Красавица без сердца (СИ)

— И тут ты вспомнил обо мне, — с сарказмом подсказала я.
Клим улыбнулся.
— Я о тебе и не забывал, Лиза. Ты не выходила у меня из головы, но я дал слово отцу, и решил, что позвоню тебе, когда разберусь с делом Альбины. Не хотелось посреди свидания вскакивать и мчаться куда-то. Но судьба решила иначе — во время обеденного перерыва я случайно услышал беседу своего сотрудника, Николая. Говорил он с твоим дедом, и смысл беседы был, кхм, интересный… Когда он положил трубку, я спросил, в чем дело. Коля рассказал все как есть, показал твою фотографию.
— И ты понял — это судьба, — скривилась я. — А еще удачный повод пробраться в дом Семеницких.
Клим кивнул.
— Да. Я уговорил Краснова отдать эту роль мне, на скорую руку сделал липовые права, и поехал к Семеницким.
— Не боялся, что я тебя сразу раскушу? Дед мог прислать мне фото Краснова.
— Я учитывал это, и заранее придумал байку с прозвищем. Как ты помнишь, она мне все же пригодилась.
— Поздравляю, — воскликнула я, не скрывая ехидства. — Какие дальше планы?
— Просить прощения, разумеется. Лиза, ты простишь меня? — Клим покаянно улыбнулся, склонив голову. — Мне жаль, что пришлось тебя обмануть, но вряд ли бы ты согласилась взять меня в свое расследование.
— Это точно, я бы в жизни не согласилась, — заметила я. — Вообще, терпеть не могу командную работу. Но я тебя прощаю.
— Значит, мир? — обрадовался Клим.
— Мир, — мило улыбнулась я. — Но не дружба. Расходимся по разным сторонам, Клим. Извини, но я больше не хочу иметь с тобой дела.
— Лиза, я же тебе все объяснил…
— И я все поняла, — заверила я его, выходя из машины. Он выскочил следом.
— Стой, Лиза! Да подожди ты!
— Удачи тебе, — крикнула я на ходу, махнув ему рукой, и направилась в сторону светофора. Клим сел в машину, быстро выезжая на дорогу, но не успел — загорелся красный для водителей. Я спокойно прошла перед его автомобилем и завернула за угол, а там — прыгнула в автобус.
«Никогда не играла в команде, вот и нечего было начинать», — подумала я.
  
Глава 49
 
— И что? — спросила Юлька таким тоном, словно от ответа зависела моя жизнь. — Ты не собираешься его прощать? Типа — до свидания, амигос?
— Не знаю, — удрученно сказала я, лениво ковыряя ложкой подтаявшее мороженое. В кафе, где я уютно устроилась, было мало посетителей, зато имелась прекрасная веранда. Именно на ней, заняв угловый столик, я и сидела, с тоской глядя на десерт.
— Правильно делаешь, — авторитетно заявила Юлька. — Нельзя мужиков с первого раза прощать. Они потом борзеют и вообще берегов не видят.
— Да ну? — усомнилась я. Юлькиным словам я, конечно, верила, как своим, поскольку опыт у подружки был солидный, не то что у меня, но все-таки…
Когда Клим объяснял мне причину своей лжи, он казался довольно искренним. Ну, да, решил убить двух зайцев одним выстрелом — и с понравившейся девушкой пообщаться, и отцу помочь, но кто бы на его месте поступил по-другому?
Подумав, я решила, что сделала бы точно так же, о чем и сообщила Юльке.
— Это понятно, — с досадой отозвалась подруга. — Но говорить об этом не обязательно. Вот пусть твой Клим, раз он такой распрекрасный, совершит какой-нибудь поступок, тогда и посмотрим.
— Какой поступок?
— Рыцарский, блин, — рассердилась Юлька. — Пусть взгромоздится на коня и доскачет до Красной площади! Не знаю я, какой-нибудь. Но такой, который впечатлит твое сердце.
Потом в трубке возникла пауза — Юлька закашлялась, и добавила:
— Хотя, пожалуй, нет. Твое сердце может впечатлить какая-нибудь ерунда. Так что пусть поступок будет неожиданным и шикарным.
— Хорошо, — согласилась я.
— Все, я приеду через четыре дня, — объявила подруга. — Держи меня в курсе событий, и не вешай нос! Целую.
— Целую, — ответила я, убрала телефон в сумку и попросила счет.
Ну, допустим, Клим созреет и действительно совершит рыцарский поступок. А мне что до этого момента делать? Сидеть, как принцесса в башне, и ждать, пока меня спасут от дракона? Ну уж нет, это совсем не про меня.
 
