БЕСдельники
— Не-не-не-не-не-е-ет… — парень отчаянно замотал головой, пытаясь отогнать жуткое видение, как при виде двух Бесов, выплывших из кабинета, весь офис погружается в космическую тишину, а когда за ними закрывается дверь, начинает гудеть словно готовый взорваться пульсар.
— Помнится, Вы хотели тест на профпригодность пройти, — зацепив ногой крестовину кресла, Алексей подтянул его к себе и, удерживая парня за бёдра, уселся. — «Зеркала» у меня нет. Да и не стал бы я столь красивую попку растягивать…
— Ахуел?! — от шока парень сразу перешёл на родную речь. — Ты что, в проктолога решил поиграть, извращенец хренов?! — затараторил, вытаращив глаза, чувствуя, что морда лица пылает не хуже задницы, только не от тяжёлой длани руководства, а от банального стыда. — Бля-я-я, быстрА пустил меня! — вякнул Ал и для убедительности попытался лягнуть сидящего сзади мужчину.
— Стих! — приказал Алексей и для убедительности снова с размаху припечатал ладонь к тому месту, куда вкладывают знания, когда мозг отключается. — Иначе так накажу, — пообещал с нажимом в голосе, не оставляя мысли, что будет иначе, — что забудешь, как дышать, — и, обхватив половинки, раскрыл для лучшего обзора.
— Нo-у-у… — дёрнувшись, Ал Мозгоёбович внезапно вспомнил второй родной язык. — Факин щит!
— М-м-м… — задумчиво протянул Алексей, рассматривая живописную картину художника-экспрессиониста «Жопа в ручках». — Ну, что сказать? Кожа чистая, гладкая. Анус без признаков геморроя. Лучики ровные, красивые, — искусно действуя на нервную систему парня, прижал большие пальцы к тёмному колечку ануса и, раздвинув края, глухо застонал. — М-м-м… А тут ещё красивее. Тёмно-розовый цвет, уходящий в глубину… — продолжал изгаляться мужчина, дурея от мысли, что доводит дерзкого мальчишку до точки кипения. — Тут всё так соблазнительно нежно и чисто… — нашёптывая пошлости, кожей чувствовал, как парнишка всё больше и больше заливается краской стыда. — Будто нетронуто, несмотря на то, что я беру тебя уже больше года, трахаю такую соблазнительную дырочку…
— Симатта*… — выстонал парень на третьем, не совсем родном языке, уткнулся лбом в столешницу и снова вернулся к содержательности родного: — Ёбаный стыд!
— Вы что-то хотите сказать? А, Ал? — Алексей отпустил разведённые половинки и с размаху залепил парню по ягодице. Звонкий, как пощёчина, звук прошёлся по нервам. Краска на «картине» расплылась багровым рассветом на одном из полушарий.
— С-с-сво-ло-чь… — объединив болезненное шипение с протестом против насилия над его жопой, Ал уже вовсю костерил того беса, который дёрнул его инвестировать туеву кучу бабла в этот чёртов костюм, да ещё и нашептал на ухо провести презентацию своей персоны в новом прикиде.
— Я тебя тоже люблю… — тут же отозвался Алексей, касаясь губами ямочек над ягодицами. — Ты даже не представляешь, как сильно, — губы мужчины оставляли влажные следы на половинках. — И попку твою люблю, — улыбаясь, прижался поцелуем к анусу. — И обожаю тебя смущать, — толкнулся языком в сжатое колечко.
— Пошел в жопу… — застонал парень, чувствуя, как возбуждение сжимает мышцы живота, как распирает рёбра рваное дыхание, безуспешно пытаясь накачать в лёгкие кислород.
— Си-непременно! — хмыкнул Алексей, решив не отказываться от такого интересного предложения. — Так что, мой милый МАЛЬЧИК… — с ударением на последнее слово тихо выговорил мужчина, чуть не мурлыча. — Расслабься, и я перейду от поверхностного осмотра к углубленному изучению твоего внутреннего мира.
Ал услышал шорох ткани, звук выдвигаемого верхнего ящика. Повернув голову, увидел, как Алексей вытащил чёрный квадратик, явно не принадлежащий Малевичу. После знакомого шебуршания за спиной почувствовал, как по пылающей заднице пошлёпывает член, который, дразня и искушая, упруго отскакивал то от одной половинки, то от другой.
— НУ ЖЕ… Давай! — парень нетерпеливо искал контакта с точкой соприкосновения, пряча пылающую физиономию за рассыпавшимися по плечам волосами.
— Какой нетерпеливый… — мужчина, удерживая свой эрегированный ствол у самой головки, шаловливо прижал её к анусу.
Эмоции налетели ураганом, перехватывая дыхание. Сметая все мысли, оставили одни голые инстинкты. Алексей толкнулся бёдрами и одним движением прошёл преграду сфинктера, вскрикнув от пронизывающего тело кайфа.
— Хочу, чтобы ты кончал подо мной, — засаживая член по самые яйца, мужчина размашисто шлёпался бёдрами о ягодицы Ала. — Кончал с моим именем, — его движения становились неистовыми, рваными. — Хочу, чтобы только меня любил, — Алексей впился в бёдра парня пальцами так, что под ними проступили белые отметины. — Всегда был рядом. — Тело Ала скользило по столешнице, направляемое мощными толчками любовника. — МОЙ! НЕ ОТПУЩУ! — зарычал Алексей. — Убью, но не отдам тебя никому и никогда, — и, наклонившись, вцепился зубами в оголившееся плечо.
— Бля-я-я… — вздрогнув, вскрикнул Ал, дёрнул плечами, пытаясь высвободиться. — С-с-с…
— Хочу видеть твои глаза, — Алексей торопливо распутал узлы галстука. — Хочу, чтоб ты видел мои, — хрипло выдохнул, выскальзывая из горячего нутра, аккуратно перевернул плывущего в экстазе парня, и тот сцепил ноги за его спиной. — Смотри на меня! — приказал Алексей и плавно вогнал в подготовленное тело изнывающий член.
Сквозь решётку ресниц Ал видел, как пылали щёки Алексея, как сверкали подёрнутые блядской поволокой глаза, как волосы прилипли к мокрому лбу, а с приоткрытых губ срывались хриплые стоны. Подстраиваясь под ритм Алексея, Ал двигался навстречу. Чувствовал, как член любовника, проскальзывая по стеночкам, задевал набухший бугорок простаты и разгонял по нервам волны ярчайших ощущений.
— М-м-м… Любимый… — выдохнул парень, с каждым толчком приближаясь к точке невозврата. — Да-а-а… Сейчас… — прошептал как в бреду, судорожно хватая ртом воздух. Сжимая задницу, усиливал контакт.
Алексей уплывал в кайфе, чувствуя, как сжимается вокруг его члена узкое, жаркое нутро. Приоткрытые губы манили. Мужчина наклонился и, скользнув поцелуем по пылающим щекам, приблизился к ушку.
— Я близок, — прошептал он, продолжая неистово впечатывать парня в стол. — Мой любимый, родной… щас… — от эйфории обладания перехватывало горло. — Трогай себя. Хочу вместе с тобой…
Ал сжал в пальцах свой член. Плавные скольжения быстро перешли в неистовую дрочку. Тёмное небо в звёздочках закрутилось перед глазами, а внизу живота наконец разжалась неведомая пружина, что скручивалась всё сильнее с каждым толчком.