Роар (ЛП)

Но она не даст Кассию больше ни единой возможности увидеть её уязвимость. Она не сдастся. Если не будет другого пути, тогда она выйдет за Кассия.
Но у неё ещё было шесть дней. Войны выигрывались, империи свергались и города сравнивали с землёй и за меньшее время. Если другой путь существует, Рора его найдёт.
Коль скоро Забытьё пробудит Гнев
Развяжется старинная война.
И только Забытьё погрязло во сне
Прошла спокойная пора.
— Ознаменование Бурерождённого: Стихи Ветхих Лет
3
Нож Авроры вонзился в центр мишени с благодатным глухим стуком. Она завела обе руки назад, проведя пальцами по гладким сторонам ножей, припрятанных близ лопаток в поношенную кожаную кобуру. Вытащив сразу два ножа одновременно, она резко развернулась, высвободив первый нож, а затем и второй в развороте. Первый нож вошёл прямо под ножом, уже поселившимся в центре, а второй нож — чуть выше.
Всё ещё недостаточно.
Группа солдат медленно стекалась в тренировочном дворе, только что вернувшись с пробежки. Их лица были блестящими от пота, а их ботинки перепачканы в траве и грязи. Тонкий слой росы покрыл сегодня землю, очередной знак затухания сезона Забытья.
Меррин, один из её постоянных стражей, сказал:
— Нужно что-то посложнее? Можем привязать одну из мишеней на Элмонта и предоставим вам движущуюся мишень, — он похлопал молодого солдата по спине, а у того лицо стало гневно-красным.
Элмонт был новичком в дворцовой страже. Он состоял в полку, который обслуживал врата дворца, и их первые несколько встреч состоялись, когда Рора выезжала на утренние прогулки на лошади Хани. Он скрепя сердце выпускал её, он рьяно желал самоутвердиться как страж. Требовалось много лести и немного флирта, чтобы он выпускал её.
Она учтиво улыбнулась.
— Как бы интересно это не прозвучало, я не стану рисковать Элмонтом только для того, чтобы я смогла утолить своё раздражение.
Тавен шагнул вперёд, его привычное серьёзное выражение лица было на месте.
— Спарринг, Принцесса?
Медленная улыбка расплылась на её лице, и она кивнула. Тавен был единственным, кто научил её метать ножи и использовать лук. Он ни разу не засмеялся, когда её ножи отклонялись от курса или по первости врезались в мишень рукояткой. Она была беспокойной, одинокой и разгневанной, и он помог ей вложить это в нечто стоящее, занявшись с ней самообороной. И этим утром ей необходимо было выпустить слишком много эмоций.
Тавен распорядился оставшейся группе солдат заняться тренировкой, а затем вернулся к ней. Они начали неторопливо, но буквально через полчаса, они задвигались почти на полной скорости, их тела делали выпады, вертелись и уклонялись. Тавен был сверх осторожен со своим клинком, иногда делал выпады поблизости или с достаточной силой, чтобы, в сущности, проткнуть её. Она понимала, что смысл был научить её тело двигаться, не поставив под угрозу её жизнь, но, на самом же деле, она не успеет воспользоваться этими навыками, поскольку сомневалась, что нападающий будет таким благородным. И прямо сейчас, главным образом, она нуждалась в большей угрозе, чтобы прочистить свой разум. Она быстро развернулась, рубанув своим клинком. Он пригнулся, и пока его большое тело всё ещё восстанавливалось от движения, она отвела ногу и ударила его чуть ниже икр, выбивая у него землю из-под ног.
Остальные солдаты, которые должны были бы сосредоточиться на тренировке, засмеялись и зааплодировали. Рора тут же испытала приступ чувства вины, как только Тавен поднялся на ноги. Она должна была знать, что невозможно будет побудить такого мужчину как он к агрессии. Он всегда был чересчур серьёзным и спокойным. С первого же дня как его назначили её личным стражем, он полностью посвятил себя её защите, словно не было никакой жизни, никакой цели вне этой задачи. Она сконфузила мужчину, который единственный был верен ей. Она открыла рот, чтобы извиниться, но знакомый голос, прозвучавший из входа во внутренний двор, прервал её. От этого голоса что-то скрутило в её животе.
