Роар (ЛП)

Она тихо прошла по дорожке между прилавками, впитывая всё окружение, наслаждаясь звуками людей, торгующихся о цене, и хозяев ларьков, продающих товар странствующим покупателям. И тут она увидела того, кого искала.
— Дьюк?
Сегодня вечером волосы старика были длинными и распущенными, когда он обернулся к ней, было видно, как их часть упала на его морщинистый лоб. Она снова и снова прокручивала свои воспоминания о Глазе в течение дня и, наконец, поняла, почему Дьюк показался таким знакомым прошлой ночью. В ту ночь, разговаривая с Локи, она видела за спиной Кассия продавца. Из-за последовавшей суматохи и обморока она не сразу вспомнила, что продавец, с которым разговаривал Кассий, был худым стариком с длинными, заплетёнными в косы волосами. Увидев охотника снова, она была уверена, что это он.
— Будь я проклят. Ты всё-таки вернулась. Локи где-то здесь.
Рора подошла к столу, над которым он возился, не позволяя себе отвлекаться на все эти интересные безделушки и артефакты.
— Вообще-то, я хочу поговорить с тобой.
Его брови взметнулись вверх, и на обветренном, загорелом лице появились резкие белые линии.
— И чем я могу тебе помочь, Роар?
Её сердце затрепетало при звуке этого прозвища. Оно было пустым. Незаконченным. Но наполненным такой большой возможностью. У Авроры был багаж размером с королевство, но Роар могла быть той, кем хочет.
— Прошлой ночью. До нашей встречи, я видела, как ты разговаривал с молодым человеком у своего прилавка. Он почти такой же высокий, как Локи. Широкие плечи. На нём была широкополая чёрная шляпа, закрывавшая большую часть его лица.
Дьюк нахмурился.
— Я его помню.
— Да? — её вопрос прозвучал слишком громко, слишком взволнованно.
— Не каждый день к моему киоску приходят незнакомцы с сердцами бурь на продажу.
— Он… что?
— Три из них. Я могу сосчитать по пальцам одной руки, сколько человек приходило ко мне, чтобы продать хотя бы один камень. Но три? Скажем так, я не забуду этого парня ещё очень долго.
Сердца бури были священны. Рора была потрясена, когда Кассий оставил ей в подарок камень небесного огня — сердце бури в подарок. Но продать ещё три? Почему он отказался от них? В этом не было никакого смысла.
— Он сказал почему?
Дьюк пожал плечами.
— Из-за золота, насколько я понял. У меня не оказалось достаточно денег, чтобы заплатить огромную стоимость трех сердец бури, но он всё равно принял моё предложение. Казалось, ему не терпелось получить деньги и уйти. Я подумал, что он пытается обмануть меня подделками, но два из трёх ожили, как только я прикоснулся к ним.
Зачем Кассию понадобились деньги? Если слухи были правдой, то богатство семьи Локи было огромным.
— А третье?
— Огненный смерч. Не моё родство. Но я рискнул, так как он продавал дёшево, и Локи подтвердил этим утром, что сердце бури было настоящим.
Рора ахнула.
— У Локи есть родовое сходство с огненными смерчами?
Дьюк кивнул, почёсывая поседевшую щетину на подбородке.
— Да. В нём намного больше родства, чем у кого-либо из команды.
— Стало быть, ты используешь купленные сердца бури, чтобы помочь себе?
Дьюк покачал головой.
— К сожалению, лёгкого пути нет. Охотники должны зарабатывать свои сердца старым способом. Но сердца бури ценны за нечто большее, чем просто магию, которую они могут вложить в Бурерождённого.
Он отодвинул своё длинное пальто и показал сложный кожаный пояс с карманами и петлями, до краёв заполненными различными бутылками, тюбиками и капсулами. Дьюк щелчком своих покрытых шрамами пальцев расстегнул застежку и вытащил маленькую цилиндрическую трубочку, меньше её мизинца, с мелким алым порошком внутри. Его было так мало, что он едва прикрывал округлое дно трубы.
— Это порошок из сердца огненного шторма, — сказал он. — Выпив его, он сделает твою кожу временно огнестойкой. Угли всё ещё адски пекут, когда они попадают в тебя, но синяки куда лучше, чем обожжённая плоть. Такое маленькое количество будет продано за десять золотых монет.
