Сердце Дракона. Чары и Пламя
Ная Геярова
Сердце Дракона. Чары и Пламя
Глава 1
Черный рынок Тойриса – грязное и мрачное место.
Находясь на самой окраине города, он представлял собой зловонную площадь, пропитанную потом и навозом. Среди магических пород пегасов, загадочных мифических существ и редких артефактов здесь стояли полуголые девушки и парни, закованные в цепи и готовые к продаже. Между ними сновали торговцы, браконьеры, ловцы, покупатели и обычные зеваки. Стражи сюда не заглядывали, да и богатые купцы обходили это место стороной, брезгуя грязью и местной публикой. А если и приходили, то скрывались под глубокими капюшонами черных плащей. Впрочем, именно так выглядела и большая часть покупателей рынка, так что разобрать, кто есть кто, было практически невозможно.
Но как бы ни был отвратителен черный рынок, именно здесь искали дешевых и покорных чернорабочих, готовую на все прислугу или жертву для ритуалов ведьм. Нередко отсюда происходили игрушки для высшей знати. Также здесь можно было подобрать юнцов на пушечное мясо для охраны границ. У них не было выбора – умереть за Стейлортан или сгнить в невольничьих ямах. Время от времени на продажу выставляли пойманных ведьм и магов. А также попадались эльфы, гномы и оборотни, тайно доставленные из других стран. Одних использовали для плотских утех, других отправляли на рудники, а бывало, куда похуже.
Я стояла в ряду с такими же худыми и изнеможёнными девушками, как и я. По их лицам было видно, что они иноземки, скорее всего, их захватили на дальних южных берегах. Темноволосые и смуглые, они сильно выделялись среди остальных.
Сразу за нами двое мужчин, закутанных в плащи, оживлённо торговались за троих рыжих пегасов. С ними стояла высокая темноволосая женщина. Она не пряталась, в отличие от остальных. Для этой покупательницы это не имело смысла – она была ведьмой. На её плаще чётко вырисовывалась метка дозвола, выданного инквизицией. Значит, она свободная – либо заслужила это, либо работает на инквизиторов. Ведьма несколько раз оглядывалась, пристально смотря на меня. А меня трясло от холода. Тонкая туника, обтягивающая мою фигуру, не грела. Моросящий дождь давно промочил её, и теперь я просто дрожала. Добавлялась и общая слабость – я едва держалась на ногах.
За то время, пока ловцы везли нас к столице, Лиза, хоть и не смогла меня полностью вылечить, но вытравила яд из моего тела с помощью трав и настоев. Невольники этому не противились.
– Толку от мёртвой ведьмы нет. Если сможешь – лечи, – усмехнулся главарь. – А не вылечишь – сдохнет твоя ведьма. Хоронить не станем. Времени у нас нет, чтобы тратить его на заупокойные дела.
И Лиза лечила меня, как могла. Собирала травы, толкла их в выпрошенной у ловцов глубокой чашке, заливала родниковой водой – благо в наших лесах ручьёв было много. Хотя Лиза не была прикована, она не пыталась сбежать. Сидела со мной в телеге, отрывая лоскуты своей юбки, чтобы протирать меня от жара. Заставляла пить горькие настои при ознобе.
Изредка приходя в себя, то ли в бреду, а может и наяву, я видела, как рядом с повозкой шла Смерть. Она задумчиво смотрела на действия Лизы, а на утро третьего дня усмехнулась, словно уступая настойчивости девчонки, и расплылась в воздухе, хитро подмигнув мне пустым глазом.
Я начала выздоравливать, но полностью в себя прийти не успела.
Ещё через два дня мы прибыли в Тойрис. Яд вышел, но сил у меня почти не осталось. Чары не могли проявиться, закованные в браслеты драконов, а драконья сила восстанавливалась очень медленно и не была ещё в полной мере поднята. Сейчас даже простая простуда могла бы уложить меня на больничную койку. И, если честно, я думала о том, что, возможно, было бы лучше, если бы Лиза не спасла меня. Бежала бы девушка куда глаза глядят. А мне было бы проще умереть, чем представить, кому меня могут продать.
– У тебя очень знакомое лицо, – прервала мои мысли подошедшая ведьма. Она склонила голову, всё ещё разглядывая меня. – Мы нигде не встречались?
