заботятся о том, чтобы мы с Мариком чувствовали себя так хорошо, насколько это возможно в данной ситуации. Я никак не могу принять то, что папа с нами больше жить не будет. Никаких больше субботних ужинов всем вместе. Не будет и вечерних пробежек всей семьей. Конечно, я понимаю, что со временем это чувство пройдет, но сейчас оно каждый день со мной. Странно со стороны наблюдать за тем, как рушиться то, что строилось так долго и, казалось было самым прочным и надежным.
  
- Лиси, ты чего зависла? – наклонившись ко мне, прошептал на ухо брат.
Я отвела взгляд от окна и посмотрела в лицо Марика. Между бровями залегла хмурая складка и я попыталась разгладить ее пальцем и улыбнулась.
- Все хорошо, просто задумалась.
Марик покосился на учительницу, которая продолжала рассказывать тему на английском языке, а затем снова пристально посмотрел на меня:
- Не знал, что ты это умеешь.
Я пихнула брата локтем в бок.
- Как ты разговариваешь со своей сестрой, - я закатила глаза.
- Со всей любовью, на которую я только способен.
Я улыбнулась. Мне нравилось, что мы с братом с возрастом стали еще ближе, чем были в детстве. Мы любим подшутить друг над другом, иногда ссорились, как и все люди на планете, но он – мой самый близкий человек, моя половинка.
- После уроков я заскачу домой, заберу вещи и уеду на все выходные, ты не забыла? – склонившись к моему уху, прошептал Марик.
Я отрицательно покачала головой.
- Я испеку пирог к твоему приезду, - сказала я. – Твой любимый, с вишней.
Марик потрепал меня по волосам, говоря мне таким способом «спасибо». Марк – хоккеист и я скучаю по нему каждый раз, когда он уезжает на выездные игры. Может это глупо, но за все эти годы мы не расставались с ним дольше, чем на серию выездных игр. Он горит хоккеем, так, словно без льда его жизни настанет конец. Этим он пошел в нашего отца. Наш папа, в прошлом, профессиональный хоккеист, играл за один из клубов НХЛ в Канаде. Мама родила нас там, поэтому у нас с Мариком двойное гражданство и отличное знание английского. По возвращении в Россию, 9 лет назад, мы полгода жили у бабушки с дедушкой по маминой линии, а после переехали в нашу квартиру, в которой живем и сейчас. Марик, как и папа, хотел стать профессиональным игроком и он делает все, чтобы достичь своей цели. Он всего себя посвятил этому делу, стараясь стать лучшим. И он один из лучших молодых хоккеистов в их лиге. Я им безумно горжусь.
Кто-то легонько постучал меня по плечу и я, обернувшись, увидела смущенную улыбку моей одноклассницы Оли и записку, которую она мне протягивала. Я взяла ее и одними губами прошептала «спасибо» и отвернулась.
Я раскрывала записку с легкой улыбкой на губах. Я знала, что она от Вани и мне поскорее хотелось увидеть, что же там.
«Приходи сегодня к нам после школы, посмотрим фильм. Дома будет только Алекс, родители уехали с мелкими на дачу на все выходные.
Пы.сы. Ты сегодня особенно красивая *смайлик сердечка*»
Мое сердце сжалось от нежности, а улыбка на лице, казалось, стала шире. Посмотрев в ту сторону, где сидел Ваня, я увидела, что он наблюдает за мной. Я прошептала «я люблю тебя». И на его тонких губах заиграла счастливая улыбка. В ответ он мне подмигнул. Я достала телефон с кармана пиджака и написала ему одно слово:«приду». Забавно, имея телефон под рукой, Ваня предпочитал передавать мне записки на уроках, как когда-то мой папа передавал их маме. Я вздохнула. В конечном счете все законсилось разводом.
- Меня от вас тошнит, - не постеснялся заявить мне Марик. – Почему вы всегда сюсюкаетесь при людях?
- Потому что мы друг друга любим.
- Это не любовь, а сплошное повидло.
- Какое еще повидло, балда?
- Такое, мелочь, от которого все зубы выпадают, если слишком много есть, - закатил глаза Марк.
Я фыркнула:
- Сказал мне самый большой любитель сладкого в мире.