Так произошло (СИ)

Воспоминания сменяли друг друга — приютившая ее на зиму сердобольная семья, случайно обнаружившая ее на улице однажды…
А потом, когда зима прошла, весной ее поселение уничтожили гримм. Заботившаяся о ней семья погибла…
Или, может быть, они сбежали куда-нибудь? Или их разделило? Нора хотела бы верить в это.
Караван выживших отправился в другое поселение — не то, чтобы у них было много вариантов. Кто-то услышал о поселении Куроюри, и люди отправились туда.
Нору взяли вместе со всеми — на короткое время у нее вновь была защита, еда, возможность поспать на кровати…
Но потом, когда караван из людей — из тех, кто пережил этот переход — прибыл к Куроюри — Нору не взял на поруки ни один из беженцев.
Сейчас Нора могла думать об этом — думать о том, правильно ли поступили эти люди, или нет, рассуждать — но тогда ей это не казалось неправильным или странным. Она была привычна к тому, чтобы быть одной — устраиваться на ночлег подвалах, которые забыл закрыть кто-то из обитателей здания — одеваться в то, что нашлось на ближайшей помойке, или питаться тем, что ей удавалось поймать своими руками.
Так что, когда дрожащим голосом один из беженцев предложил Норе отойти подальше и поиграть в подлеске, после чего удалился прочь — Нора не обиделась, даже не обратила особого внимания на это. Просто пожала плечами и вернулась к обычной жизни, что она знала — к тому, что казалось ей нормальным…
В конце концов, не то, чтобы жизнь Норы была хуже жизни Синдер — да, о ней никто не заботился… Но никто и не требовал ничего от Норы. Она была свободна делать все, что угодно — Нора с самого начала считала, что, возможно, так даже было лучше. У кого-то есть взрослые, а у кого-то нет — просто так получается в жизни.
Сейчас, спустя годы, глядя на свое прошлое, Нора, конечно же, считала иначе. Она понимала, что она выжила лишь благодаря случайности, но не вспоминала беженца, оставившего ее одну, с гневом. Просто он так решил и так поступил — ему тоже было сложно, в один день он лишился всего, и сбежал в другую деревню без гроша за душой — скорее всего он просто не смог бы потянуть еще и Нору, висящую голодным ртом на его шее… И не смог сделать ничего самостоятельно. В конце концов он тоже был просто обычным человеком, пытаемый своим решением — так что он оставил Нору недалеко от деревни и ушел прочь, оставляя ее на верную смерть.
Норе было немного интересно, проверял ли потом место ее предполагаемой гибели этот человек — но Нора не винила его. Он принял тяжелое решение, и даже если ей не нравилось это решение — а ей, безусловно, не нравилось это решение — Нора не таила зла на этого человека.
Тем более, он умер — а Нора не могла таить зла на погибших.
Нора не была уверена, было ли это какой-то злой насмешкой судьбы или компенсацией за все случившееся с ней в прошлом — но после проведенного времени на улице ее жизнь изменилась столь резко и неожиданно, что сперва Нора не поняла, что что-то изменилось в ее жизни.
Ее привели в другой дом, накормили и дали ей чистую одежду? Нора была благодарна, но это не было чем-то невероятным — в прошлом одна семья приютила ее, обогрела, позволила ей пережить зиму — и хотя Нора таила только самые благодарные чувства к тем в своей душе — те умерли, а потом Нора вновь оказалась на улице. Разве это не доказывало, что после проведенного с Джонатаном времени Нора вновь вернется на улицу и продолжит жить как раньше?
Но «как раньше» Нора не стала жить. На второй день ее жизни в новом доме на ее пороге появилась Синдер — и с тех пор ее жизнь резко изменилась.
Конечно же она общалась с другими людьми и детьми — иногда они подкармливали ее, иногда они кидались в нее камнями — это обычно делали дети, которые искали себе развлечение, пока их родители смотрели в сторону — но чаще всего люди просто закрывали глаза на ее существование. И Нора не пыталась привлечь внимание к себе — ей было куда проще, удобнее и безопаснее быть одной, без кого-нибудь, кто может неожиданно ударить ее или отобрать ее еду. Конечно, та семья пыталась общаться с ней, но по большей части те также игнорировали ее — так чем должна была отличаться эта Синдер от всех остальных?
