Хозяйка сладкой тюрьмы (СИ)

— А у ваших есть? — смеялся Рафаэль, а я тихо подозвала Рела, который недалеко стоял и смотрел на дружескую перепалку Высших Ада и Рая. Казалось, что духу не хватает попкорна для полноты картины, ведь это был веселый спектакль. А, вот, Марлад где-то еще раздобыл мармелад и с тихим карканьем поедал сладости.
— Рел, принеси стеклянную тыкву, только заверни её в лучшую упаковку, — попросила я свою сиреньку, и он радостью кивнул, уносясь вон из зала, где проводился показ мод. Я вздохнула и уже обратилась к двум несносным мужчинам, чей возраст можно было лишь угадать, но не подсчитать, а они даже сейчас оставались мальчишками. Вроде в мире людей говорится, что первые сорок лет жизни у мальчиков — самые сложные. Эти же мужчины оставались мальчиками уже многие тысячалетия, — А можете как-то скомбинировать ваши наряды, чтобы получился компромис?
Только я сказала это, как Асмодей и Рафаэль переглянулись и кивнули, приходя молчаливо к общему решению. Правда, не сразу, но они пришли к нему. Только я уже к этому моменту перемеряла с десяток вариаций творений этих двоих.
Но, вот, я стою в последнем наряде и удовлетворенно смотрю на гордых дизайнеров Ада и Рая. Выреза на декольте теперь не было, а была стойка под самый подбородок, созданная из белых перьев и тех кровавых слёз, будто стекающих с горла. Корсет-сердечко остался, но теперь его украшали те же белые перья и алые слёзы-камни. До середины бедра платье облегало меня, как перчатку, но потом расширялось, создавая воздушный силуэт до самого пола. Рукава платья отсутствовали, но на руках у меня красовались бело-красные перчатки.
«Если смешать красный и белый, то получится розовый, довольно оригинально. Да и опять же иронично. Перья, кровь… Это платье отражало мою суть», — подумала я с лёгкой грустной улыбкой, но стоило мужчинам увидеть эту улыбку, как они заволновались, спрашивая, всё ли у меня хорошо? Я убедила их, что всё идёт так, как надо, да и нам пора отправляться. Три часа почти прошли, и не стоило волновать Всадников, которые дали чёткое предупреждение.
— Тогда приступим, — хлопнул в ладоши Деус, и его наряд преобразился, подходя к моему, но в чёрных оттенках.
— Согласен, — щелкнул пальцами Рафаэль, повторив маневр Асмодеуса.
Теперь при взгляде на нас создавалось впечатление, что мы пришли одной компанией. Мы дополняли друг друга, как свет и тень, как солнце и луна, как небо и земля. Мы были единым целым, но разными по своей сути.
Втроем мы встали в круг, уже не сговариваясь, и достали одинаковые конверты, лишь цвет которых отличался. Нам нужно было порвать конверт, и мы сразу же телепортом окажемся в Замке Леди Хэллоуин. Она же и являлась Леди Самайна. Никто не знал настоящего её имени, да и не пытался узнать после случая, когда смельчаки, отважившиеся получить её имя, пропали без вести.
Мы уже начали рвать приглашения, когда фиолетовой молнией передо мной оказался Рел и вручил мне в руки оранжевую коробку.
— Готово, Летта! — крикнул дух, а после него сразу же на коробку упало что-то, а Деус скомандовал:
— Рвём! — я машинально порвала конверт, как и Рафаэль с Деусом, совсем не успев рассмотреть, что же такое подкинул Марлад.
Нас охватило красочное разноцветное свечение, а я уже открыла глаза, находясь в другом месте. Не попала в один дворец, так попала в Замок. Да и к кому? К самой Леди!
Пока я пыталась успокоить себя, к нам уже подошел слуга и вежливо поприветствовал:
— Добро пожаловать на Праздник, — сказал мужчина в чёрно-оранжевой ливрее, — Леди вас уже ожидает.
Мы кивнули, а нас уже повели по широким коридорам, украшенными в те же оранжевые и чёрные оттенки. Под ногами стелилась яркая дорожка, похожая на тыкву, а по стенам горели фонари, похожие на мой «фонарь Розалитты», только настоящие, а не сделанные из карамели. Чёрные шторы добавляли мрачности в интерьер, но всё же была некоторая атмосфера в коридорах Замка Хэллоуина.
