Обреченная невеста. Чужая судьба (СИ)
– Татуировка провела, – ответ дракона ошарашил, и в мыслях эхом прогремели слова ведьмы: «тебя никто не спасёт, сестричка!».
– Но как?! Скарлет ведь заблокировала её! – опешила. – Я звала…
– Я наполнил печати Силой, – перебил меня Вольгард, – признал тебя, чтобы спасти и вытащить отсюда.
Дыхание перехватило, а слова комом застряли в горле. Я не знала, что ответить. Только по щекам ручьями хлынули обжигающе горячие слёзы. Всё случилось не так, как должно было, это неправильно…
– Альена… – скулы коснулись сильные пальцы, бережно стирая слёзы и забирая боль. – Здесь не место для разговоров. Уходи, я открою тебе обратный портал.
– А ты…
– Мне нужно кое-что закончить, – Вольгард снял плащ и, опустившись перед телом Скарлет, осторожно накрыл его чёрной тканью словно саваном, а затем скользнул ладонью по её лицу, закрывая веки.
Я старалась не смотреть на растекающиеся вокруг лужи крови и утопающую в них жемчужную вуаль, слетевшую во время сражения. Но успела заметить, что с лица ведьмы исчезли жуткие язвы, а черты стали мягче. Словно смерть стёрла личину кровавой наложницы, вернув телу Солы первозданный вид.
Позади вспыхнуло зарево портала. Я сразу почувствовала его магию, а вслед за ней в это странное, похожее на зеркальный склеп место проникли и леденящие порывы ветра.
– Я могу помочь? – спросила, заранее зная ответ. Но просто развернуться и уйти не получалось.
Испытывала странное, противоречивое желание задержаться и сделать для него хоть что-нибудь… унять разрывающую на части боль и заполнить пустоту в груди.
– Иди, тебя ждут в Верхнем мире, – сипло ответил дракон, – а мне нужно отнести тело Сольенны в храм Искупления.
ГЛАВА 26.1
Вольгард
Холод и пустота сводили с ума, выпивая душу и выжигая остатки эмоций, а единственным, что удерживало меня в этом мире, были долг и странная, невозможная связь с Альеной. И едва за ней захлопнулся портал, боль стала практически невыносимой.
Сам до конца не понимал, как такое возможно, но чувствовал - узы настоящие! Хотя все источники в один голос твердили, что у дракона может быть лишь одна пара: навсегда, во всех мирах и перерождениях, и даже смерть не могла этого изменить. Но если моя пара Альена, то связь с Сольенной была ненастоящей?
Голова шла кругом от догадок, а перед глазами вереницей проносились обрывки нашего знакомства… Мы действительно стали парой не сразу, в какой-то момент я даже не верил, что татуировки появятся. Просто влюбился в Солу по уши. Её солнечную улыбку и смех, напоминающий перезвон хрустальных колокольчиков, нежные губы и бездонные аквамариновые глаза…
Сола была удивительной. Хрупкой, но в то же время бесстрашной и сильной, готовой сражаться с монстрами наравне с моими драконами и отдавая в бою всю себя, чтобы защитить слабых. За короткое время она стала для меня целым миром, и когда на наших запястьях всё же вспыхнули знаки пары, я принял это как должное, а задержку списал на особенности местной магии. А зря…
Похоже, в наши Судьбы всё же вмешались Пряхи. Только… сами ли они пришли или Сола призвала их?
О ритуалах изменения судьбы знал давно, но считал их самоубийством. Слишком большая цена за одно желание, а расплата, которая могла постичь того, кто не сумел вернуть Долг за проведенный ритуал и провалил свои испытания, была чудовищной. И если догадки верны, единственное, чем могу помочь Сольенне - взять на себя часть её расплаты, признав перед Богами и Пряхами, что и сам виноват в случившемся.
– Нам пора, – произнёс едва слышно, подхватывая невесомое тело на руки и призывая крылья.
Храм Искупления находился в том же межмирном кармане, что и Зеркало Прях. Они испокон веков были связаны, и я уже бывал здесь однажды, помогая раненому наставнику пройти Девять Ступеней и попросить у Богов прощения за ошибку, стоившую ему всего.
Теперь мне предстояло самому подняться по этой лестнице, чтобы выкупить у Прях душу Сольенны.