  
Как оказалось позднее — практически всем.
Синдер начала посещать Нору каждый день. Они общались друг с другом, Синдер рассказывала ей истории о ее окружении, кормила ее вкусностями — Нора очень быстро перестала игнорировать Синдер и начала с замиранием сердца ожидать каждое ее новое появление — новые сладости, новые истории, новые разговоры…
Через какое-то время Синдер начала учить Нору — как правильно держать ложку, как читать по слогам, как отжиматься на кулаках — до тех пор, пока все это не уложилось в голову Норы.
И Нора никогда не была ни самой внимательной, ни самой прилежной из учениц — но Синдер не принимала никаких оправданий. Если ты отказывался учиться — Синдер не поднимала руку, однако одних ее слов было достаточно для того, чтобы превратить взрослого мужчину в плачущего содрогающегося ребенка — что же говорить о настоящем ребенке?
Синдер не составляло труда нанести какую-нибудь пожизненную психическую травму одними словами — и иногда Нора думала, что та даже могла сделать это… Однако Синдер была не злой мучительницей, желающей оскорблять всех, кто выбивался из общей линии. Наоборот, Синдер платила за послушание, правильные ответы и готовность похвалой, вкусностями, отдыхом. Синдер была из тех, кто отвечал на нарушение правил со всей строгостью, но вознаграждала за следование этим правилам.
И это работало. Это сработало на всех «друзьях» Синдер, на Норе, и, как планировала сама Синдер, это должно было сработать на всем обществе Гленн, а, возможно, однажды, даже на всем Ремнанте.
И в конце концов, хотя Нора не могла сказать, что ее обучение у Синдер было легким — Нора никогда не была лучшей ученицей на свете, а Синдер, при всем ее старании, не была слишком внимательным или вдохновляющим учителем — когда Нора поступила в школу… Она неожиданно обнаружила, что не уступала другим детям. Более того, превосходила их — к моменту, когда остальные дети только разобрались со сложением и вычитанием простых чисел — Нора уже неплохо могла перемножать числа в уме.
Синдер, в конце концов, не могла позволить себе, чтобы избранный Джонатаном ребенок, порученный на воспитание самой Синдер оказался хуже ее окружения, не так ли?
И потому Синдер учила Нору. А когда Синдер ставила перед собой цель — Синдер добивалась цели.
Поэтому Нора, которая никогда не считала себя хорошей ученицей, научилась разбираться во всем сразу. Не то, чтобы Синдер смогла полностью вместить все содержимое всех учебников в мире в голову Норы — но к концу своего обучения в старшей школе Нора подходила не только с идеальными оценками, но и запомнив гораздо больше материала, чем другие ученики когда-либо вообще учили — и с практическими навыками, что они вряд ли когда-либо планировали получать.
Нора умела конспектировать чужие речи не отвлекаясь от собственных мыслей, прекрасно могла расшифровывать «официальную речь» и была научена слепому письму — при нужде Нора могла писать даже используя две руки единовременно, в двух разных бланках и два разных текста.
Не то, чтобы подобный опыт был слишком уж полезен в обычной жизни простого человека — но за годы, проведенные в качестве своеобразного «ассистента» Синдер Нора научилась эти и большому числу иных трюков.
В конце концов Синдер изначально избрала Нору на роль своего протеже — по большей части скорее подражая Джонатану, действительно нуждавшемуся в большом числе заместителей, чем сама нуждаясь в услугах Норы.
Нет, Нора помогала Синдер… В каком-то смысле.
Возможность переложить наиболее базовые функции на Нору немного помогала Синдер — но в отличии от Джонатана, действительно нуждающегося в заместителях, секретарях, организаторах и иных людях — Синдер редко действительно «нуждалась» в Норе.
В основном Нора двигалась вместе с Синдер в качестве… Статусного аксессуара. Кто-то полагающийся по рангу Синдер — но совершенно не обязательно необходимый.