И тут я вспомнила один нюанс, связанный с этим праздником. Некоторые участники празднества в древности называли этот праздник «тремя ночами Самониоса». Люди уважали Самайн, как во дворцах, так и в деревнях, хотя мало кто из королей и обычных смертных удосуживался попасть именно на праздник Леди, который иногда длился семь дней. Только никто так и не мог сказать, где же находился Замок. Вот, я и задала вопрос Деусу, пока мы не пришли к Леди:
 
— Деус, а где мы находимся? — просила я тихо, но тут услышала свой голос, отраженный от стен, громко и чётко, будто говорила с заклинанием громкости.
— Боюсь, моя прекрасная леди, этот ответ вам могу дать и я, — раздался неожиданно чей-то нежный и бархатистый голос напротив, а я вздрогнула и посмотрела на хозяйку бала.
— Леди, — склонился в поклоне Асмодеус и Рафаэль, а я сделала реверанс, который последний раз делала в Академии на уроках этикета, хотя зачем он был для ангелов — всё еще было загадкой для меня.
— Ох, моя маленькая, какая же ты прелестная, — близко подходит ко мне Леди, а я вижу её в полной красе. Её ярко-оранжевые волосы спускались до пола, закручиваясь в красивые кудри, такие же огненные глаза смотрели на меня с хитринкой, а её платье полностью повторяло цветовую гамму её Замка, а я лишь застыла, глядя с восхищением на ту, что вселяла ужас в демонов и ангелов, а так же покорила Четырех Всадников Апокалипсиса, — Ты сейчас находишься в мире, который называли по-разному, но чаще все думают, что именно это и есть ад. Но это всего лишь пересечение Нижних Миров, а так же ближайшая точка входа в Верхние.
— А разве не является Древо ближайшим пересечением? — задала я логичный вопрос и услышала веселый смех.
— Ты красива и умна, Роузэль. Или тебе больше по душе твоё нынешнее имя — Розалетта Свит? — шепчет она на ухо, а я таким же шепотом отвечаю:
— Как вам будет угодно, Леди, — но тут хозяйка видит в моих руках коробку, про которую я уже успела забыть, а она же восхищенно восклицает:
— Ты принесла мне подарок! Единственная, кто догадался занести мне подарок! Учитесь, мальчишки, у вашей любимой. Она-то точно знает, что нужно дарить девушке, — ехидно крутится вокруг Асмодея и Рафаэля Леди, а те, кого назвали «мальчишками», стоят и улыбаются с почтением.
— Нам многому стоит поучиться у Розы, Леди, — говорит без привычного веселья Деус, а Леди кивает, останавливаясь за моей спиной и обнимая меня за плечи. Подарок исчез из моих рук и оказался у Леди, которая открывала уже коробку.
На глазах у всех показалась рыжая тыква, сделанная из прозрачной карамели. У неё были вырезаны привычные всем глаза и рот в злобной улыбке, а внутри находились прозрачные кровавые слёзы из той же карамели. Я не знаю, как так получилось, но я угадала с подарком, но тут я присмотрелась и заметила, как среди алых карамелек затесался браслет, подаренный леди с кроваво-красными глазами, что натолкнула меня на мысль об этих сладостях.
— Какая прелесть! Сладости от самой хозяйки магазинчика сладостей… А что это? О, моё измерение, это же знаменитый браслет от Неё! — с любовью погладила она камушки на браслете, а я теперь-то поняла, что закинул Марлад перед нашей телепортацией, — За это я скажу тебе перед балом кое-что интересное. Мальчишки, вы свободны.
Не успеваю я и моргнуть, как она запросто отправила архангела и князя демонов куда-то. Теперь я даже начала понимать, о чём говорили Деус и Рафаэль. Она была страшной женщиной.
— Ну, мой сладкий ангел, который уже не ангел, — с головы до ног оглядывает она меня, а потом по-доброму гладит по голове, — Ты можешь вернуть себе крылья.
Я раскрываю широко свои розовые глаза и пытаюсь открыть рот, но палец Леди предупреждает меня:
— Т-с-с, я лишь скажу одно: когда наступит гармония между двумя сторонами, ты обретешь нужное. Тьма — Свет, Ночь — День. Ты уже думала об этом, а теперь ты знаешь, что нужно делать, — говорит она, как мать своему ребенку, — А теперь. Повеселись, моя леди. Благодарю за это чудесный дар.
И всё. Я вновь моргаю и понимаю, что перенеслась в другое место, а Деус и Раф обнимают обеспокоено меня, гладя по всему, до чего дотягиваются их руки.