Красавица без сердца (СИ)

— Слушай, мне кажется, кто-то из них хочет свести Ивана Поликарповича в могилу.
Я вздернула бровь.
— Да, — продолжила Катя. — Дело в том, что ты не знаешь, а я слышала днем разговор Радочки с лечащим врачом Ивана Поликарповича. У него проблемы с сердцем, и ему категорически нельзя нервничать. А тут эта колонка… Не похоже на милый розыгрыш, как считаешь?
— Ты права, — кивнула я.
— И что будем делать?
— Ты — ничего. Завтра вам с Андреем придется еще немного поизображать охотников за призраками, пока я проверяю кое-какую информацию. О колонке никому ни слова. Идет?
— А дед?
— С дедом сама поговорю.
Катя облизала губы и неуверенно сказала:
— А что, если Рада или Кристина пойдут дальше? Ну, вдруг они его отравят…
— Вряд ли, пока мы здесь, — покачала я головой. — Не волнуйся, этого не будет. Иди спать, время уже полвторого.
— Ладно, — Катька вроде собралась уходить, но у дверей замялась.
— Что еще?
— Лиз, тут такое дело…
— Какое? — спросила я, уже догадываясь, о чем пойдет речь.
— Мне нравится Андрей, — выпалила Катька и покраснела.
Я хлопнула рукой по покрывалу и улыбнулась.
— Иди сюда, буду на правах старшей сестры учить тебя уму-разуму.
Катька радостно бросилась ко мне, с грацией слона запрыгнув на постель и хлопая в ладошки.
— Тише ты, — шикнула я. — Ну, рассказывай…
  
Глава 30
 
Среди ночи раздался жуткий вой. Страшный, проникающий в глубины разума и вызывающий панический ужас…
— Задолбало, — вслух высказалась я, поскольку сомкнула веки только полчаса назад. Мирно спящая рядом Катька, которой лень было возвращаться в свою комнату, встрепенулась, вскочила и огляделась.
— Что такое? Убивают?
— Убивают, — мрачно подтвердила я, сбросила одеяло и встала. — Вот я прямо сейчас спущусь и начну убивать.
— Погоди, я с тобой!
Спустившись вниз, я обнаружила там Семеницких в полном составе, а также заспанного Андрея в трусах в милый цветочек. Покосившись на худые волосатые ноги парня, я кашлянула и бодро произнесла:
— Опять воют?
— Да, прости Господи, — всхлипнула Радочка. — Я чуть от страха не умерла, когда услышала.
Кристина презрительно фыркнула, а Иван Поликарпович, одетый в роскошный махровый халат, потуже затянул пояс, и обратился к Кате:
— Катерина, вы с твоим другом что-нибудь выяснили? Откуда этот вой? Это душа Альбины?
Радочка перекрестилась.
— Пока рано говорить, — уклончиво ответила Катя. — Скорее всего, это…
Она замялась в поисках ответа, и я пришла к ней на помощь.
— Это полтергейст, — веско заявила я.
Андрей подтянул свои трусы и, поправив на носу очки, занудно прогнусавил:
— П-прошу п-прощения, но мы с К-Катей…
— А тебе не мешало бы одеться, — рявкнула я, и шепнула сестре: — Уведи его отсюда, пока он чего-нибудь не ляпнул.
Катька быстро подхватила предмет своего обожания и, что-то говоря, увела его наверх.
— Лиза, — растерянно спросил Иван Поликарпович. — Так а что же нам делать? Так жить невозможно. Нужно решать проблему. Может, все же позвать батюшку…
Я постаралась придать своему лицу умное выражение, и произнесла:
— Не волнуйтесь. Завтра призрака уже не будет.
— Да? — протянула Радочка, прижимаясь к супругу. — А сегодня?
— Все в безопасности, — заверила я ее. — Приняты… Э, особые меры. Полынь и ультразвуковый отпугиватель.
— Да ладно, — восхитилась Радочка. Иван Поликарпович с сомнением покосился на меня, но промолчал, Кристина поджала губы, борясь с улыбкой.
— Тогда все спать. По кроватям, — скомандовал Семеницкий.
Вернувшись к себе, я взглянула на часы — половина шестого. Черт, похоже нормально поспать мне сегодня не удастся. Проворочавшись еще часа два в кровати, я приняла душ, натянула удобные джинсы, кроссовки и тихо спустилась вниз.
В гостиной никого не было, что неудивительно — Иван Поликарпович просыпался в восемь, Радочка с Кристиной — ближе к полудню. А вот деревенские жители обычно встают рано.
Прикрыв за собой дверь, я устремилась по хорошо знакомой мне тропинке вниз. Миновав первые семь домов, остановилась возле того, чей забор украшали многочисленные ведра. Где-то громко заблеяла коза, загремело что-то металлическое.
 
