Плакса (СИ)

- Иди, пожалуйста, - прошептал он.
Я сжала его руку и отпустила. Сердце грозилось выпрыгнуть из груди. Ему было почти 14 и он всегда казался мне уже взрослым парнем, но видя сейчас его перепуганное заплаканное лицо, я поняла, что он совсем еще ребенок. Испуганный и беззащитный. Мне было страшно входить в гостиную, я понимала, что случилось нечто плохое, но я впилась ногтями в ладонь и прошла внутрь.
На диване, свернувшись калачиком, рыдала тетя Лена. На стеклянном журнальном столике были разбросаны какие-то баночки и пластинки с лекарством, а на ковре скомканные, пропитанные слезами, бумажные салфетки.
- Теть Лен, это я, Алиса, - присев у ее ног, сказала я. – Что случилось?
Кажется, она меня даже не слышала. Она продолжала рыдать, глядя прямо перед собой. Я встала с дивана и сходила за стаканом воды, потом вернулась обратно и присела на корточки перед ее лицом.
- Теть Лен, пожалуйста, попейте воды, - я дрожащими руками поднесла стакан к ее губам и аккуратно наклонила его.
Как только вода добралась до теть Лениных губ, она с жадностью начала ее глотать, а ее рыдания стали затихать. Пока она делала глотки воды, я погладила ее по волосам. Когда она допила, я сходила и набрала еще один стакан. Рыдания превратились в рваные вдохи, но она продолжала молчать.
С каждой секундой мне становилось все больше не по себе. Я никогда и никого не видела в таком состоянии и не знала, что с этим делать, как помочь. Но чувствовала, если с тетей Леной так плохо, случилось что-то ужасное.
- Может позвонить маме? – мягко спросила я.
Тетя Лена отрицательно покачала головой и, поставив стакан на столик, легла обратно на диван. Ее стало трясти и я взяла с кресла плед, чтобы укрыть ее. Я не знала, что еще я могу сделать для нее. Меня саму начинало потряхивать от страха.
- Володе стало плохо вчера, - слабым и охрипшим от долгих рыданий голосом, сказала тетя Лена. – Пришел домой взвинченный, а потом вдруг схватился за сердце и упал.
Ее губы снова начали дрожать и я протянула ей стакан с водой. Тетя Лена снова сделала пару глотков воды, всеми силами стараясь сохранять спокойствие и не разрыдаться вновь.
- Приехала скорая, его забрали в тяжелом состоянии, - ее голос сильно дрожал. – Врачи сказали, что это ишемический инсульт. Он… мой Володя…
Тетя Лена снова зарыдала, не сдерживаясь, в голос. Я присела на корточки рядом с ней и принялась успокаивающе гладить. Мама всегда так делала, когда я плакала. Я пыталась успокоить тетю Лену, но по моей коже бежал страх, что дяди Володи уже с нами нет. Ледяной ужас от этой мысли сковал мой разум и я боялась услышать, что скажет тетя Лена дальше. Меня трясло, но я пыталась это скрыть, чтобы быть опорой для тети Лены.
- Теть Лен, дядя Володя он что, он…
- Нет! Нет-нет-нет! – с сумасшедшей скоростью затрясла головой женщина. Резинка соскользнула с ее густых, каштановых волос и они рассыпались в хаотичном беспорядке по ее плечам. – Он жив!
Я почувствовала, как с моих плеч упала гора и облегченный выдох сорвался с губ.
- Но он в коме, - всхлипнула тетя Лена. – Врачи сказали, что удалили тромб и операция прошла успешно, но так бывает… Сказали, что если через 48 часов он не придет в себя, то шансы на выживание значительно снизятся.
- Все будет хорошо, - сжимая руку тети Лены, сказала я. – Дядя Володя выкарабкается, он очень сильный.
Слезы струились по лицу женщины, она их вытерла ладонью и попыталась мне улыбнуться. Ей было очень тяжело и, мне кажется, прямо сейчас она рассыпалась на части.
- Тетя Лена, знаю, вам сейчас очень тяжело, но, нужно постараться взять себя в руки, ради детей, - я продолжала гладить ее по руке. – С дядей Володей все будет хорошо, а вам нужно отдохнуть.
Я взяла со столика бутылочку валерьянки и накапала в крышечку столько капель, сколько было написано в инструкции к применению, протянула ей успокоительное и стакан с водой.
- Выпейте, вам нужно успокоиться.
