Лита. Огненное наследие (СИ)
− Так и есть, господин маг. Нас посылают в Энират.
Голос Литы дрожал от тревоги и боли, когда она вспомнила о покойном отце, но необходимо было держать себя в руках, и девушка сжала кулак, пытаясь прийти в себя. Старик взглянул на нее с горестным сочувствием.
− Называйте меня Ламонт. Господ и прочие звания вам придется оставить здесь, если вы хотите не попасть в лапы эниратской стихийной полиции сразу по прибытии.
Не зная, что такое стихийная полиция, Лита предположила, что то нечто вроде Стражей из Орденов, и быстро кивнула. Ее подруги тем временем по очереди представились:
− Нильсен.
− Валенсия.
− Бланка.
− Все понятно, − медленно проговорил Ламонт, и перевел на принцессу тяжелый пристальный и зоркий взгляд. — А ты кто? Как твое настоящее имя?
− Мейт Брен…
− Врешь, − обронил старик и тяжело вздохнул, на миг прикрыл глаза. — Ты — женщина, переодетая мужчиной и ведешь себя соответственно. Ты сторонишься меня, когда я подхожу ближе, ты отводишь взгляд, когда я смотрю тебе в лицо. Мужчины не ведут себя, подобно затравленным волчатам. И лучше бы тебе меня не обманывать. На Энирате я не смогу тебе помочь.
Он смотрел проникновенно и говорил прямо, не скрывая и не утаивая от собеседницы ни единой детали. И под тяжестью навалившейся на плечи усталости Лита присела на краешек стула. Наверное, этому магу можно было доверять и рассказать обо всем, что она тут же сделала. Старый Ламонт внимательно выслушал историю принцессы Бреон, от дня ее рождения и до настоящего момента. Однако о Мейте она умолчала, благоразумно или нет, покажет время. Повисла тяжелая томительная тишина, где-то в углу комнаты лениво билась в окно пчела, слуга топтался рядом с господином, храня суетливый и в то же время на редкость спокойный вид.
−Уйди, − раздраженно велел ему Ламонт, и слуга тотчас же ретировался. — Значит, беглая принцесса и три герцогини. Знаете, дамы, я рад, что почти все вы имеете опыт в обращении с оружием, и даже больше. Но я не стану отправлять вас на Энират.
− Почему?! — воскликнула нетерпеливая Валенсия.
Лита шикнула на подругу, но старик не обратил внимания.
− Я слишком стар, чтобы тратить колдовскую энергию на четырех недоучек. Не поймите неправильно, свое я пожил, но обидно будет сгинуть ни за что, бросив вас без помощи одних на чужой планете. Всю свою жизнь я провел, перенося туда и обратно разных шпионов.
− Что с ними стало? — испуганно прошептала Бланка.
− Одних убили, − буднично сообщил Ламонт, − другие были схвачены. Третьим удалось уйти, но за ними явились солдаты с Энирата сюда и увезли к себе на планету на своем железном грохочущем чудище. И только двое или трое смогли отречься от своих семей и жить под чужими именами в чужих домах, потому что император Энирата объявил их военными преступниками.
Лита и понятия не имела, что дела настолько плохи, ведь отец не успел ей рассказать — а может и сам не интересовался участью людей, готовых отдать жизни за императора. Переведя взгляд на притихших подруг, она увидела, как те поникли, и, кажется, потеряли веру в общий успех. Слишком много было провалов за одно путешествие, так не пришел ли час повернуть обратно, пойти на попятный?
− Один из них, − закончил Ламонт, выдержав небольшую паузу, − служит в моем доме.
Глубоко вздохнув, Лита взглянула на Бланку. После того, что совершила эта храбрая девушка, пойдя против родного брата и его сообщника, принцесса не смеет поступить иначе, если не хочет уронить честь своей семьи.
− Я готова, — холодно и звонко сказала Лита.
− Нет, Мейт Брен, ты не готов. В тех местах, куда ты заставляешь тебя отправить, твоя магия будет действовать только в стенах императорской военной академии. Сможешь ли ты попасть в ее стены?
− Смогу или нет, вопрос неверный. Послушайте, Ламонт, меня в любом случае здесь быть не должно.
− В этом доме? — желчно усмехнулся старик.
− На этой планете. Я убила графа Кено и ограбила герцога Кианто, − доверительно сообщила Лита, готовая в любой момент схватиться за кинжал или применить магию, − раз уж мы обмениваемся откровениями, думаю, вам полезно знать.