— Чево надоть? — прошамкал кто-то сбоку.
От неожиданности я подпрыгнула, и завертела головой.
— Да туточки я, туточки. Вот, на лавке сижу, — протрещал тот же голосок.
Приглядевшись, я заметила на противоположной стороне маленькую скамейку, на которой сидела крохотная старушка в теплом платке и вязаной кофте.
— Здравствуйте, — крикнула я.
— Чево орешь? Чай, не глухая, — пробубнила старушка. — Как величать?
— Лиза.
— Лизавета, значитца. А меня Глафирой звать. Ты чево хотела-то, Лизавета?
— А вы не знаете, кто в этом доме живет? — я указала на интересующий меня дом.
— Да Райкина это изба. А чево?
— А она одна живет, Райка?
— Ну, сын у ней есть. Тошка. Антоном кличут.
— Ага, — обрадовалась я. — А…
— Нету сейчас Райки, ежели она тебе нужна. Только Тошка. Райка в больнице, чегой-то случилось у нее. А я ей сказывала: плюй ты на этих богатеев, уходь оттудова, а она ни в какую. Тьфу ты.
Я молча слушала, уже догадываясь, о какой Райке говорит милая старушка Глафира.
— Вот Тошка у нее, тоже там водителем трудился, да уволили его. Ни за что ни про что. У этих богатых одно нынче на уме: как выпендриться, да и усё.
— Шофером работал, говорите? — переспросила я.
— А то, — радостно кивнула Глафира. — С год где-то.
— А уволили почему?
— А хозяин вроде как увидел, что дочка его на шофера поглядывает. Вот и выкинул из дому.
— Спасибо, — пробормотала я, и пошла обратно.
— Стой, Лизавета! Хотела-то ты чево? — спохватилась старушка.
— Все уже, ничего, — крикнула я, — я в к Раисе в больнице съезжу!
— А, ну езжай, езжай, — закивала головой старушка. — Коли делать нечего, чего ж не съездить?
«И в самом деле», — подумала я. «Чего ж не съездить?».
  
Глава 31
 
Бодро добежав до дома Семеницких, я прошмыгнула наверх и переоделась, сменив удобную одежду на легкие брюки и блузу. Солнце уже начинало припекать, и я, щурясь от яркого света, нацепила солнцезащитные очки и вырулила на трассу, ведущую в город.
Часы показывали половину девятого, однако сообщений от Клима не было. Что, в принципе, и к лучшему — наверняка у него есть свои дела, а с Раисой Степановной мне лучше потолковать наедине.
Как и в прошлый раз, экономка Семеницких тоскливо пялилась в телевизор, лежа на кровати. При виде меня она попыталась встать, но я махнула рукой, аккуратно ставя принесенный тортик на тумбочку:
— Лежите, не вставайте. Вам отдых нужен.
— Да наотдыхалась уже, — ответила женщина, напряженно поглядывая на меня. — Вы что-то хотели, Елизавета?
— Да, — не стала я ходить вокруг да около, — у вас ведь есть сын?
Раиса Степановна побледнела, и осторожно произнесла:
— Ну, да, есть. Антон. А что такое? Почему вы спрашиваете?
— Он работал шофером у Семеницких, верно?
— Да. К чему вы клоните?
— За что его уволили, Раиса Степановна? — ласково спросила я.
Та нахмурилась, и недовольно ответила:
— Можете сами спросить у Ивана Поликарповича. Зачем вы ко мне пришли?
— Антон проявил внимание к Кристине, так?
— Не так, — вспыхнула экономка. — Это она к нему пристала! Проходу не давала, ну, чисто кошка течная. Разоденется, придет в гараж и давай носом крутить. Бедный Тоша не знал, куда деться.
«Ага», — подумала я, вспоминая вчерашнее милование голубков. «Прямо так и не знал».
— И что же, Иван Поликарпович просто его уволил? Даже не стал разбираться?
 
— Там немного по-другому все вышло, — покраснела Раиса Степановна. — Кристина эта к Тоше пришла, ну, как обычно, сначала болтала что-то, а потом вдруг с поцелуями набросилась. А в этот момент Ивану Поликарповичу Антон понадобился. Ну, он зашел в гараж, а там…