Мир Имени Меня. Оникс (СИ)

Хромов несколько секунд не мог понять, что она сказала, а потом прищурился и злобно прошипел:
— Ах ты, маленькая с…
Бэмс!
Точно в высокий лоб Хромова, на котором разве что кружочков мишени не хватало, прилетела монета. Та самая, которую он кинул мне пять минут назад.
От неожиданности Хромов взмахнул руками и чуть не упал назад. Удержался он только чудом, благодаря своим подпевалам, которые подхватили его под руки.
— Советую хорошенько подумать над своими следующими словами, — произнес я, указывая на Хромова тем же пальцем, которым метнул монету. — Я готов простить тебе, что ты мудак, и не собираюсь перевоспитывать — мне за это не платят. Но за оскорбление девушки, особенно безосновательное, особенно благородной, особенно в моем присутствии ты рискуешь получить гораздо больше проблем, чем просто легкий удар в лоб.
— Кстати, да, — поддакнула Ада. — Оскорблять другого аристократа — в принципе не очень умная идея. У тебя есть серьезные шансы получить вызов на дуэль… Или ты не догадываешься об этом? Или ты думаешь, что я не решусь на такое?
— Да ладно, аристократа, — я пожал плечами. — Оскорблять людей вообще плохая идея. Особенно если ты сам ничего не представляешь из себя и можешь только прятаться за именем своего папы.
— Оставь их, Хром, — произнес Укропов. — Они не стоят того.
— Вот да, послушай своего друга и оставь нас, — я махнул рукой, словно прогонял муху. — Магией в дирижабле все равно пользоваться нельзя, а в драку ты не полезешь. Или полезешь? Я бы не стал на твоем месте…
— А ты не на моем месте! — прошипел Хромов.
— Да, к счастью! — я рассмеялся. — На твоем месте вряд ли кто-то сейчас хотел бы оказаться!
Хромов покраснел от злости, так что даже белки его глаз налились красным. Он пытался подобрать что-то остроумное в ответ, но у него только получалось пыхтеть и сопеть, как обиженный пекинес.
— Ну и оставайтесь тут, в своей лоховской каюте! — наконец выпалил он, ухватившись за единственное, что у него осталось.
— Да, насчет твоих умственных способностей я оказалась права, — сказала Ада, покачивая головой. — Ты даже не заметил, что наша каюта, как ты выразился, «лоховская», намного больше вашей, «крутой»? Вы, бедолаги, хоть чемоданы нашли, куда положить, или собираетесь спать прямо на них?
— Что? — Хромов снова удивленно посмотрел по сторонам. — Больше? Эта каюта больше?
В этот момент из коридора раздался еще один голос:
— Ничего себе, я думал, мне кажется, что каюты разные по размеру! А оказалось, что это правда и моя глаза меня не подводят!
Паренек, невысокий и неприметный, в простой одежде, вошел в каюту, расталкивая Хромова и его друзей. У него были настолько острые скулы, что я подумал, что на его месте я бы каждое утро проверял подушку на предмет порезов.
— Добрый день, — вежливо поздоровался он с нами и даже не взглянул на троицу пришельцев. — Я чуть не опоздал на отлет, обошел все каюты, но везде занято. А тут было закрыто, так что решил попробовать удачу позже. Вот, так и не нашел. А теперь, оказывается, хорошо, что не нашел, а то пришлось бы ютиться в какой-нибудь конуре, как… кому-то.
На последних словах он слегка усмехнулся, и это стало последней каплей для Хромова. Он свирепо задышал и двинулся вперед, но Укропов и Ватрушкин схватили его за плечи и буквально вытащили из каюты. Укропов напоследок бросил на меня злобный взгляд, а потом дверь за ними закрылась.
— Меня зовут Дмитрий Чуров, — парень протянул руку сначала мне, потом Аде. — Приятно познакомиться. Я просто восхищен тем, как вы раскатали этих парней в словесной перепалке. А этот бросок монеты… Научишь?
Дмитрий сразу располагал к себе своей открытостью и хорошим настроением. С его появлением в каюте напряжение сразу ушло, и атмосфера стала приятной и почти дружеской.
Дима занес оставленные в коридоре чемоданы, положил их на полку и внимательно осмотрел нашу каюту:
— Ничего себе! А ведь правда больше, прямо прилично больше! Чую, через год в «би-би» будут занимать крайние каюты, а не центральные!
  
— Я думаю, это уже свершившийся факт. — хмыкнул я. — Эх, не получается у нас тайны беречь.
Мы немного поболтали, рассказали о себе и выслушали рассказ Димы. Он оказался из не очень богатой семьи Чуровых, члены которой не состояли ни в каком клане и работали на другие семьи.
— Как Шварц у нас, — пояснила Ада, когда я не понял, о чем речь. — Он тоже из аристократов, просто его род маленький и неизвестный, не имеет влияния. Поэтому его представители вынуждены работать на другие семьи.
— Да, не все могут пробиться на вершину этой пищевой цепочки, — Дима просто пожал плечами. — Но и не всем это нужно. Говорят, главы сильных семей живут на острие ножа, в постоянном стрессе. Одна ошибка — и все, как говорится, ты ошибся. А цена ошибки тут очень высока.
С этим трудно было не согласиться. Достаточно вспомнить Карова и его неудавшееся покушение — и спорить становится просто не о чем.
Через тридцать минут после отлета раздался негромкий мелодичный звук, словно дверной звонок пропел. Это на тележке, которую никто не толкал, приехал обед — густая солянка на первое, запеченная в сырном соусе форель и ризотто на второе. Мы с удовольствием поели, после чего Дима прилег поспать, сославшись на то, что ночью из-за нервов не мог уснуть, а я решил выйти в коридор и посмотреть на окружающий мир с высоты дирижабля. Ада, конечно, от такого предложения отказалась, так что я отправился в одиночестве.
Я прошел к кормовой части, к наблюдательной площадке, откуда открывался лучший вид. Окна здесь были от потолка до пола, и можно было встать прямо на стекло и будто бы повиснуть среди облаков. Город уже остался позади и медленно уменьшался, чтобы через пару часов стать незаметной точкой на ландшафте. Да, «би-би» не отличался высокой скоростью, но он и не про это. Он про комфорт, про ощущение избранности, про хорошее начало новой жизни.
Прямо про меня, получается!
Я усмехнулся, бросил взгляд на мудрое, но непонятное изречение Болтона Бейтса, отлитое в бронзе, и вернулся обратно в каюту. Дима все так же спал на верхней кровати, которую он выбрал, а Ада лежала на своей и смотрела в телефон. Так как в «би-би» сеть, конечно, не ловила, оставалось только предположить, что она читает.
Я тоже решил заняться делом и почитать. Вчера вечером я воспользовался интернетом дома Идзуми, чтобы скачать полный справочник по разломам и разломным монстрам, а так же артефактам — короче, полную версию Вивария в несколько тысяч страниц. Я планировал постепенно изучить его весь и желательно запомнить наизусть, чтобы в ситуациях, подобных той, что произошла на экзамене, не искать слабые места тварей и не надеяться на удачу, а сразу действовать правильно. На экзамене мне повезло, но в следующий раз уже не повезет — это к гадалке не ходи. Поэтому я тоже лег на кровать, взял телефон и начал читать.
Под вечер снова прикатила тележка с ужином — сочный мясной рулет с грибами и на десерт шоколадный флан с шариком ванильного мороженого, которое магическим образом не таяло, пока не коснешься его ложкой. После такого вкусного и сытного ужина сильно потянуло в сон, но я заставил себя выйти из каюты и снова посмотреть на окружающий мир. Думал, может, смогу понять, где наша конечная точка назначения, но, увы, не вышло. Максимум, что я смог определить, это направление, в котором мы двигались — на юго-запад. Но не было никакой гарантии, что мы все это время двигались по прямой.
Я заметил, что погода за окном определенно портится. Солнце скрылось за тучами, небо посерело, и где-то далеко на горизонте уже виднелась стена дождя.
Глядя на это, я задумчиво почесал камень в груди, вернулся обратно в каюту и вернулся к чтению.
Нас окончательно сморило, когда часы показывали одиннадцать вечера. К тому времени снаружи уже вовсю лил дождь, и дирижабль тихо гудел под ударами водяных струй. Это не было похоже на обычный шум дождя, но эффект был примерно такой же — убаюкивало и тянуло в кровать, под теплое мягкое одеяло. Дима так и спал, проснувшись только, чтобы поужинать, поэтому мы с Адой тоже решили не сопротивляться и улеглись спать. Мы должны были проснуться утром от голоса капитана, сообщающего, что мы прибыли в Урмадан…