Весенние дни (СИ)
- Если бы она для меня такой была, я не попросила бы кучера остановиться здесь, - напомнила Инна. И они вошли в помещение.
Размеры Мелинды Инна знала. Поэтому, пока продавцы суетились, подбирая кузине светлое платье, Инна отошла к управляющему и быстро сделала особый заказ.
Вскоре коробки с купленным были водружены в багажник экипажа, а дамы вновь заняли свои места, собираясь заехать ещё и в продуктовую лавку за угощением для вечерних гостей. Несмотря на то что пришлось немного отвлечься на магазины, Мелинда постоянно косилась на кузину, слегка приподняв жалобно сдвинутые брови. Наконец не выдержала и спросила:
- Но почему так неожиданно? Ты же собиралась прожить у нас неделю-полторы! Ты сама говорила об этом!
- Тебе напомнить? - улыбнулась Инна. – Я взбалмошная – и этим всё объясняется.
- А как же… Неис? – нерешительно спросила Мелинда.
- А что Неис? – Улыбка сама сошла с губ, но смотреть Инна старалась доброжелательно. – Мы сегодня с ним попрощаемся, когда он приедет к вам в гости вместе с Райфом.
- Мне казалось… - прошептала девушка. – Но я… возможно, ошиблась… И всё равно… так жаль…
- Мне тоже жаль, - чуть резче ответила Инна. – Но я ничего не могу поделать.
В молчании они доехали до имения Даремов.
Как только груз был вынут из багажника, Инна договорилась с кучером, что он приедет назавтра сюда, чтобы забрать её в город.
Когда экипаж удалился, Инна поняла, что не может вытерпеть даже малейшей обиды между нею и ни в чём не виноватой девушкой, пострадавшей не только из-за будущего близкого расставания, но и из-за её раздражения. А потому, прежде чем взяться за покупки из магазина, мягко сказала, обращаясь к Мелинде, которая нахохлилась, не поднимая глаз:
- Мелинда, не обижайся на меня. Пожалуйста.
Девушка в ответ бросилась к ней обнять и заплакала.
Пришлось постоять немного, пока их никто не видит и пока Мелинда сумеет справиться со слезами. И напомнить:
- Мелинда, ещё несколько часов – и к нам приедут гости.
Девушка прерывисто вздохнула и взялась за первую коробку. Она была так расстроена, что не стала спрашивать, что находится в самой большой коробке, а Инна берегла секрет до завтрашнего дня.
…Вечер прошёл на уровне, как решила Инна.
Тётушки обрадовались, что у них снова гости, перед которыми они не ударят в грязь лицом: дом отмыт так, как будто постарались несколько человек из прислуги, на кухне были готовы нарезанные «деликатесы» (для Даремов деликатесы, конечно же), а в кабинете-библиотеке старого Дарема лежала настроенная гитара.
Мелинде Инна не обещала ничего. Поэтому, естественно, она ничего не сказала Неису о том, что уезжает утром. Просто была с ним ласкова – в ответ, потому как с нею он был заботлив так, словно уже и сам всё знал.
А что творилось в доме, когда Райф (с благословения Неиса) уединился со стариком Даремом и попросил у него разрешения на свадьбу с Мелиндой!..
…Утром, за полчаса до приезда нанятого экипажа, Инна позвала Мелинду в свою комнату и открыла, наконец, самую большую магазинную коробку. Одно за другим появлялись из неё белое платье, накидка с капюшоном, оттенком чуть темней платья, шляпка со светлой вуалью и белые туфельки. Затем взорам новоиспечённой невесты, расплакавшейся от заботы кузины, предстала небольшая сумочка с мелочью вроде веера и перчаток.
И последние минуты перед прощанием обе ревели в голос, не стесняясь ничего и никого. Мелинда плакала, что полюбившаяся ей кузина не останется на свадьбу, а Инна оплакивала свою несостоявшуюся судьбу в лице Неиса.
Потом Инна сбегала к старику Дарему и напомнила, что выполнила своё обещание по поводу судьбы его внучки. С трудом распрощались с нею всплакнувшие тётушки, и долго (оглядываясь – видела Инна) шла за экипажем вновь плачущая Мелинда…
На постоялом дворе, то бишь на станции «межгорода», Инна пересела в другой экипаж, курсировавший между городами. Через несколько часов она очутилась в третьем экипаже, который привёз её в небольшую столичную гостиничку. Именно здесь она должна была встретиться с господином Лэндонаром, который должен переправить её в её родной мир.
