Так произошло (СИ)
И Леонардо хотел получить свою надбавку к зарплате, ему нравилось получать больше, нравилось быть не просто учителем, а кем-то несколько выше — и потому он согласился. Если бы он не согласился — его жизнь была бы куда проще, тогда и сейчас.
Сперва на него обратили внимание как на молодого выскочку другие преподаватели. Затем стоящие за ними семьи, которым более нечего было делать со своим свободным временем. И конечно же, Озпин.
Леонардо знал еще в тот момент, когда получил приглашение на беседу в кабинет директора, что он влезает во что-то крайне дурнопахнущее. Когда увидел своего директора, когда увидел директора Вейла — самого молодого директора в истории Ремнанта — в прошлом, теперь этот титул принадлежал Королю Осмонду, и когда его спросили про его любимую сказку. Именно в тот момент Леонардо понял, что он, стараясь никогда в жизни не влезать ни во что слишком опасное, влез по самые уши.
Но сделанное было не вернуть назад — и он осторожно качнул головой, отвечая на вопрос Озпина о том, желал ли он узнать нечто большее о мире, в котором он обитал. Леонардо думал, что если он узнает больше об опасностях, окружающих его, то он сможет подготовиться к их неминуемому удару.
Леонардо очень плохо рассудил свою прошлую ситуацию и потому оказался в своей текущей позиции — директора академии Хейвен, конфидента — в прошлом — Озпина, и нынешнего предателя дважды. От Озпина к Салем, от Салем к Джонатану. И везде для Лайонхарта не было спасения.
Одно неправильное решение в жизни — вот и все, что привело Лайонхарта к его текущей ситуации. Фавн, всегда старавшийся быть «среди прочих» оказался на острие борьбы двух древних могущественных противников — и…
И всеми силами старался не умереть. Все здравомыслящие живые существа не хотели умирать, не так ли? Поэтому было абсолютно естественно, что Лайонхарт не хотел делать этого в том числе — он старался всегда быть позади, как можно меньше проявлять себя, в бою или в управлении — и просто день за днем выполнять свою работу, зарабатывая себе на хлеб.
Но, конечно же, Лайонхарт не мог не привлекать к себе внимания слишком долго. День, неделю, месяц, год и десять лет — и во время очередного обычного рабочего дня, когда Лайонхарт окончательно выкинул из своей головы мысли о жутких тайных войнах Озпина и Салем, он неожиданно обнаружил на своей доске письмо от неизвестного, но более чем осведомленного стороннего человека.
Просто письмо, без полунамеков и тонких словесных политесов — нет, вместо этого письмо содержало полный список личного имущества Лайонхарта, его распорядок, имена его любимых заведений и женщин, с которыми периодически проводил вечера директор академии — его друзей и знакомых, их семей и уже их распорядок дня, недели и года.
И, для непонятливых, объемный список, написанный мелким убористым почерком, в конце был подписан списком необходимых от Лайонхарта действий — и четким указанием на то, какой реакции от неизвестного противника добьется Лайонхарт, если не выполнит выданный ему список указаний, попытается привлечь внимание — и, конечно же, обратится к Озпину.
Самая главная проблема шантажа заключается в том, что он является действенным орудием в руках врага — особенно когда у шантажируемого нет возможности определить, кто именно шантажирует его. Обычные люди и фавны легко сдаются под напором подобного давления.
И Леонардо Лайонхарт в конце концов был самым «обычным» охотником из всех, что только можно было себе представить.
А еще он не хотел умирать, как и всякие люди. И, говоря честно, он не то, чтобы был изначально и в своей сути плохим человеком — он не хотел, чтобы по вине его действий умирали другие люди, его любовницы, друзья, сокомандники или ученики.
Самая главная проблема же Леонардо заключалась в том, что видя перед собой непреодолимую преграду Леонардо поступал умнее многих — вместо того, чтобы пытаться пробить преграду перед ним головой — он отступал и искал иной, более подходящий и простой способ добиться своих целей. Иными словами — Леонардо сдался на милость победителю в тот день и час — и поступил на службу к Салем в тот же день — далекие десять лет назад.