Тетя Лена отрицательно покачала головой.
- Пожалуйста, - со всей мольбой в голосе, на которую я была способна, произнесла я.
  
Дрожащими руками она взяла у меня капли, выпила их, а затем запила глотком воды. Ее все еще трясло и я плотнее укутала ее в плед.
- Через пару минут вам станет полегче, а потом постарайтесь уснуть, - сказала я. – Я присмотрю за Мишей, не волнуйтесь. А где Маруся?
- У...у бабушки, - дрожа всем телом и стуча зубами, ответила тетя Лена.
- Они знают, что дядя Володя в больнице?
- Нет. Только ты.
Это было неправильно. Тете Лене нужна поддержка всей семьи и близких, Алексей и Ваня уже взрослые и должны быть здесь, рядом с мамой. Быть ей надежным плечом.
- Нужно сказать Алексею и Ване…
- Нет, Ваня сорвется с учебы и тут же примчится, не хочу его дергать, - сжимая мою руку, сказала тетя Лена. – Пообещай, что не будешь ему звонить.
Я засомневалась, но кивнула. Про Алексея она ничего не сказала.
- Я позвоню своей маме и расскажу ей все, - сказала я. – Вам нужен кто-то рядом. Вы не должны справляться с этим в одиночку. И это не обсуждается.
Тетя Лена слабо кивнула, соглашаясь.
- Спасибо, Алиса.
Я просидела рядом с тетей Леной еще несколько минут, прежде, чем она медленно провалилась в сон. Я вышла из гостиной в ванную и, первым делом, набрала маму. Она взяла трубку почти сразу же и я все ей рассказала. Она пообещала приехать через полчаса. Я отключила звонок и умылась.
Дядя Володя был уверенный в себе, строгий мужчина. Он умело вел бизнес и шел по жизни уверенно. Он любил свою жену и детей, всегда отдавая им всего себя, когда выдавались свободные деньки. Он был хорошим отцом и замечательным мужем. Человеком, на которого хотелось равняться. И я его любила, как второго отца, которым он мне никогда не был. Глаза начало щипать и по щекам потекли горячие слезы. Дядя Володя был клеем этой семьи – стойким, сильным и надежным. Если с ним что-то случиться, все полетит к чертям.
Я включила воду и начала умывать лицо, пытаясь сдержать рвущиеся рыдания. Грудь сжалась от боли, мешая делать вдох. Соберись, Алиса, только не хватало еще тебе провалиться в истерику. Все будет хорошо. Дядя Володя сильный и со всем справится. Я до боли прикусила нижнюю губу, чтобы заглушить рвущийся наружу страх за будущее родных мне людей.
Внезапно дверь в ванную распахнулась и передо мной появилась широкоплечая фигура Алексея.
На нем была синяя спортивная футболка, подчеркивающая его спортивное тело и такого же цвета шорты. Я подняла на него свой взгляд, не веря в то, кто именно передо мной стоит. Мы не виделись два года и за это время он немного изменился: его черты лица стали еще острее, плечи шире, а подбородок покрывала легкая щетина, делая его более взрослым, чем есть на самом деле.
- Привет, - прошептала я. – Хорошо, что ты приехал.
В один шаг преодолев между нами расстояние, он притянул меня к себе и я уткнулась лбом в его грудь. Одной рукой обнимая меня за плечи, другой он закрыл дверь в ванную, а затем опустил мне ее на голову, гладя по волосам. Не знаю, кому эти объятия были нужнее: мне или ему.
- Не плачь, - приказал он. – С отцом все будет хорошо.
- Я знаю, - прошептала я, опешив от его близости.
Раньше мы никогда не обнимались, не пожимали друг другу рук и вообще, не касались друг друга без надобности. Обнимать его сейчас казалось чем-то неестественным, странным и в тоже время, самой правильной вещью на земле. Хоть он этого не покажет и никогда не признается, я видела в его глазах, что он был напуган и, видимо, он нашел утешение во мне. Как в единственном человеке, который сейчас был рядом с ним.
- Я уже и забыл, какая ты плакса.
Мне хотелось огрызнуться на него в ответ за то, что он снова назвал меня этим идиотским прозвищем, но, как только я подняла голову и встретилась с ним взглядом, все слова улетучились из моей головы. Он пытался втянуть меня в подшучивания, потому что для него это была возможность переключится и, раз ему это нужно, я подыграю.