«…Миг между прошлым и будущим»
Александр Зацепин
«…Миг между прошлым и будущим»
В оформлении книги использованы фотографии из личного архива автора, а также Ю. Рогозина и Рудольфа Кучерова / РИА Новости
© Зацепин А… 2017
© Рогозин Ю., 2017
© Оформление. ООО «Издательство «Э», 2017
«…Нежно целую. Моцуоки»
Даже в лучшие его годы пресса очень мало писала о нем. Его лицо крайне редко появлялось в газетах, он не ходил на киношно-эстрадные тусовки, не ездил на гастроли, не выступал по телевидению: жалко было тратить время зря. Вместо всего этого он с удовольствием сочинял музыку, и к тому же он примерный семьянин.
Один из лучших шахматистов мира Анатолий Карпов как-то заметил: «Шахматы — моя жизнь, но жизнь — это не только шахматы!» Перефразируя чемпиона, о Зацепине, наверно, можно сказать так: музыка — его жизнь, а жизнь — это только музыка!.. И ничего не поделаешь.
Именно поэтому он многое успевает. Написал свыше четырехсот песен, музыку к доброй сотне кинофильмов, двум балетам, спектаклям, мюзиклам.
Удивительно, но с таким огромным творческим багажом и известностью Зацепин никогда не был обласкан властями. «Заслуженного деятеля искусств» ему присвоили только в конце 90-х. А когда в 2001 году Союз композиторов выдвинул его на «народного артиста», чиновники сказали: «Еще не прошло положенных между званиями пяти лет!» Однако через какое-то время все же дали.
Хотя за званиями и наградами он никогда не гнался. Народ его и так любит.
Зацепин — композитор уникальный. Есть композиторы, пишущие только симфоническую музыку. Есть — пишущие только для кино. Или только для эстрады. Зацепин же умеет все.
За последние тридцать пять лет, что мы с ним дружим, он совсем не изменился. Так же энергичен, полон сил и вдохновенья. Так же делает каждый день зарядку. Так же много работает. Так же весел и готов к розыгрышу, с шуткой не расстается ни на секунду. Поздравляю его с Новым годом, говорю:
— Пусть желание работать не покидает вас никогда!
А он:
— Ты понимаешь, это у меня уже имеется! Наверно, давно какая-то инфекция попала, и никакой антибиотик ее не берет!..
— Ну, а будет желание работать, значит, будет и хороший тонус!
— Тон-то у меня есть, — без паузы отвечает маэстро, — а вот уса нет!.. Я их сбриваю!..
Интересуюсь здоровьем.
— Да вот аллергия какая-то напала на глаза. Правый еще ничего, а левый не очень.
— Может, вы левым кому-то глазки строили?..
— Да нет. Глазки я двумя строю!..
Дома в Москве, декабрь 2016 года
…Я познакомился с Александром Сергеевичем в начале восьмидесятого года прошлого века. Так получилось, что друг нашей семьи Вадим Авенирович Миловидов, заместитель министра строительства, как-то обмолвился, что рос вместе с Зацепиным. Для меня, тогда молодого новосибирского журналиста и старшекурсника железнодороржного института (из которого когда-то отчислили Александра Сергеевича), этот факт был большой удачей. Для областной газеты я готовил интервью со всеми заезжими звездами кино и эстрады, а тут, оказалось, есть неформальный выход на самого Зацепина, который в те годы находился в зените славы! Можно написать очерк о нем. Кроме того, в душе таилась надежда предложить композитору собственные стихи…
И вот он, старый добрый дом на Арбате. Звоню в заветную дверь. Слышу заливистый лай собаки. Открывает очень приятная, скромная и обаятельная женщина — Светлана Сергеевна, жена композитора. Следом появляется сам маэстро. Вельветовый пиджак (тогда вельвет был моден и дефицитен), темные волосы, короткая стрижка, веселые серо-зеленые глаза, крепкое рукопожатие. Рядом — повизгивающий черный пудель Тимка.
Огромная гостиная. Рояль. Несколько диванов и кресел, стены обиты тканью поверх звукоизоляционного материала.
Сажусь в какое-то невероятно мягкое кресло, которое меня тут же поглощает. Достаю диктофон, и после короткого рассказа о Новосибирске мы начинаем работать.
