Настоящий Герой (СИ)

Я одолел всех в том проклятом доме. Двое последних спрятались наверху, надеясь пристрелить «очередного тупого линчевателя». 
-Дебилы, ещё бы проорали об этом на всю улицу.
Пришлось обойти здание и забраться по пожарной лестнице. Как же американцы любят их строить. Вешают на любое жилое здание, помогая домушникам забирать больше добычи.
Не было ничего сложного подобраться к сидевшей в засаде парочке, но вот дальше произошло то, чего я никак не ожидал.
Вызванная Хьюи проститутка ударила меня тазером в грудь, практически парализуя и сталкивая с лестницы.
-Чертовы рёбра, как же больно.
По-хорошему, следовало бы наведаться в больницу, но я не настолько богат, чтобы лечить себя там от подобной мелочи.
-Вот так и помогай людям...
Сползая по стене на землю, чувствую, как начинаю медленно отключаться, чего точно нельзя себе позволять. Слишком мало в городе районов, где подобное не обернётся для тебя бедой, слишком мало хороших людей ходит в подобное время, а ещё меньше из них просто ограбит отключившегося.
-Давай же, вставай, нельзя спать.
Только боль и позволяла мне оставаться в сознании. 
Со стороны берега раздался громкий смех и аплодисменты, после чего улицы Лонг-Айленда заполонила музыка. Мягкая приятная мелодия, полная атмосферности и уюта. Под такую хочется танцевать с любимой девушкой на палубе корабля, пока музыканты создают свою магию под звёздным небом.
Или, быть может, сидеть в тихом кабаке, под самое утро, когда большая часть посетителей ушла, а старый одинокий уборщик начал медленно поднимать стулья на столы, чтобы прибрать весь тот бардак, оставшийся после буйного вечера.
Глупые мысли лезли в голову. Я терял сознание и ничего не мог с этим поделать.
-Мистер, мистер...
Сквозь туман в голове до меня доносился приятный женский голос. В нос ударил аромат цветов и кондиционера для волос, приносимый ранним утренним ветром.
-Джинни, оставь ты этого бродягу, пошли уже домой. У меня родители скоро вернутся, ещё не хватало, чтобы...
Они продолжали говорить прямо над ухом. Ничего не имею против после пробуждения слышать голос симпатичной милашки, но сейчас я бы лучше пропускал мимо ушей причитания матери или ворчание отца.
С кряхтением и шипением, словно старая развалина, с трудом опираясь о стену, я начал медленно подниматься на ноги, игнорируя посыпавшиеся на меня вопросы. Хотелось шугануть их, отослать в сторонку, чтобы не мешали, заваливая побитую голову тонной вопросов.
-Постойте, куда же вы? Вам нужно в больницу! Или хотя бы в полицию!
Отмахнувшись от навязчивой девчонки, что до последнего пыталась призвать меня к разуму, я медленной хромой походкой отправился в сторону места, где мне точно смогут помочь. 
***
-Вот так хорошо?
Приглушенный свет, мягкие пастельные тона и ночь за окном. Жаркий аромат разгоряченного тела в воздухе, смешивающийся с благовониями и травами.
Парочка тайских палочек дымили около приоткрытого окна, позволяя насладиться ароматом и не задохнуться от слишком яркого вкуса.
Мягкие женские руки перебирают мою спину, медленно подбираясь к пояснице. Коготки очерчивают синяки и старые шрамы, даря бурю удовольствия и восторга.
Хочется просто распластаться и превратиться в безобразное желе, окунаясь с головой в эти ощущения.
Но интимный момент исчезает так же быстро, как и появился. Трепетные прикосновения сменяются крепкой хваткой рестлера, а затем сестра моего мастера по тайскому боксу начинает вправлять мне кости.
-А-а-а!
-Тихо ты, фаранг, мужа мне разбудишь! А он точно не поймёт подобного сеанса посреди ночи.
-Простите, просто... А-а-а.
-Терпи, фаранг. Воином станешь.
Удивленно обернувшись на переиначенную поговорку, я встретился взглядом со злой предвкушающей улыбкой.
Опершись обеими руками мне в позвоночник, мадам Сойминг с оскалом на лице хрустнула моей спиной.
-Ау!
-Какой ты нежный, фаранг.
-Вы меня вроде должны меня лечить, а не ломать кости!
