Проклятье, с*ка! 2 (СИ)

Я сделал несколько медленных шагов вглубь квартиры, и ко мне тут же обернулась парочка, занимавшаяся Олькой. В этот раз обошлось без стрельбы. Пока.
— Охренеть! Ты зачем его сюда привёл, Чёрт? Грохнул бы на пороге и всё! — высказался один из этой парочки.
— Ты идиот? — отозвался голос за моей спиной. — Это же идеальный вариант. Оформим всё как самоубийство в порыве раскаяния. Сначала завалил свою подружку, потом на себя руки наложил.
— Вы кто такие, парни?— не стал отмалчиваться я.
— Заткнись! — ещё один болезненный удар в затылок заставил меня пожалеть о моей болтливости. — Никто не давал тебе разрешения говорить. — пояснил незнакомец.
Быстрый обыск — похлопывание по бёдрам, по карманам и под мышками, и короткое фырканье, похожее на смех:
— Идиот. Кто же на перестрелку с ножом идёт?
Незнакомец обошёл меня спереди, посмотрел в мои глаза и молча приставил дуло пистолета к моему лбу, склонив голову чуточку набок. Я взглянул в его равнодушное лицо, осторожно поднял руку, взял дуло пистолета двумя пальцами и опустил ниже, уперев прямо в своё сердце.
— Не хочу здесь всё мозгами забрызгать. — пояснил я. — Только недавно ремонт сделали, домовладелец будет ругаться.
— Хорохоришься, дебил?! Думаешь, я не выстрелю? — лёгкая победная полуулыбка, тихий щелчок и боль в сердце.
Да нет. Как раз надеялся, что выстрелишь. Просто сердце у меня немного покрепче и жизнеспособнее головы.
Сука! А больно ведь! Такое чувство, что перекрыли разом весь кислород и закинули меня в вакуумную комнату. Да ещё и на месте дыры в сердце жгло не по-детски!
Я упал на пол. Сердце из моей груди выдавливало большими порциями горячую кровь, а Узор Регенерации наверняка пылал сейчас во всю свою мощь чёрным мрачным светом.
Незнакомец склонился надо мной, вложил в руку пистолет и довольно отошёл в сторону, любуясь со стороны своим творением. Эстет! Мать его!
Два тихих щелчка, оружие в моей руке легонько ткнуло в ладонь отдачей, и один из тройки повалился на пол, держась за простреленное горло. Еще два щелчка. И ещё один труп с простреленной грудью и переносицей.
С такого положения стрелять было сложно, но руки словно сами помнили, как это делать. Да и в Академии нас последнее время учили стрелять чуть ли не с закрытыми глазами из любого положения. Вот и пригодились навыки. Не думал, что когда-то понадобятся.
Третий, который стрелял в меня, Чёрт, кажется, засуетился, словно загнанная крыса, беспомощно зыркнул по сторонам, автоматически сунул руку подмышку, ища спасительный пистолет, который сам сунул мне в руку пятнадцать секунд назад, и растерянно замер, глядя на меня. Ещё два щелчка. Один в «молоко», второй точно в ляжку. И тихий вскрик боли, как бальзам на душу. Тварь!
— Сука! Ты что делаешь?! — упал он на пол, зажимая дыру в ноге, впопыхах снимая ремень и мастеря примитивный жгут. — Ты же всё равно сдохнешь!
— Серьёзно? — Усмехнулся я, сплёвывая сгустки крови. — И это повод не стрелять в тебя?
— Ты! Почему ты жив до сих пор?
Кажется, до него начало доходить, что с такими ранениями не отстреливаются и уж точно не живут.
— Болевой порог повышен. — хмыкнул я, с трудом оттолкнувшись руками от пола и усевшись на нём поудобнее.
Грудь всё ещё болела, но кровь уже перестала течь ручьём. Значит, жить буду. Не зря понадеялся на регенерацию.
Я медленно поднялся на ноги, взял кресло, стоявшее в углу, подтащил его к своему новому другу, приложив того рукояткой пистолета в висок, чтобы немного успокоить, схватил за грудки и усадил мужчину в кресло перед собой. Ещё разок дал рукояткой в другой висок, для равновесия, и отошёл на шаг назад.
— Поговорим?
— Рану перетяни! — потребовал он. — Истеку кровью, и ты ничего не узнаешь.
— Узнаю, не переживай. Достану тебя с того света и буду узнавать по слову, снова и снова.
— Ты сумасшедший! — он нахмурился и принялся перетягивать ногу сам.
Выстрел. Его колено разлетелось в клочья, а я едва успел подскочить к нему, чтобы закрыть зашедшийся в крике рот.
— Ну-ну, тише, тише… Потерпи, сейчас полегчает… — пытался я его успокоить. — Вот видишь — всё хорошо!
