Двойная измена. Мои (не)истинные (СИ)

— Вика! Все в порядке? — выпалил здоровяк. Он хмуро осмотрел всю нашу троицу, от его взгляда не укрылась наша одинаковая домашняя одежда. Брови Берга сначала сошлись на переносице, а потом с такой скоростью взметнулись к макушке, что даже я испугалась. А когда он повел носом, я поняла, что от объяснений не ускользнуть. Хотя… они оказались в итоге излишними:
— Берг…
— Тебя обратили. Так вы оба истинные? Или кто-то один? — здоровяк справился с удивлением и растерянностью и теперь включил режим строго папочки. Даже поднял руку, призывая меня к молчанию. Я моргнула, обалдевая от этого действа, ведь только что он интересовался моим состоянием?
— Вообще-то, я сама могу ответить на твои вопросы! Со мной все в порядке. Да. Обратили. Да. Оба истинные!
— И снова ты лезешь вперед! Я хочу это услышать от твоих мужчин, — сделал мне замечание строгий папочка.
— Мы оба ее истинные, — кивнул Вил, Джер его поддержал.
— Хорошо, — выдохнул Берг, я заметила, как расслабилась его фигура и только после этого тот вернулся к своим недовольствам. — Но ты свое получишь, могла бы и предупредить.
— Каким образом? Меня сначала чуть не сожрали, кусая словно я сочный кусок стейка. А потом я пережила невообразимое: обросла шерстью, обзавелась кучей острых клыков и когтей и двумя резвыми кобелями. Как бы мне поспеть? — к слову, мужчины поперхнулись и закашлялись позади меня.
— Я все утро места не находил, когда узнал, что ты так и не явилась! Сутки ждал весточку. Но ничего. Наступил вечер, но тебя снова не было!
— Я пошла возвращать подарок! Мог бы и додуматься, — всплеснула руками.
— Вот я и додумался, что тебя, балду такую, по дороге ограбили и убили. И лежишь ты вся такая красивая и гордая в канаве. А вот эти… даже не удосужились принять гостей, когда я приходил, — Берг тоже перешел на повышенные тона.
— Давайте все упокоимся, — примирительно произнес Вильям. — Берг, к сожалению, нам с братом было не до чего в тот момент. Потому приносим извинения. Но мы бесконечно рады, что вы так беспокоились о нашей женщине. Сейчас же она находится в хороших руках и с ней ничего не произойдет.
Берг пожевал губы, с достоинством смотря на… моих мужчин (привыкнуть бы к этому!).
— В общем. Раз все так вышло. То разбираться ты будешь сама, — выдал здоровяк.
— Не поняла?
— Сегодня на работе не жду. И вообще, недельку можешь отдохнуть. Ты же вернешься к управлению отелем? — уже стоя в дверях, спросил Берг и посмотрел почему-то на мужчин за моей спиной.
— Вот еще. Конечно, вернусь. О чем речь, — привлекла его внимание я. Но тот все равно смотрел на братьев Краспери. Те, похоже, что-то ему показали, и тот открыл дверь, получая молчаливый ответ.
— А ну, стой! Так о чем ты толковал? — прокричала я, вставая, чтобы догнать оборотня, но Берг так же молниеносно покинул нашу компанию, как и появился. Я так и не успела разобраться в его последних словах. И с кем я должна буду разбираться? Вил опустил руку на мое плечо, настойчиво опуская в удобное глубокое кресло. Потом крутанул стул так, что я охнула от неожиданности и склонился надо мной, поставив руки на подлокотники. Он заключил меня в капкан, обволакивая запахом свежести и чего-то цитрусового. Было вкусно и сногсшибательно.
— Виктор-р-рия, — протянул-проворчал Вил и склонился еще ниже. Полы его черного халата разошлись, открывая вид на крепкую грудь с порослью темных волос. Хотелось снова увидеть его голым. Тот дотронулся кончиком носа до моей шеи, возмутительно нежно начиная водить им по чувствительной коже. Я упиралась руками в его грудь, ощущая ее твердость.
— Почему Берг спрашивал вашего дозволения? Надеюсь, вам не пришло в голову, ограничивать меня и мою жизнь? — я вжалась спиной в кресло, чтобы хоть как-то отогнать надвигающийся дурман. Волчица скреблась внутри и радостно виляла хвостом. Я же хотела внести ясности в наши назревающие отношения. — В конце концов, я требую времени, чтобы мы как можно лучше узнали друг друга. Я уже не говорю о том, чтобы вы, наконец, разобрались кто кому истинная, а кто про запас! — я постаралась придать своему голосу как можно больше твердости, но вышло все не так. Я понизила голос до возмутительно сексуального шепота, от которого в глазах Вильяма отразилась самая настоящая жадная бездна.