Подумав об Этель, попытавшейся продать Роре порошок огненного смерча, она спросила:
 
— Значит, он не сожжёт тебя изнутри, если ты его проглотишь?
Он рассмеялся.
— О, это возможно. Но для этого тебе понадобится целое сердце бури. Есть более дешевые способы совершить насилие.
— У других охотников есть родство к огненным смерчам?
Он покачал головой.
— Только у Локи. У многих нет никакого интереса к таким опасным вещам. Слай, например, имеет лишь несколько родственных свойств. Больше не хочет. Бейт — это наш новичок. Он всё ещё учится ремеслу под присмотром Джинкс, и немного нетерпелив. Нетерпеливые охотники становятся мёртвыми охотниками. Так что я пока не допускаю его к грозам.
Не было смысла пытаться скрывать эмоции — они лезли из всех щелей.
— Я хочу знать всё.
— Помнишь, что я говорил о нетерпеливых охотниках? — сказал Дьюк, выгнув бровь.
— Жажда информации это не то же самое, что безрассудное поведение.
Она должна знать… она была склонна и к тому, и к другому.
— Так и есть. В здесь мы торгуем. Всем. Даже за информацией.
Её лицо вытянулось. Ей и в голову не пришло взять с собой монету. Всё, что у неё было, это одежда на спине и… кольцо с сердцем бури. Но она не могла продать его. Даже ради ответов, которых так отчаянно желала.
— У меня нет ничего ценного, что я могла бы продать тебе.
— Возможно, ничего ценного для тебя, — он некоторое время внимательно смотрел на неё и потом сказал, — тот человек, о котором ты спрашивала. Что ты можешь рассказать мне о нём?
Она побледнела.
— Ничего. Я ничего о нём не знаю, — она нахмурилась. — У меня нет с собой денег, но я схожу за ними и вернусь. Тогда ты мне расскажешь?
Она уже прикидывала варианты, как сможет пробраться обратно во дворец и вернуться, не попавшись. Она повернулась, чтобы уйти, зная, что чем скорее она это сделает, тем лучше. Слуги проснутся ещё до рассвета и начнут готовиться к завтрашней свадьбе.
— Подожди, — крикнул Дьюк раньше, чем она успела сделать пару шагов. — Что ты хочешь знать?
Она повернулась.
— А как же торг? Я не дала тебе ни информации, ни товара.
Он вперился в неё напряжёнными зелёными глазами.
— Ты дала мне информацию, но не словами. Ко мне приходит человек с сердцем бури на продажу, и Локи говорит мне, что прошлой ночью ты боялась кого-то на рынке. И вот ты сегодня спрашиваешь о моём клиенте. Это говорит мне о многом, — взгляд этих напряжённых глаз снова устремился на неё. — Покамест, спрашивай.
Покамест? Рора проглотила свою неловкость и засыпала его вопросами, начав с предметов, выставленных на продажу в его киоске. Некоторые были ей знакомы. Молниеносные фонари и вечные угли, с которыми её познакомили прошлой ночью, но она слушала с восхищённым вниманием, пока он объяснял остальное.
Дьюк взял бутылёк с торнадо внутри и объяснил, что некоторые люди покупают первобытную магию бурь для гнусных целей. Кто-то мог бросить бутылку, подобную той, что он держал в руке, в окно, чтобы кратковременный торнадо, возникший при разбитии бутылки, разрушил здание изнутри. Но охотники использовали такую первобытную магию для самозащиты. Дьюк сказал:
— Большинство бурь связано с движущей силой. Разрушь один шторм, бросив в него смесь из другой бури, они оба рассеются.
— А что, если нет? Что, если они объединятся и станут вдвое опаснее, чем раньше?
— Такое может произойти. Уже случалось. Но я десятилетиями охотился на этих бестий, и что сталкивался почти со всеми видами бурь. Я знаю, что работает, а что нет.
Рора хотела проникнуть в его разум, его воспоминания и читать их, как книгу. Но она не могла; единственное, что ей оставалось, это задавать вопросы, приходящие на ум.
— А как насчёт остального? — спросила Рора, махнув рукой на весь товар. — Товар, который не содержит в бутылке первобытную магию.