– Зачем тебе это? – позади раздался гипнотический женский голос. Мягкий, обволакивающий, словно сотканный из шума прибоя и уютного потрескивания пламени. Только несмотря на чарующую красоту от него веяло могильным холодом, так и хотелось содрать с кожи липкую паутину чужих речей.
Ткач… Только этой дряни сейчас не хватало.
– Зачем ТЫ здесь? – оскалился.
– Хочу… понять, – в глазах, похожих на расплавленное серебро, плеснулись злость и недоумение. – Почему ты готов взять чужую вину и разделить проклятие с той, которая тебя обманула?
– Потому что любовь – это дар небес, а не преступление, – отрезал, отвернувшись от опешившей паучихи, – Сола не привораживала меня, я сам полюбил её и не позволю уничтожить чистую душу за одну единственную ошибку.
– Но она провалила испытания и должна…
– У меня ещё осталась магия, – просипел, обернувшись к Ткачу, – ещё слово, и применю её против тебя, наплевав на Равновесие и откат. Этого добиваешься?
Ярость накатывала волнами и захлёстывала с головой. Чувствовал, это тот самый Ткач, решивший сыграть чужими судьбами, но знал, что убить её не смогу. Паучихи - часть времени и Паутины, а значит – практически бессмертны. Единственные, кто может прекратить их существование – это Пряхи, сам Творец или кто-то из его учеников. Но если тварь не исчезнет добровольно, видят Боги, я хотя бы попытаюсь…
– Сумасшедший! – воскликнула Ткач и шустро исчезла, забрав с собой часть боли и гнетущей пустоты. Словно я только что прошёл какое-то странное испытание.
– В Бездну… – прошептал, расправляя крылья и срываясь с места.
Дорогу до храма знал и добрался за пару минут, попутно размышляя о случившемся. Появление Ткача подтвердило догадки, но не изменило моего решения. Я не мог позволить, чтобы Сола одна платила за наши чувства. К тому же, догадывался, что именно ей поручили Пряхи и готов был помочь и искуплением.
А Альена…
Нашу историю мы начнём с чистого листа, но для начала нужно распутать этот паучий клубок и спасти застрявшую там душу.
ГЛАВА 26.2
Последний взмах крыльями, и я осторожно опустился на тропу, ведущую к храму. Она была выложена из алого мрамора и с высоты полёта напоминала кровавую ленту, змеёй петляющую между серыми, абсолютно безликими холмами Межмирья.
Странное место… Мрачное, давящее и словно выпивающее из редких гостей всю жизненную силу. Хотелось поскорее покинуть его и вернуться в мир живых.
Шаг! И напряжённую тишину раскололо оглушительное эхо и рокот зачарованных молний. Храм Искупления приветствовал грешника, посмевшего потревожить покой Прях и Богов, давая последнюю возможность одуматься и отступить.
– Не дождётесь, – скривился, направляясь к проклятым ступеням.
Девять Граней, высеченных прямо в скале и символизирующих жертвы, на которые пришлось пойти Творцу ради того, чтобы вдохнуть жизнь в свои миры. Но за каждой утратой стояло и имя ученика, которого он обретал, отдавая часть себя.
Одна ступень была изломана и расколота. Я знал, что она символизировала крылья Забытого Бога. Раньше на ней было высечено имя Тельрааха – того, чья ошибка привела к появлению Ангаарха – Повелителя чудовищ и чумы всех миров. Но едва подошёл ближе, раскрошенный мрамор вспыхнул алым и осколки на глазах собрались воедино.
Храм признал во мне борца с тварями и открыл свои двери.
– Моё почтение Творцу и Девяти, – почтительно склонил голову, поднимаясь на первую ступень и ожидая, пока вспыхнет следующая.
Её значение было для меня загадкой, как и то, что символизировали остальные грани. Но сейчас это было неважно. Главное, что мне позволили подняться по ним и возложить тело Сольенны на алтарь.
– Храм Искупления готов принять тебя, Вольгард Вэйри, – едва преодолел последнюю ступень, двери святилища распахнулись и навстречу мне вышла женщина в чёрном шёлковом платье и накидке из вороновых перьев. Её лицо скрывала золотая маска, а на голове красовалась странная корона из девяти солнечных лучей, между которыми раскинулись паучьи сети.