 
— Похоже, принцесса нуждается в более умелом оппоненте.
Она не хотела смотреть на Кассия. В её душе была такая путаница эмоций, что она не была уверена, что не разразиться слезами при виде его. Или не отправит в полёт нож, лежавший в её руке. Более того, она опасалась, что он увидит недоверие и предательство, написанные на её лице. Поэтому она ответила, не обернувшись:
— Тавен намного более способный, чем я.
Она примирительно улыбнулась солдату.
— Тавен, да?
— Да, Ваше Высочество.
Солдат склонил голову в сторону Кассия. Кассий подошёл и встал рядом с ней, он снова был одет во всё чёрное. Она была одета подобным же образом: в старую чёрную с золотом военную униформу, которую она одевала на такие ранние утренние тренировки.
— Ты обучал её? — спросил Кассий.
— Да, Ваше Высочество.
Он оценивал Тавена несколько долгих минут. Затем Кассий повернулся к Авроре и их взгляды встретились. Гнев разрывал её горло, и она изо всех сил старалась сохранить равнодушное выражение лица. Ему лучше поверить, что он по-прежнему имел все карты на руках.
— Ты хорошо её обучил, — сказал Кассий, не отводя глаз от Авроры, — но теперь я сам этим займусь.
Поверх плеча Кассия, Тавен встретился с ней взглядом, вскинув бровь. Она кивнула. Она и так надолго отняла его у солдат, и она не могла избегать принца вечно.
— А ты полна сюрпризов, Принцесса.
Она улыбнулась, проигнорировав подступавшую к горлу желчь.
— Как и ты, Принц Кассий. Как и ты.
Он обошёл её сзади, и она почувствовала вес его прикосновения к одному из ножей, всё ещё вложенный в ножны у её плеча. Его дыхание овеяло её ухо, когда он произнёс:
— Можно?
Не дожидаясь ответа, он вынул нож из кожуха.
— Отлично сбалансированный вес, — сказал он. — Наверное, и летит хорошо.
— Как в сказке.
Он вновь склонил рот к её уху — слишком близко, слишком жарко.
— Покажи мне.
Она отступила, словно её обожгло.
— Думаю, я на сегодня закончила.
— Ну же, Аврора.
Она вздрогнула от того, что произнёс её имя. Он называл её по имени вчера? Она не могла вспомнить. Но сейчас оно прозвучало слишком вольно, чересчур интимно.
— Что нужно сделать, чтобы ты показала мне? Насколько я должен поступиться своей гордостью? — он рукой прикоснулся к её пояснице. — Или что я должен предложить тебе взамен?
Она резко развернулась, и прежде чем осознала что делает, она молниеносно поднесла конец ножа под его подбородок. Во всем дворе повисла гробовая тишина, но Кассий лишь широко улыбнулся в ответ. Она лишилась спокойствия от темноты, которая дотянулась до задворок её сознания, от внутреннего голоса, зашептавшего надавить на нож немного сильнее, показать ему, что ею не так просто было управлять. Всё что она знала, так это то, что она позволила страху слишком долго управлять ею, и теперь настало время принять бразды правления на себя.
— Ты доверяешь мне? — спросила она и медленно провела ножом вдоль его челюсти.
Он прищурил глаза.
— Доверие… не входит в число моих навыков.
— Если мы собираемся пожениться, если мы будем властвовать в ближайшее время, нет ничего важнее, чем твоя способность доверять мне, а моя тебе, — он с опаской наблюдал за ней. — Тебе от меня что-то надо, — продолжила она, — но ты этого не получишь, если я не доверяю тебе.
Она говорила о чём-то более значительном, чем ножи и, судя по его долгому молчанию, он, похоже, понимал это.
— Я вложу своё доверие в это. Что ты хочешь, чтобы я сделал?
Она повела его к самой большой мишени, на которой был изображён контур человека для проверки метателей на способность поразить слабые места в теле. Она толкала его в грудь, пока он с глухим стуком не ударился об мишень. Затем она выдернула нож из его руки и сказала: