Так произошло (СИ)

Добравшаяся до него болезнь лишь должна была поставить точку в трагическом финале, в котором бывший сирота из Мистраля вознесся на вершину лишь для того, чтобы обнаружить, что теперь ему совершенно нечем было заняться на этом новом пике…
Но жизнь была удивительной вещью.
И потому, когда Аифал, до боли и шрамов расчесывая кожу от непрекращающегося зуда, стараясь проглотить хотя-бы каплю воды, размышляя о том, когда смерть все же смилостивится над ним и перестанет его пытать, неожиданно вновь услышал голос своей хозяйки, все же решившей «продлить рабочий контракт» Аифала — а значит и его жизнь в этом мире — тот только мог восхититься тем, насколько жизнь все же была удивительной вещью.
И вот, он вновь оказался в своем офисе — старые связи в криминальных кругах, старые знакомые в официальных — друзья и союзники… И мир вновь стал интересен для Аифала.
Джонатан Гудман. Неизвестная переменная, свалившаяся будто бы из другого мира…
Значительно позднее Аифал смог убедится в том, насколько же действительно было верно это замечание.
А затем… А затем мир начал меняться.
Гленн было спасено, Менажери стало государством, Атлас был распущен, Вакуо было защищено — покушения, интриги, договоры, предательства, дипломатия и наука, магия и отточенные игры старых политиков…
О да, Аифал повеселился на славу. Сражаясь на территории Мантла против Озпина, помогая Менажери отдалиться от Гленн — и способствуя росту экономики Мистраля — Аифал повеселился на славу. Столько решений, столько действий, столько исходов. Правильные, неправильные, победы, поражения — шпилька против Озпина, шпилька против Джонатана — погибшие родители Пирры — и спасенная из объятий безнадежности Эмбер…
И вот он, финал. Второй — и на этот раз окончательный.
Аифал был не молод, но все же не стар — тогда, в прошлом, пятнадцать лет назад, когда он ожидал встретить свою смерть. Сейчас же он был просто стар — стар и… Устал.
О, он великолепно повеселился за свою долгую жизнь. Увидел магию и работу самых жестоких картелей Мистраля изнутри. Ел из помоек и в самых дорогих ресторанах Ремнанта. Был нищим попрошайкой и самым влиятельным человеком Ремнанта. Успел поработать на благо Ремнанта — и бессмертной богини гримм. А потом… А потом реальность встретила его вновь, напомнив, что сколь бы могущественным человеком он не был — в конце концов он оставался лишь еще одним человеком.
При его работе инсульт не представлял из себя что-то неожиданное — более неожиданно было то, что Аифал пережил свой первый в столь почтенном возрасте — и, утратив контроль над своей левой половиной тела, не потерял свои ментальные способности.
Но это было мелким утешением в состоянии Аифала. Или, большим утешением — ему не хотелось бы провести последние дни своей жизни не отдавая отчета самому себе о том, кем он являлся — и где он находился. Или же в этом тоже был своеобразный страшный шарм — не знать, не отдавать отчета себе в том, когда именно смерть настигнет его? Этого Аифал, увы, проверить уже не мог.
Чудесная медицина Гленн могла спасти от любого состояния — кроме старости. И Аифал понимал, что он просто был слишком стар. Он отжил свое, пронаблюдал закат монархии и ее перерождение, встретился с магией и технологиями подобными ей, с богоподобными сущностями и простыми людьми… В общем-то, ему не о чем было жаловаться к концу своей жизни.
Его могущественная империя давно была подготовлена — если найдется кто-то способный взять бразды правления ей — Аифал оставил его возможному наследнику пару лазеек. Если же нет, то Аифал подготовил механизм самоуничтожения — через несколько лет сотни мелких банд и крупных подпольных империй начнут процесс самопереваривания, оставив Ремнант — и Мистраль — чуть чище, чем он был до того.
Что же казалось детей… У него были дети. Множество детей — весь Первый Детский Дом Мистраля, на жизни каждого из них он оставил свой след. Положительный, в случае Эмбер — она так и не узнает, кто именно подстроил ее переезд в Гленн. Отрицательный — Маркус Блэк Младший упокоился на территории кладбища, прилегающего к Некрополю Мистраля. И двусторонний — как в случае Пирры Никос…
  
Но время беспощадно ко всем. Врачам вокруг Аифала даже не нужно было слышать слова врачей — он прекрасно слышал их мысли. Счет оставшихся дней его жизни шел не на годы, месяцы или недели — на дни в лучшем случае. Всего день или два — и его длинный жизненный цикл будет завершен…
Аифал хорошо повеселился за свою жизнь. Но всякое веселье однажды должно было закончиться.
— Пирра,- вопреки длительным рассуждениям самого Аифала — все это время он не молчал, глядя в дальнюю точку на стене, а говорил с Пиррой, выслушивал ее слова и ее мысли, поддерживая диалог — прежде чем все же обратиться к ней,- Тебя что-то тревожит, не так ли?
На эти слова Пирра не ответила сразу же, но Аифал конечно же уже знал ответ той. Впрочем, выждав несколько секунд, та все же смогла собраться с силами и высказаться робко,- Мне предложили поступить в академию охотников…
— Поздравляю,- на слова Пирры Аифал только тепло улыбнулся,- Бикон, не так ли?
— Да,- Пирра смущенно отвела взгляд, будто бы стыдясь того, как высоко ее таланты оценил Озпин… Даже не сомневаясь, что лежа на своей больничной койке Аифал все равно знал все, происходящее в мире.
— Ты знаешь, извини меня, если я вмешиваюсь не в свою дело, но я не думаю, что тебе стоит поступать в Бикон,- Аифал чуть улыбнулся от проскользнувшего удивления Пирры, облегченной от того, что Аифал принял сложное решение за нее, но удивленная тем, что Аифал принял столь редкое для него решение вмешаться в жизнь своей подопечной,- Я думаю директор в Биконе… Не столь хорош, как рассказывают про него газеты.
— Профессор Озпин? — Пирра удивилась мгновенно, заставив Аифала кивнуть.
— Именно так. Я встречался с ним пару раз в прошлом… — Аифал чуть улыбнулся. Даже лежа на своем смертном одре по крайней мере он желал подложить Озпину еще одну шпильку,- Ты знаешь, я бы очень посоветовал тебе поступить в Гленн… Я не только уверен в том, что Его Величество оценит тебя по достоинству — но и то, что он окажется отличным директором.
— Хм? — Пирра удивленно взглянула на Аифала, заставив его медленно кивнуть, на что Пирра, словно бы зачарованная кивнула в ответ,- Хорошо, я… Я подумаю об этом.
На эти слова Аифал только кивнул благосклонно, после чего перевел взгляд на отложенную от него бумагу, закрепленную на планшете, после чего единственной рабочей рукой дотянулся до нее и свернул ту, протянув Пирре. Пирра приняла в ответ свернутую бумагу, взглянув сперва на нее непонимающе, а затем на Аифала вопросительно.
— Я думаю, что тебе стоит посетить Гленн сегодня… И передать эту бумагу Его Величеству,- Аифал улыбнулся Пирре, зная точно, что та не прочтет ее содержания,- Я думаю, они как раз сегодня проводят экскурсию по академии…
Быстро свернув бумагу и убрав ту за пазуху, Пирра чуть удивленно воззрилась на своего приемного отца,- Но как я доберусь до Его Величества? Я не думаю, что меня пустят к нему…
— Не переживай по этому поводу, Пирра,- Аифал только кивнул благосклонно,- Просто упомяни мое имя.
После этих слова Аифал чуть поерзал на месте, прежде чем прийти к решению и кивнуть сам для себя и для Пирры.
— Ладно, Пирра, я думаю, экскурсия по академии скоро начнется… — Аифал произнес спокойно, давая понять, что разговор был окончен,- Иди… Меня что-то потянуло в сон — а ты наверняка опять пропустила завтра.
На эти слова Пирра, кивнув чуть смущенно, не стала спорить, прекрасно понимая, что Аифалу в его тяжелом состоянии нужно было давать столько времени на отдых, сколько он требовал и, поднявшись с места, направилась прочь из его палаты.
В обычных условиях Аифал предпочитал работать куда изящнее — легкие полунамеки, всегда без его имени… Но жизнь Аифала подходила к концу.
И если же ему было суждено встретить смерть всего через несколько суток — по крайней мере Аифал хотел разобраться с единственной вещью в своей жизни, что он желал совершить, но не успел.