− Месть за родителей, друзей или любимую гончую не доводит до добра, дитя.
− Я не дитя, − отрезала Лита. — Я — принцесса Бреонийская, мне угрожает опасность, и вам лучше спасти нас, а не пререкаться. С той минуты, что мы вошли в ваш дом, мы с вами заодно.
Лицо старика неуловимо изменилось, зеленые глаза полыхнули молодо и яростно. Наверное, он хотел накричать на зарвавшуюся нахалку, посмевшую спорить с повелителем времени и пространства, а потом выставить всех четверых вон из дома. Но в дверь постучали — несколько раз, громко и настойчиво. Лита точно слышала это, и шагнула к подругам, готовясь защищаться вместе с ними, наравне. Трое из них владеют даром Огня, четвертая — даром Воздуха, они обязательно справятся и спасут двух жителей этого дома. Если, конечно, Ламонт согласится принять их помощь и не выдаст преследователям.
− Проклятье! — прошипел старик, с ненавистью покосившись на распахнутую дверь гостиной. — Что же вы натворили, принцесса?! Ладно, неважно! Живо за мной, все четверо! Кто останется здесь, пусть пеняет на себя!
Прихрамывая и кряхтя, он пересек комнату, а девушки бросились следом. Лита думала, что нужно идти в соседнюю комнату, но Ламонт повел их в подвал, велев крепче держаться за деревянные занозистые перила. Шагая в жаркую пугающую темноту, Лита некоторое время боролась с тревогой и внезапным удушьем, зато, когда они оказались в незнакомой небольшой комнате, слабо освещенной огарком свечи, все стало хорошо.
− Мейт, − прокряхтел Ламонт, − зажги-ка огонь получше. Мой слуга займется гостями, а мы постараемся улизнуть.
Захотелось спросить, как зовут слугу мага, и какой он владеет магией, но Лита прикусила язык и шепнула Огненное заклинание, направляя энергию на застывшие в подсвечниках свечи белого воска — высокие и тонкие. Языки рыжего пламени взметнулись высоко и встали ровно, не мечась по сторонам от случайных движений и вздохов. Неровные тени, скакавшие по стенам, послушно остановились. Время словно замерло.
− Очень хорошо, − похвалил Ламонт. — А теперь встаньте в круг и возьмитесь за руки. Постойте, я вступлю в центр. Не торопитесь, у нас есть время.
Окружив его, четыре девушки крепко сплели пальцы разгоряченных рук, чтобы не отпускать одна другую, а старый мудрый маг громко заговорил каркающим голосом отрывистые короткие фразы на старом норденийском. Их давно позабыли простые люди и стихийные маги, оставив лишь повелителям времени, держащим в своих руках пространство, и сделано это было нарочно, дабы не натворить ненароком больших бед. Ламонт постепенно перешел на крик, хотя над головой, где-то в доме четко слышались гулкие шаги и злые мужские голоса.
Неужели голоса мага не услышали?
Спрашивать об этом нельзя, разрывать круг — тоже. Широко раскрытыми от удивления глазами Лита Бреон смотрела, как окружающий мир с подвалом, свечами, подругами, прошлым и будущим, тускнеет и гаснет. Темно-серые очертания растворились в наступившей черноте, а потом сознание Литы закружило мощным вихрем и унесло куда-то прочь, далеко от страны Нордении и средневековой планеты Вирит.
Глава 9. Новая тропа
Сознание возвращалось к Лите постепенно, учащающимися толчками, и в какой-то момент девушка обнаружила себя лежавшей на спине, раскинув руки в стороны. Правая ладонь, оцарапанная чем-то, остро и неприятно ныла, тянуло ушибленный при падении затылок, пересохло во рту. При попытке открыть глаза снова потемнело, Лита тут же провалилась в небытие, и так продолжалось несколько раз. И лишь убедившись, что ее многострадальному сознанию больше ничего не угрожает, она осторожно приподнялась на локтях. Перед глазами заплясали алые всполохи, кровь прилила к вискам.
Четыре шпионки и один старик бессильно лежали на зеленом лугу под ясным безоблачным небом. Все как один — грязные, оборванные, измученные бесконечно долгим перемещением через пространство и время. Долго ли они тут пробыли? Заметил ли их кто-нибудь? Лита хотела задать эти вопросы Ламонту, только безжизненно распростертый на траве маг выглядел слишком слабым. На пару секунд Лите показалось, что его старое храброе сердце не перенесло перемещения, но в следующий момент он пошевелил ногой и издал тихий стон.