-Пф, поучи ещё меня, мальчишка. Меньше надо «попадать под машины». 
  
Последнее слово она особенно выделила интонацией, намекая, что моя нелепая ложь была вскрыта с первых минут встречи.
Продолжая измываться над моим телом, Сойминг причитала, наговаривая, какие нынче жестокие в мире автомобилисты, раз оставляют ровные полоски синяков, будто специально пытаясь выставить это за удар палкой. Наверняка, они тем самым прячут следы своих многочисленных преступлений.
С последним предложением она пересчитала, тыкая пальцем, синяки, вызывая на моём лице гримасу боли.
-Вы можете просто помочь мне с переломами и вывихами, остальное я уже...
-Молчи, фаранг. Ты уже и так много наговорил, — отвесив мне символический подзатыльник, Сойминг принялась за мою руку, обтирая суставы какими-то вонючими мазями, — это же надо додуматься! Ещё и врёт ведь, да так нагло причём. Всё брату расскажу, чтоб дурь из тебя повыбивал.
-Ох, ну это явно будет... А-а-а.
-Тихо ты! Немного осталось.
Из-за адреналина и усталости я даже не понял, что у меня выбито плечо, и всё это время бередил поврежденную конечность, за что сейчас расплачивался вдвойне.
Несмотря на упрёки, ругань и болезненный процесс, я был благодарен пожилой тайке за оказанную помощь. И пускай Сойминг нажалуется моему учителю, что точно не оставит происшествие без внимания, но лучше уж так, чем беспокоить родителей новыми счетами из больницы.
-Всё. Остальное смажешь, чтобы побыстрее рассосались, — вытирая руки от целебной мази, которой обильно полила мою спину, Сойминг затушила благовония, параллельно небольшим веером выдувая остатки запахов, — и чтоб не забыл завтра про тренировки, фаранг.
-Да понял я, понял.
С трудом приняв сидячее положение, баюкаю больную руку, чувствуя, как новая гамма «великолепных» ощущений просыпается в рёбрах и спине.
-Советы по лечению будут? А то завтра учитель, наверняка, из меня душу выбьет.
-Под «машины» не попадать.
-Мадам...
-Ох, фаранг. Помилуй боги меня от таких непутёвых детей. Используй мазь, отдыхай и не напрягай рёбра. Осколков нет, кости сами встанут на место, а болят у тебя порванные связки. Не беспокой больные места и делай дыхательную гимнастику.
-Спасибо.
-Иди уже, — словно прочитав мои мысли, Сойминг сложила руки на груди, вопросительно приподнимая бровь, — ты ведь понял, что я пошутила насчёт тренировок? Не смей даже думать! А то потом до конца жизни аукаться будет.
Кивнув на прощание головой, я покинул гостеприимный тайский дом. Впереди предстояла ещё долгая дорога домой. Без сигарет, сил и желания. А в самом конце этого квеста меня будет ждать Мэри Салливан, которая точно заметит мои новые боевые отметины.
***
-Домашний арест? Ты ребёнок что ли?
-Ну вот так. Да и вообще, не тебе мне говорить, сам то без слова дяди Бена и шага сделать не можешь.
-Это не так...
-Ага, конечно. 
Переругиваясь и шутя, мы с Паркером и парнями зависли у меня дома, пока я придерживался, так сказать, постельного режима. Настолки, видеоигры и сайфайные сериалы — что может быть лучше?
Сейчас мы играли в карточную игру, в которой хитрый Пит постоянно уделывал нас всех, просто запоминая карты и подсчитывая в уме очки. Хренов гений с подобием эйдетической памяти.
-Дама.
-Король.
-Восьмёрка.
-Десятка. Этот раунд за мной.
Сграбастав карты в стиле чокнутого игрока в казино, когда руками пытаются обхватить весь стол, Паркер, не скрывая своего превосходства, скинул очередной выигрыш в виде центовых монеток в небольшую кучку.
-Не хочу я в это больше играть, он всегда выигрывает.
-Я Билли.
-Вот именно, — кивнув на слова самого интеллектуального члена группы, я откинулся на кровать, шаря рукой в недрах под ней, — есть у меня идея получше.
-Что-то из новенького?
Сидящий рядом Нед заинтересованно глянув в мою сторону, закинул в рот целую горсть орехов в шоколаде, начав нещадно хрустеть, сотрясая стены.