Весенние дни (СИ)

  
Весенние дни
   
Глава 1
 
Инна смотрела на бумагу в своих руках и не могла поверить. Самой себе. Она вот Это подписала?! Вот Это – странное, дикое, ненормальное… Как бы ещё обозвать – так, чтобы выразить всё то, что она ощущала, перечитывая строки: она согласна поехать туда, не знаю – куда, чтобы выполнить то… Впрочем, не выполнить, а… Ой… Мда. Подписала.
А в гостиной двухкомнатной квартирки её родителей стоял невероятный, умопомрачительный мужчина – лет, примерно, тридцати с небольшим, с зачёсанными назад длинными тёмными волосами, одетый в самый настоящий сюртук и брюки явно старинного кроя, в котором выглядел хоть и длинным, чуть не тощим, но элегантным. Он держал в руках потрясающе несовременную шляпу, и радостно улыбался Инне, и кивал, подтверждая эти обалденные строки договора. Впрочем, кивал он её подписи под текстом. А на диване сидели её родители, не моргая, глядели в телевизор. И что-то Инна подозревала стороной, что они, если и смотрели, то не видели даже экрана. 
Вообще, оставалось впечатление, что она и этот счастливый, от души улыбчивый длинный господин внезапно очутились в отдельном помещении с прозрачными стенами. Родители – где-то там, хотя они в трёх шагах от своей сошедшей с ума дочери. А они двое – здесь, на маленьком пятачке, отделённом ото всех и…
Инна медленно покачала головой на происходящее и, исподлобья глядя на радостного длинного дядьку и машинально ероша светло-русую чёлку, спросила:
- Может, теперь, когда я это подписала, вы всё-таки скажете мне честно: почему именно я? Что такого во мне есть, что вы решили на это… - она споткнулась, но упрямо продолжила: - Что на это дело вы решили… взять меня?
- Ваша кандидатура замечательна для этого дела! – заверил господин Лэндонар, сияя – и не искусственно, как могло показаться на первый взгляд. Он действительно был рад. Как крокодил в кустах, умилённо наблюдающий за трепетной ланью, склонившейся утолить жажду из водоёма. – Вы умная, добрая, внимательная, заботливая…
- И, несмотря на все эти положительные качества, неудачливая в личной жизни, - напомнила Инна о том больном, что всегда её угнетало. И осеклась: ну вот, нажаловалась!
- Да, это тоже, - заметил господин. Но продолжать не стал.
Инна спохватилась и вновь вежливо указала ему на кресло, куда он, наконец, всё же соизволил сесть, вытянув и скрестив свои длинные ноги. Она села в соседнее. Помолчала, подозревая, что господин Лэндонар не договорил о причинах выбора её на довольно странную – роль? Должность? Работника по найму? Фу… последнее, кажется, из другой оперы. Ну, ладно… 
- Итак, на чём мы остановились? – уже деловито сказал господин Лэндонар. – Ах, на том, что вы называете неудачливостью. Инна, с нашей точки зрения, эта особенность вашего характера или судьбы неудивительна – повторюсь, в глазах нашего мира. Вы обладаете слишком громадным запасом перечисленных выше качеств. Пока не растратите их, вы и не сумеете наладить свою личную жизнь.
Обрадовавшись, что хоть здесь и сейчас сумеет получить хоть какой-то ответ на свой давний вопрос – то бишь проблему, Инна склонилась к нему и с тревогой спросила:
- Хотите сказать, что я должна стать чёрствой и глухой к нуждам других, чтобы моя личная жизнь, как минимум, появилась?
И снова смутилась: не слишком ли она личное высказывает в беседе с человеком, которого знает всего пару часов? Если не меньше. Но исподволь закрадывалось странное убеждение, что и господину Лэндонару эти вопросы необходимы, чтобы уверить девушку, что он логичен и прав в её отношении и в отношении своего выбора. 
- Нет, милейшая Инна. В нашем мире это выглядит несколько иначе. Вы должны будете осознать пределы своей эмпатии – и дело, которое я вам предложил, как раз и даст вам такую возможность. 
- А потом я вернусь домой? Пока же я только в отпуске…
Вопрос этот она задала уже не впервые за последний час.
Но господин Лэндонар, видимо, повтор отнёс к огромному волнению девушки. Ответил спокойно, вновь приветливо кивая:
 
- Всё будет так, как вы того захотите.
«Расплывчато», - опять оценила девушка. Но договор подписан, и оставалось только… жить далее. 
Родители давно и настойчиво предлагали ей съехать с квартиры, надеясь, что на новом месте Инна сумеет найти себе жениха и выйти замуж. Как минимум. Возраст-то – двадцать шестой год уже. Братья-то давно оставили родительскую квартиру, став семейными и обзаведясь не только жёнами, но и детьми. Однажды Инна даже нечаянно подслушала, как мать о ней весьма неодобрительно сказала отцу: «Не порченая ли она у нас, девка-то наша? Как бы её выпихнуть из квартиры-то? Хоть на старости лет пожили бы только для себя!»
Эх… Инна и сама того хотела бы… Но, чтобы съехать, надо не только найти квартиру или комнату. Надо работать, чтобы платить за место проживания. А Инна, истово искавшая такую работу, чтобы не быть зависимой от родителей, в последние два года работу легко находила, но при этом нарывалась на такую, с которой приходилось быстро прощаться: либо контора закрывалась, либо фирма опять-таки разорялась. Экономист, она даже умудрилась какое-то время поработать в банке, а месяц сумела продержаться менеджером зала в небольшом ресторанчике. Увы… Одно время думала даже, не она ли тому – несчастью хозяев – причиной. Господин Лэндонар, вышедший на неё в момент первого отпуска в первой более или менее стабильной работе, заверив её, что является магом-универсалом, чётко сказал: нет её вины. И Инна, убедившаяся в его компетентности в этом вопросе – из-за родителей, сидящих тут же, но не видящих странного длинного мужчину, сейчас успокоилась по этому поводу… 
- Говорите, говорите, Инна, - ободрил её господин Лэндонар. – Пусть ваши вопросы будут несколько наивными, но кое-что вы всё же успеете узнать до отъезда.
- Договор! – выпалила девушка. - Если вы предлагаете мне работу, то почему в договоре прописано слово «попытка»? Вы не ждёте от меня чёткого результата?
- Я понимаю, что выглядит это слово довольно странно, будучи прописанным в деловом документе, - улыбаясь, ответил господин Лэндонар. – Но так и есть. От вас не требуется чёткого результата. Главное – попробовать исправить ситуацию.
- Но почему я?! – снова воскликнула Инна. – Почему не кто-то из вашего… - она споткнулась, - из вашего мира?!
- Э… Мне бы хотелось объяснить вам ситуацию с точки зрения алхимика. Но таковым я, увы, не являюсь, - скромно сказал господин Лэндонар. – Поэтому выскажусь слегка обобщённо: если в привычную смесь веществ добавить вещество неожиданное, данная смесь может… э… сильно изменить свои особенности и начать действовать в несколько неожиданном ключе. Насколько я помню школьные уроки алхимии. Или: то, что привычно для нашего мира, может выглядеть странным для вашего взгляда, Инна. И тем самым – глядя с иной точки зрения, вы можете найти нечто, чего не замечаем мы, и сдвинуть застойную ситуацию с места. 
- Взгляд со стороны? - задумчиво предположила Инна.
- Именно! Именно, моя дорогая барышня!
А дальше – как в тумане, когда вроде и понимаешь, что делаешь, но чувствуешь, что тебя несёт по течению. Инна быстро собрала в спортивную сумку вещи, которые ей пригодились бы на новом месте. Всё только самое необходимое. А потом выложила назад почти всё. Потом снова положила. Господин Лэндонар объявил ей, что по дороге они заедут в «тамошнюю» лавку, где и закупят всё то, что необходимо для странствующей леди. 
- Но я не знаю языка! – время от времени спохватывалась она.
- И что? – пожимал плечами господин Лэндонар. – Вы же не думаете, что я знаю ваш язык? Нет, всё дело в магическом переводчике. Вот, пожалуйста, ваш!
И протягивал ей серьги, от взгляда на которые Инна замирала в восторге и в ужасе: настолько они прекрасны! На золотых трилистниках – прозрачные, с разноцветными искрами камешки образовали фиолетовую ромашку с синей сердцевинкой… Но они же наверняка дорогие!