 
— Конечно, нет, наша самостоятельная девочка. Наоборот, мы поддержим тебя во всем, — хрипло ответил Вил и перехватил мои руки. Потом поднял сцепленные кисти и дотронутся горячими сухими губами до пальцев рук. Прикусил подушечку указательного пальца клыками. Я округлила глаза и рвано выдохнула. — Но сначала накажем тебя, как два… дерзких и наглых кобеля.
— Эм-м-м…
Но кто бы мне дал договорить. Я ощутила теплую шершавую ладонь на своем бедре, проворно пробирающуюся к незащищенному женскому местечку. Другая рука Вильяма зарылась в мои распущенные волосы, весьма ощутимо оттягивая их на затылке. Тянущее, едва различимое давление, вкупе с явной демонстрацией силы заставили простонать прямо в приоткрытые губы оборотня. Пока я пыталась не потерять себя в сладком дурмане, кружащем голову, и свыкнуться с тем, что теперь моя чувствительность всегда будет такой острой, мужчина продолжал свои сладкие пытки. Полагаю, решил отложить серьезный разговор и склонить меня непотребству. И надо признать, у него это очень даже получалось.
Сейчас мне показывали, что против парности очень трудности устоять, буквально все в моем теле вопило о желании слиться с мужчиной, даже мужчинами. Отдаться им без остатка, взять от них все, что те могут мне дать.
Проворные пальцы начали вырисовывать невидимые узоры на нежной коже, пока Вильям с жадностью врывался в мой рот. Я застонала и закатила глаза от удовольствия. Меня штормило и подбрасывало на волнах, разлившегося в каждой точке моего тела, удовольствия. Я потеряла голову. Вильям покусывал мои губы тут же зализывая их, вторгался в рот, дотрагиваясь своим языком до моего. Меня уже начало немилосердно трясти. Я только могла думать о том, чтобы тот не останавливался. Даже не сразу заметила вторую жадную до ласк и моего тела пару рук. Я испытывала полную капитуляцию своей второй животной половинки. Это было так странно, но не вызывало страха.
После оборота я стала воспринимать себя по-новому, и сразу свыклась с этим фактом. Это было фантастически нереально, но в целом очень гармонично, словно я всегда была оборотницей и потому страсть и зависимость от парности меня не напугали. Однако, кое-какие правила все же нужные было установить. Ослеплённым от возбуждения сознанием я все-таки поняла, что, во-первых, я должна получить ответы на все свои вопросы, во-вторых, не давать спуска мужчинам, которые, боюсь привыкнув к податливости моего тела, запросто начнут решать вопросы исключительно в горизонтальной плоскости, в-третьих, кто-то слишком ушлый решил, что я уже позабыла, как наверху беснуется еще одна истинная.
Мою шею уже покусывал Джереми, рисуя языком витиеватые узоры. Вильям продолжал терзать рот и нагло продвигаться выше по бедру. В кабинете отчетливо пахло нашим общим возбуждением, на что даже я, новоиспеченная волчица, не могла ни обращать внимания. Но так дело не пойдет!
Я протянула руки вперед, оплела ими шею Вильяма. Тот застонала мне в губы, видимо, празднуя мою капитуляцию. Спустилась руками по его широким плечам, нырнула в ворот халата, сама ощутила гладкость и крепость его груди, очертила ноготками свою территорию.
На себе ощутила освежающий ветерок. Юркие пальцы Джереми развязывали полы моего халата, который и так держался на честном слове. Я выпустила когти и опустила руку на пах Вильяма, вытолкнула его язык из своего рта. Прикусила ощутимо его губы, сжимая в тисках его породистое аристократическое достоинство. И пусть меня размер весьма впечатлил, поддаваться звериной части своего нового «я» — не собиралась. В конце концов, я главная, а не только что появившаяся волчица. Вильям охнул и прекратил свой напор. Замер не шевелясь.
— Вильям, скажи, пожалуйста, своему брату, чтобы убрал свои лапы от моей груди, — прошептала в самые губы мужчины, смело встречаясь с хищным блеском янтарных глаз мужчины. — Никаких игр не будет, пока я не услышу ответы на свои вопросы.