 
Я осторожно убрал руку от его лица и сделал шаг назад.
— Поговорим?
Он зло взглянул на меня из-под бровей и едва заметно кивнул. А через секунду неожиданно вскочил на одной ноге и попытался вцепиться мне в горло своими руками. Получил болезненный удар в грудь и в нос, пустил кровавую юшку и упал обратно в кресло, отвернув от меня лицо к окну и тяжело дыша.
Вижу промелькнувшее в его глазах отчаяние и страх! Вижу натёкшую возле его ноги лужу крови и едва заметно морщусь. Хоть бы не умер раньше времени. Тварь! Это же он убил Ольгу! Наверняка он! А я за него переживаю! Яростно пинаю его в прострелянную ногу и немного успокаиваюсь.
— Рассказывай… — коротко бросаю ему.
— Что рассказывать? — смотрит на меня обречённым взглядом и морщится от боли в ноге.
— Во сколько вы её убили? — Киваю в сторону тела Ольки, которое всё так же лежит на кровати буквально в пяти метрах от меня.
— В час… или час десять, вроде. — легко отвечает он. — Точно не помню, не смотрел на время.
— Зачем?
— Да я не знаю. — он пожимает плечами и снова морщится. — Получили заказ, собрали группу за двадцать минут и выехали на место.
Резко бью его по больному колену, чтобы немного привести в чувство и растормошить.
— Да не знаю я! — почти орёт он, но я снова прикрываю его рот рукой.
— Кто?
— Что «кто»? — шипит он в мою сторону, ненароком брызжа капельками слюны.
— Ты тупой? Кто заказал?
— Не знаю! Ну не знаю я нихера, хоть убей! — отрицательно машет головой и рефлекторно прикрывает колено от меня. — Система такая. Никто ничего не знает, чтобы в таких вот случаях обезопасить и систему, и заказчика.
— И как вы выполняете тогда заказы?
— Да как… Всё через контору.
— Так вас же кинут. — удивляюсь я. — Могут не заплатить.
— Оплата только вперёд, на неотслеживаемый счёт. Да и работаем мы только с надёжными людьми. У нас наработанная база и постоянные проверенные клиенты. Только люди из самых верхов.
— Где?
— Что «где»? — то ли пытается оттянуть время, то ли правда не понимает моих вопросов. — Да погоди, не бей! — моментально среагировал он на мой замах, прикрыв колено руками. — Нормально спроси. Где наша база? Где мы встречаемся после? Где наш главный? Нормально вопрос задай!
— Где вы убили девчонку?
— Зачем тебе? Там уже ниче… Сука! — завопил он после моего удара, и мне снова пришлось прикрывать его рот рукой.
— Просто отвечай на вопросы, это не сложно.
— Улица Моцарта 72. Доволен?
— Теперь да…
Тихий выстрел. Откинувшаяся голова на спинке кресла и аккуратная дырка во лбу. Теперь я доволен. Самую малость. Только Ольку это не вернёт.
Смотрю на часы. Уже восемь. Мои все на работе. Звоню Ломову и через секунду слышу его сопение в телефоне.
— Да, Макс! Опять что-то случилось у тебя?
— Да, Михал Сергеич. Случилось. Скажите, а Белошеев уже на работе?
— Да, видел его с утра.
— Можете узнать, по какому адресу они ночью проводили операцию?
— А зачем тебе? — с небольшой задержкой, спрашивает капитан.
Молчу. Что я ему скажу?
— Макс? — окликает он меня.
— Да, я здесь.
— Сильно нужно?
— Сильно.
Тяжёлый вздох. Сопение. Скрип его кресла.
— Ладно. Сейчас гляну в базе, повиси на телефоне. — недовольно ворчит Ломов, но не отказывает ведь!
Долгое ожидание, которое, казалось, тянулось бесконечно, и снова голос Ломова в трубке через секунд тридцать:
— Моцарта 72.
— Спасибо, Михал Сергеич.
— Макс. — окликает он меня, не дав сбросить звонок.
— Да?
— Ты будешь сегодня?
— Да, буду через полчаса… Немного задерживаюсь. Дома неприятности…
— Хорошо. Мы ждем…
Моцарта 72… Значит, кто-то слил адрес операции по коррупционеру. Но почему Олька? Что за херня? Или не только она? Я ведь ничего не знаю. Сука! Не спросил у этих дебилов, заказ был только на Ольгу, или ещё на кого-то? Да я как-то и не думал больше ни про кого. Не могла же вся группа исчезнуть. По крайней мере, Белошеев на месте, и он старательно делает вид, что ничего не знает, хотя он в ответе за каждого члена своей группы. Сука! Всё вокруг него крутится! Совпадение? Вряд ли…