Вскоре появляется Светлана Сергеевна, приносит чай и пирожные.
В этой гостиной-студии собирались музыканты и певцы, репетировали и записывали новые произведения Александра Сергеевича. В смежной маленькой комнатке — магнитофоны, микшеры, пульты. Часть этой сложной аппаратуры композитор сделал собственноручно.
После второй рабочей встречи насмеливаюсь предложить стихи. Но выясняется, что он не пишет музыку на стихи, на готовую мелодию поэт сочиняет слова. Однако в силу деликатности стихи он все же берет, обещает посмотреть.
Посылаю готовый очерк Зацепину. Приходит приятный ответ: «Если честно, не ожидал, что получится так здорово!»
Передвигая из номера в номер, очерк два года мурыжили в толстом литературном журнале «Сибирские огни». Мое терпение лопнуло, я отправил его в Москву, в самый популярный тогда молодежный журнал «Смена». И там его напечатали! А на календаре уже был май восемьдесят третьего.
Звоню Зацепину, чтобы занести журнал.
— А папа уехал во Францию, — говорит его дочь Лена.
— Когда вернется? — спрашиваю.
— А он насовсем… Он, конечно, будет приезжать, но когда, не знаю…
И тут мне звонят из «Смены»:
— Караул! Что же ты не сказал, что Зацепин уехал из страны?..
— Так я и сам ничего не знал, — отвечаю.
— Нас вызывают на ковер в ЦК комсомола: как мы можем писать о человеке, который уехал из СССР?!
— Давите на то, что он сохранил гражданство и будет приезжать, — советую я.
И это было чистой правдой.
К тому времени я уже переехал в Москву. Почти с такими же приключениями, как когда-то Зацепин. После публикации очерка мне предложили работу в «Смене», о чем я мог только мечтать, и тут вдруг — такой скандал!..
Но то ли в ЦК комсомола все очень любили музыку Зацепина, то ли просто звезды встали, как надо, — проблема тихо рассосалась сама собой, и в престижный журнал меня все-таки взяли…
Так знакомство с любимым композитором вначале проложило, а потом чуть не закрыло мне дорогу в большую журналистику.
Моей мечте — написать песни с Зацепиным — суждено было сбыться двадцать лет спустя. Его постоянный соавтор и друг, прекраснейший поэт Леонид Дербенев к тому времени покинул наш бренный мир. И однажды, весной 2001 года, Александр Сергеевич сказал мне:
— А может, ты попробуешь написать стихи к моим новым мелодиям?
Опыт у меня уже был, с десяток песен на мои стихи исполняли «Самоцветы», Николай Мозговой и Борис Лобанов.
Готовых мелодий у Зацепина оказался вагон и большая тележка. К тому же количество их постоянно прибавлялось.
Самое трудное в написании стихов на готовую мелодию — найти тему, сюжет. Но эта проблема решаемая. Особенно когда в твоем распоряжении прекрасные мелодии, рождающие массу ассоциаций.
В итоге на юбилейных вечерах Зацепина в январе 2002 года в киноконцертном зале «Россия» наряду с его золотыми шлягерами прозвучали и одиннадцать наших новых песен. Их пели Анне Вески, Виктор Салтыков, Ксения Георгиади, Анастасия, Дмитрий Ряхин, Теймураз Боджгуа, Владимир Ступин, Ирина Бережная, группы «Балаган лимимтед», «Шиншиллы», ансамбль «Бабье лето».
В нашем совместном творческом багаже более двух десятков песен.
Зацепин — человек необыкновенно веселый. Такое ощущение, что если он в данный момент не сидит у рояля, то занят тем, что выдумывает, как бы кого-нибудь разыграть. Вот, например, какую телеграмму получил от него из Крыма в семидесятых годах прошлого века его друг, замечательный композитор Александр Флярковский:
«Вашу дачу отремонтировали почти всю. Девятая комната подгнила. Всех ваших свиней держим в сарае. Скотомет не в порядке. Пришлось кабана зарезать. Сообщите, выслать ли вам его голову. Варвара Петровна держит ее в холоде. Нежно целую. Моцуоки».