Устроившись в небольших, нероскошных, но комфортных апартаментах третьего этажа, Инна привела себя в порядок и села на небольшом балконе выпить принесённого по её заказу чая. Здесь, под тентом, защищающим её от прямого солнца, она пила этот чай, вкуса которого не чувствовала, и слепо смотрела на улицу.
«Жалею ли я, что согласилась на предложение господина Лэндонара? – спрашивала она себя. – Нет. Поездка на несколько дней была… впечатляющей. Единственное, что мне не хватило… это чёрных очков, чтобы спрятать ото всех опухшие глаза… Вуаль, что ли, надеть? Чёрную. Траурную… И непонятно лишь одно… Почему при упоминании имени Неиса я сразу начинаю… реветь!»
Она встала из-за столика и ушла в комнаты. Походила из угла в угол…
«Глупо… Но, может, всё-таки спросить у господина Лэндонара? Почему я должна промолчать? А вдруг есть возможность?»
Но до приезда господина Лэндонара – несколько часов.
И за это время Инна успела пройти ад: от сумасшедшей уверенности, что она сумеет убедить его оставить её в этом мире; до падающего впечатления тошноты, что она умрёт через несколько дней, вернувшись в мир свой… Потому что она не хочет остаться одна, без Неиса! Потому что она его любит!..
Бессонная ночь… Разложенная гостиничной прислугой постель так и осталась аккуратной и нетронутой. А взглянув на себя в ванной комнате в зеркало, Инна угрюмо опустила глаза. Увидел бы её в таком виде Неис – сбежал бы… И опомнилась: хватит примерять происходящее на точки зрения Неиса! Варен-старший – это уже прошлое, что она и должна себе уяснить навсегда!
Но ни сознанием, ни душой уясняться не хотелось. Внутри бушевала такая буря что Инна не знала, куда себя девать, чтобы успокоиться. И с нетерпением, граничащим с ненавистью, ждала появления господина Лэндонара. Хотя была парочка мгновений, когда она была готова собраться заново – и помчаться назад, к Неису…
Утром она сидела на широком и низком подоконнике и неотрывно смотрела в окно, смирившаяся и покорная. Вещи были собраны, оставалось только получить назад свою одежду – ту, что постепенно меняла на здешнюю. И – прощай, Неис…
Глава 17, заключительная
Второй вечер в доме Даремов удался. Хотя Инесса вела себя странно… Наверное, ей грустно думать о том, что вскоре придётся покидать дом Даремов… Почему она так странно отозвалась на его плохо завуалированное и такое понятное предложение руки и сердца? Он же чувствовала, что она неравнодушна к нему. Неужели она и впрямь несвободна?..
Но вечер получился замечательным… Раздумывая о том, Неис невольно улыбнулся. Такие вечера удаются, если их проводят люди, заинтересованные в подобных развлечениях. Мелинда так чудесно читала, что соблазнила на новую декламацию Райфа, обычно старательно прятавшегося от взглядов на него. А гитара в руках Инессы пела звеняще, вроде и незаметно, но попадая в настроение, так что без музыки чтение лирики показалось бы… пресным. «Или я пристрастен? Мне нравится гитара Инессы, потому что я влюблён в саму музыкантшу?»
Уже дома, пожелав Райфу спокойной ночи и приятных снов, Неис зашагал было к своим апартаментам, размышляя об Инессе, но, не доходя до двери, резко остановился.
Прерванные на полпути раздумья о кузине Мелинды уступили насторожённости. Такое с Неисом обычно бывало, когда он подспудно чувствовал если не опасность, то, как минимум, неожиданное событие. Подспудно… Он вдруг обнаружил, что по дороге к своим комнатам развязывал шейный платок, а прямо сейчас держит руку поднятой, в пальцах – кончик платка, так и недоразвязанного.
Что случилось?..
Уже крадучись, он приблизился к двери своих апартаментов и, затаив дыхание, прислушался. Это, конечно, необычно. Замок жёстко охраняется не только людьми, но и магическими охранными оберегами. Что же, в таком случае, его смутило?