Расплатившись, я вызвала такси и доехала до Алинкиного дома — забрать машину. Пересев в родной автомобиль, позвонила Катьке — узнать, как дела. Дела у сестренки шли прекрасно, если не считать постоянных придирок деда, а в целом Катька весь день била баклуши и объедалась вкуснейшей выпечкой, любовно приготовленной Людмилой.
Я завистливо вздохнула. Вот бы сейчас отведать того рыбного пирога… Или пирожков с картошкой. Во рту мгновенно скопилась слюна.
— Так приезжай, тут еще осталось, — прочавкала в трубку сестрица.
— Ты время видела? Почти десять вечера, — напомнила я.
— И что? Ворота после одиннадцати не закрываем, не боись.
— Дед будет выспрашивать, что да как, — отмахнулась я. — А мне сейчас с ним разговаривать нельзя.
Понятливая Катька тут же уточнила:
— Дай угадаю: дед запретил разбираться со смертью Альбины?
— Да, — неохотно буркнула я.
— Рада слышать, что не одна я прогибаюсь под старшего родственника, — фыркнула Катька, и добавила: — Ну, а Клим что? Сходите в ресторан. Там, конечно, нет таких шедевров, которые печет Людмила, но что-то съедобное вполне можно найти.
— Клим занят, — солгала я, не желая объясняться с младшей сестренкой. — Так что поеду домой.
— Не кисни, — посоветовала Катя. — Закажи роллы или пиццу, включи сериал. Тебе нужно отдохнуть. Ты же вроде как в отпуске.
— Вроде бы, — проворчала я, сворачивая в сторону дома, — а такое чувство, будто бы он и не начинался…
Зайдя в квартиру, я с облегчением рухнула на кровать и пару минут лежала в тишине, раскинув руки в разные стороны. Через десять минут благословенная тишина была нарушена настойчивой мелодией, которую издавал мой бессовестный телефон.
— Зла на вас не хватает, — буркнула я, сползла с кровати и схватила мобильник. На экране высветился незнакомый номер. Сердце неприятно ёкнуло — вот таких вот звонков поздним вечером я боялась больше всего. Как правило, ничего хорошего они не предвещают — никто не набирает твой номер в одиннадцать, дабы поделиться радостной новостью.
— Алло, — настороженно сказала я, приняв вызов. — Слушаю.
— Алло! Это Елизавета? — спросил на том конце женский голос. Связь была ни к черту — постоянные помехи, треск, жужжание.
Я помедлила, пытаясь понять, знаком ли мне голос или нет, но в голову так и ничего не пришло. Вздохнув, ответила:
— Да, это Лиза. А вы кто?
— Это Раиса Степановна, экономка в доме Семеницких. Помните меня?
— Да, конечно, — обрадованно воскликнула я. От сердца отлегло. — Что-то случилось, Раиса Степановна?
— Нет, ничего, слава Богу.
— Тогда почему вы звоните так поздно? — недоуменно спросила я.
— Мне нужно с вами поговорить. Это очень важно, Лиза. Вы можете приехать?
— Сейчас?
— Да, сейчас, — взволнованно перебила меня Раиса Степановна.
Я покосилась на кровать, соблазнительно манившую меня мягким матрацем и невесомым одеялом, потом — на часы, и тяжело вздохнула.
— Раиса Степановна, вы поймите, время уже…
— Это по поводу Альбины, — сказала экономка.
И это нарушило все мои планы на сегодняшний вечер.
— Хорошо, я приеду. В больницу?
— Нет, нет, меня уже выписали… Встретимся на дороге, у поворота в поселок. Через час. Идет?
Треск и жужжание в трубке усилилось, и последнее слово я уже с трудом различила, поэтому прокричала:
— Идет! Я буду!
— Хо. рошо, — слабо отозвалась женщина и повесила трубку.
  
Глава 50
 
Чертыхаясь, я влезла в старые джинсы и кроссовки, накинула легкую ветровку — все же летние ночи дело коварное, а болеть я с детства не любила, и вышла на улицу. Моя машина приветливо мигнула фарами, заметно выделяясь пыльными боками на фоне других чистых автомобилей.
 
«Помыть бы», — с тоской подумала я, садясь за руль. Благо, дорога была пустой, и до поворота в поселок я домчалась за двадцать минут, пару раз нарушив правила дорожного движения. Каюсь, грешна, иногда немного превышаю скорость.