Мир Имени Меня. Оникс (СИ)

Да и сам я был накрыт такой же белоснежной простыней, будто труп в морге — только живой. Неприятное сравнение, конечно, но по-другому и не скажешь. Однако чувствовал я себя явно лучше, чем тогда, когда впервые пришёл в себя. Голова ещё болела, но уже не так сильно, и перед глазами не двоилось. Состояние, конечно, всё ещё далёкое от идеального, но я мог двигаться и думать относительно ясно, что уже было обнадеживающим знаком.
Я начал оглядываться, пытаясь понять, где нахожусь. Да, комната, в которой я находился, не была грязным переулком, но и до номера люкс, в которых я останавливался в своих многочисленных командировках, ей было ой как далеко. Судя по убранству, это была больничная палата. Небольшая, без изысков: две кровати, по обе стороны от каждой — маленькие тумбочки, над которыми висел телевизор, а в углу стоял крошечный холодильник. Вторая кровать была заправлена настолько аккуратно, что складывалось впечатление, будто на ней никто никогда не спал — всё слишком безупречно, слишком стерильно.
А самое главное и приятное — в палате я был один.
Я сбросил с себя простыню и медленно сел на кровати. Всё тело протестовало — мышцы ныли, как будто я провёл несколько часов в изнурительных тренировках. Я хотел встать, но, взглянув на своё тело, понял, что лучше немного подождать. Что-то было не так.
Моё тело выглядело… странно. Оно было не тем, к которому я привык. Нет, это по-прежнему был я, но не тот я, который просыпался по утрам в последние годы, а будто я вернулся на несколько лет назад. Это было тело моего восемнадцатилетнего «я». Довольно неплохое тело, по-юношески гибкое, не жирное… Но ему было ой как далеко до той универсальной машины, в которую я превратил его за последние десять лет.
Я провёл рукой по плечу, и знакомый шрам от старой детской травмы тут же подтвердил, что это всё-таки моё тело, но из другого времени. Мама тогда чуть с ума не сошла, когда я угодил плечом на ржавый гвоздь, все боялась, что я схвачу столбняк, даже несмотря на прививку. А вот и родинка на груди — привычная, на своём месте, между третьим и четвёртым ребром.
А вот неровный, местами выщербленный и исцарапанный камень, то ли вплавленный то ли вживленный в кожу чуть выше и левее этой самой родинки.
Тронув его пальцами, я вздрогнул от неожиданного осознания. Это не просто камень. Он ощущался как часть моего тела, несмотря на то, что выглядел чужеродным предметом.
Чтобы разглядеть это чудо, сперва я разыскал ванную комнату, спрятанную за крошечной дверкой. Крошечное помещение с душем, унитазом и раковиной, но главное, что меня интересовало — это зеркало. Подняв подбородок, я долго всматривался в отражение: серо-коричневый камень, огранка небрежная, форма неправильная, но легко и без труда узнаваемая. Вне всяких сомнений — это был тот самый артефакт, который я нашёл перед схваткой с наёмниками, и в битве за который мы все погибли. В том числе и я. И теперь артефакт прочно обосновался на моей коже. Или вернее будет сказать «в» коже.
При этом что интересно и странно — кожа вокруг камня не показывает ни малейшего признака раздражения или воспаления — словно так и должно быть. Камень почти сливался с телом, выдавая своё присутствие лишь лёгким выпиранием.
Я никак не мог осознать происходящее. Больше всего это напоминало какой-то шпионский боевик, в котором герой тоже поначалу ничего не помнит, и ему только предстоит узнать всю правду о себе.
Если бы кто-то действительно вживил мне этот артефакт, ему бы пришлось вскрыть половину грудной клетки и вырезать половину ребер, чтобы найти место под камень. Но я дышу легко и свободно, словно ничего подобного не произошло… Да и где шрамы, которые неминуемо должны были остаться после такой операции?!
Да к тому же я не ощущал ровным счетом никакого дискомфорта, а ведь после операции обязательно должен следовать тяжелый период реабилитации! Даже больше — я вообще чувствовал удивительную лёгкость в теле, как будто сбросил двадцать лет! Десять лет, если говорить точнее.