К тому же, от него не требовалось ничего слишком опасного, важного или даже утомительного. Информация о результатах обучения студентов-охотников? Это даже не было столь уж закрытой информацией — Леонардо рассылал итоговые оценки обучения по домам учеников к их родителям каждый семестр. Личные дела он и без того предоставлял в случае необходимости проверяющим компаниям и государству — а уже оттуда эта информация уходила через третьи руки на черный рынок.
Советы в Совете по поводу распределения новых миссия для охотников, раздачи бюджета, направления подготовки новых поколений? Это были просто советы, он даже не принимал решений — просто поднимал некоторые вопросы на обсуждение в Совете. Если его предложения были чрезмерны — никто бы не стал к нему прислушиваться — а если кто-то пропустил плохое предложение дальше то это только показывало, что другие Советники зря занимали свое место в Совете Мистраля!
Леонардо просто делал то, что делают все нормальные люди в мире — пытался выжить и прожить свою жизнь спокойно, хорошо и без проблем.
И он конечно же не был предателем — поэтому сразу же, как только у него появилась возможность выйти из-под власти Салем — он воспользовался! То есть, конечно же, он не бросился вперед сломя голову, а внимательно оценил свои перспективы и сделал правильный шаг.
Озпин, в конце концов, не понял бы действий Леонардо — и, признаться честно, Леонардо сомневался, что Озпин сможет защитить его в случае проблем. Озпин уже не смог защитить его от одного случая шантажа со стороны Салем — Леонардо необходим надежный покровитель, на которого он смог бы положиться.
И Король Осмонд Третий, Джонатан Гудман, оказался именно тем, кого он так долго ждал все эти годы.
Новый маг, влиятельный политик, хитрый стратег, продемонстрировавший свою готовность идти до конца и свое влияние по всему миру, опрокинув Атлас в одну ночь — и это было только началом.
Конечно же Леонардо предпочел сменить своего покровителя на того, кто показал себя явно наиболее способным и влиятельным из всех. Это было совершенно обыденно и нормально, для всех здравомыслящих обитателей Ремнанта.
И Джонатан ответил на его предложение. Не бесплатно, конечно же, но если ты родился в Мистрале — ты становишься привычен к торговле — Мистраль торгует всем. Едой, прахом, оружием, услугами, жизнями, фавнами…
Это просто печальная правда жизни. В Мистрале продается все и продаются все — нужно только знать, чем и кому заплатить, и уже завтра ты получишь диплом, твоего обидчика увезут среди ночи, и, может быть, ты окажешься в кресле Советника.
По крайней мере один раз Советника Мистраля сняли с его должности именно по этому обвинению — хотя, возможно это были внутренние войны семей. Такое в Мистрале тоже не было редкостью.
Но Леонардо это интересовало мало — как и всякий разумный человек Леонардо стремился прожить свою жизнь без проблем, как можно лучше и дольше, как только было возможно. Вмешательства в дела семей Мистраля выступало против эотй цели — потому Леонардо и не вмешивался в те, предпочитая заниматься своими обычными делами.
Нет, Леонардо не был трусом. Просто осторожным разумным фавном, что желал прожить как можно дольше в этом мире.
И если для этого ему нужно было сменить одного покровителя на другого… Что же, он сделал то, что сделал бы любой здравомыслящий человек. И потому Леонардо точно не переживал о том, что теперь с ним все время находился тот или иной неприметный агент КРСА из Гленн.
Ведь если он жил как абсолютно нормальный обычный здравомыслящий человек — ему определенно не о чем было переживать в жизни.
* * *Аифал немного печально вздохнул, прежде чем перевести взгляд на свои морщинистые старые руки и чуть печально улыбнуться, глядя на те.
Время не щадит никого.