Я усмехнулась сквозь растрескавшиеся губы.
– Нет. Нам негде было встретиться. Я жила в глуши, там кроме меня ведьм не было.
Взгляд незнакомки стал ещё пристальнее. Она оглянулась, ища глазами ловца, который только что стоял рядом со мной.
– Эй, – грубо окликнула его, поправляющего волосы одной из невольниц.
Ловец повернул голову и скривил губы.
– Чего желает госпожа? Кто-то приглянулся?
– Я беру её, – ведьма указала на меня.
– Эту? – недоверчиво глянул на меня мужчина. – Она по пути чуть богиням душу не отдала, госпожа. Чахоточная она.
– Ведьма, – спокойно произнесла женщина, – я хочу взять эту ведьму.
Ловец махнул рукой.
– Мы тоже поначалу думали, что ведьма, артефакты на неё срабатывали, да только сил у неё видно совсем мало или вовсе нет. Говорю же, болезненная.
– Её беру! – твёрдо повторила покупательница.
– Не буду отговаривать, коли решили, берите. Но потом не приводите обратно. Знаю я ваших сестёр: заберут больную, а потом возвращают после… – он сглотнул и замолк, что-то недовольное бурча себе под нос, но побоявшись высказаться вслух.
Женщина скривила губы.
– Кто бы жаловался, Крис. А то я не знаю, что все они тебе даром достались. Или хочешь сказать, что доверенности от их попечителей имеешь?
Ловец раздражённо сплюнул на землю и направился ко мне.
– Да разве я против, берите, госпожа. А там как хотите, так и… – снова замолчал.
Я с тоской глянула на вышивку ведьмы на её плаще.
– К инквизиторам, – выдохнула обречённо.
Ведьма оскалилась.
– А тебе не всё равно? – и тут же стала серьёзной. – Не дрожи. Не к инквизиторам, они таких грязнуль не любят. Их обслуживают девочки высокого уровня, тебе до такой пока далеко. А на войне тебе и подавно делать нечего – ты же на ногах едва стоишь.
– Так берёте? – с сомнением переспросил ловец, вполуха слушая наш разговор.
– Беру, – успокоила его ведьма и полезла в карман плаща.
Я порывисто шагнула к ней и схватила за руку. Ловец кинулся ко мне, оттаскивая от ведьмы, а я быстро зашептала:
– Тогда и девчонку забери! Забери, век благодарна буду.
Ведьма нахмурилась.
– Какую девчонку?
Я дрожащим пальцем указала на противоположный ряд, где толстый мужик рассматривал дочку Хлои, безобразно заглядывая ей в рот. Перед продажей, спутавшиеся за время нашего похода русые волосы Лизы, причесали и уложили в косу. Девушку отмыли и одели в точно такую же тунику, как на мне, сквозь которую было видно почти все. Покупатель оценивающе скользил масляным взглядом по худощавой, но хорошо сложенной фигурке. Я даже представлять не хотела, как он собирался использовать Лизу. Нагло ощупывал девичье тело, мял толстыми пальцами ее бедра, облизывая при этом свои толстые губы, будучи уже явно в предвкушении обладания юным телом. Но, даже несмотря на это, Лиза стояла ровно, с вызывающей гордостью в карих глазах, ничем не показывая, что она сломлена или подавлена.
Моя покупательница кинула скользящий взгляд на девушку. Нахмурилась, вглядываясь, что-то, судя по выражению лица, ей очень не понравилось.
Ловец замахнулся хлыстом надо мной, собираясь огреть по спине, с выкриком:
– Ишь, наглая! Не слушайте её! Тебя взяли, и радуйся!
– Не смей! – Ведьма очень быстро вернула взор ко мне и поймала занесённую плеть. Та свернулась в жгут и обернулась змеёй. Зашипела. Ловец вскрикнул и швырнул её в сторону, прямо в грязь. Змея замерла, снова превращаясь в плеть. Я застыла, пораженная увиденным. Обратить неживой предмет в живое далеко не каждая может. Передо мной не просто ведьма. Неужели из ковена? Высшая? Верховная?
Ведьма прищурилась, глядя на ловца.
– Девчонку ту, – указала на Лизу, – я тоже забираю.
– На неё уже есть покупатель, – растерянно и сипло пролепетал ловец, косясь на плеть, валяющуюся в грязи.