Что ж, на этом мои полномочия, как говорится, все. Теперь у меня официально остались только две версии происходящего. Либо мой разум сочиняет эту невероятную историю, пока я лежу где-то с тяжёлой травмой в ожидании смерти, с памятью, уплывающей в смутное небытие..... Либо артефакт действительно оказался магическим предметом и перенёс меня обратно в моё молодое тело. И, как будто мало того, он перенёс и себя тоже, став частью моего существа.
  
Возможно ли это? В теории — возможно. Да, я всегда скептически относился ко всем эти артефактам, что таскал нанимателям, как каштаны из огня. Да, я всегда говорил себе, что лично для меня они ничего не стоят, а то, что богатеи готовы платить за них шестизначные суммы — это лишь их собственная дурость и ничего кроме… В конце концов, если же люди, которые коллекционируют марки или там пробки от пивных бутылок… И они тоже готовы платить огромные деньги за особенно редкие экземпляры!
Но это не значит, что я не допускал возможности, что какой-то из артефактов действительно обладает какой-то тайной силой. Я не то, чтобы не допускал подобного — скорее не интересовался темой достаточно активно. Мне было просто все равно, имеет ли очередная безделушка какие-то чудесные свойства или нет. Меня интересовали только громадные деньжищи, за которые их у меня выкупали.
Так было до этого момента…
Впрочем, даже если на самом деле все происходящее — бред умирающего мозга, нафаршированного осколками гранаты, я тоже не расстроюсь особо. По крайней мере, напоследок посмотрю интересные мультики и подивлюсь тому, какие забавности, оказывается, способно генерировать мое сознание.
Я снова провёл пальцами по камню, который теперь будто сливался с моим телом. На ощупь он был гладким, словно продолжение кожного покрова, хотя выглядел как самый настоящий минерал. Словно мастер татуировки проделал филигранную работу, запечатлев в моей плоти фотореалистичное изображение со всеми отблесками и тенями. Я даже ущипнул себя кончиками пальцев — и с удивлением заметил, как «камень» послушно сложился вместе с кожей. Он был подвижен и мягок, будто вовсе не камень, а настоящая плоть, реагирующая на каждое движение так, как ей и положено реагировать.
Логично, в общем-то. Если бы это и правда был камень, который не умеет растягиваться, как кожа, то при каждом вдохе у меня были бы проблемы. Особенно в пылу той драки в подворотне.
А, может, тогда у меня камня в груди и не было? Да нет, это уже конспирология какая-то. Я уже начинаю придумывать самые невероятные варианты, так сказать, «плодить сущности» без необходимости. А это не есть хорошо.
Пора перестать думать о теории заговоров, а то еще с ума сойду. Лучше приму душ, раз уж забрел в душевую, и попробую разобраться со всем этим позже.
Я принял душ, с удовольствием отметив, что тут не просто горячая и холодная вода, а горячая — реально горячая, почти кипяток. Еще из приятных неожиданностей тут были одноразовые мочалки, гели-шампуни и даже шапочки для душа имелись.
Ощущая, как после душа посвежело не только тело, но и разум, из которого напрочь вымыло все непростые мысли, я накинул на голову полотенце, и, вытирая волосы, собрался выйти обратно в палату.
И вдруг заметил, что в палате появился кто-то еще. Я остановился на самом пороге душевой, глядя на стройную попку, обтянутую белым халатиком, коротким настолько, что из-под него дразняще выглядывал кусочек задорных голубых кружевных шортиков. Как раз тот фасон, как я люблю.
Обладательница этой аппетитной задницы стояла спиной ко мне, нагнувшись над моей кроватью и поправляя простыню, которую я оставил скомканной в уголке. Движения девушки были вычурными и грациозными, словно она не кровать застилала, а участвовала в необычной театральной постановке одного актера… И одного зрителя.
На тумбочке рядом с кроватью стоял поднос, накрытый большим металлическим колпаком — да это же буквально завтрак в постель!
Или обед… Кто его знает, сколько сейчас времени. По крайней мере, при виде еды я живо ощутил, как желудок заворочался где-то в животе, намекая, что неплохо было бы его наполнить.