Добрая история (СИ)

Выжечь напрочь, только без нарушения Договора, понял с холодком Тимур. Не то, чтобы он любил биотов, после подводного плена он их, можно сказать, ненавидел всей душой, но убийство целого народа? Да что там, подумал он зло, можно подумать, Альянс будут пряниками кормить! Явно же тоже всех выжгут, и ты об этом всегда знал, зло напомнил сам себе Тимур.
Но Альянс и Союз были врагами, ненавидеть их было легко и, сделав над собой усилие, еще можно было как-то представить их общую смерть. Но Алтай? Если он поставит приказы Шефа выше, что тогда? Не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, к чему ведет Верховный. Пусть Алтай отдаст вещи или его заставят силой! Мол, хочешь быть Императором и Верховным, надо платить и плата эта — вещи, которые носит при себе Алтай.
— Послушайте, не все так просто, — произнес Тимур. — Да, Алтай, помимо всего прочего, мой телохранитель, но приказы он получал от Шефа. Уверен, он не отступит от миссии, не отдаст всего просто так.
— Невозможно угодить всем, — жестко произнес Верховный, чуть подаваясь вперед. — Странно для боевого мага так противиться насилию…
— Потому что он мой друг! — воскликнул Тимур яростно.
— Хм-м-м-м, — издал долгий, задумчивый звук Верховный. — Видимо, меня ввели в заблуждение.
«Нидейса?» радостно подумал Тимур. Приняла их сторону против дедушки?
— Но хорошо, — он снял кольцо с пальца и протянул Тимуру. — Возьми.
Тимур смотрел, колеблясь.
— Здесь сильнейшее снотворное, причем, сделанное без всякой магии! Если не веришь, можешь испытать вначале на себе! — сказал Верховный. — Подсыпешь его и твой друг просто уснет! Мы снимем предметы с его тела и проблема будет решена, никто не пострадает! Разумеется, кроме врагов Империи, но к ним ты, надеюсь, не испытываешь теплых чувств?
— Ни малейших, — искренне заверил его Тимур.
Он опять колебался, силясь принять решение, вспомнил подколки Алтая по этому поводу и решился. Не из-за подколок, конечно, не из ненависти к Алтаю, нет, тем более что никакой ненависти там не было. Нет, потому что Алтай всегда и сам говорил о долге и о том, что миссия важнее.
— Хорошо, давайте кольцо, — протянул он руку к Верховному. — Но вначале я попробую убедить его мирно!
— Конечно, конечно, — удовлетворенно кивнул Санджо, левитируя кольцо к Тимуру. — Так будет лучше всего. Мирно и добровольно лучше всего.
Тимур ухватил кольцо, украшенное чем-то вроде медицинского символа — змея или плющ, неясно было, слишком мелко, обвивала колонну. Кольцо было увесистым, и Тимур с неожиданной вспышкой понимания осознал, почему кольца раньше на жаргоне именовали «гайками». Оно и напоминало такую гайку, огромную, тяжелую, словно бы навинчивающуюся на палец.
— Снотворное в кольце, — указал Верховный, неправильно поняв заминку. — Нужно слегка сдавить и тогда верхушка сдвинется, а внутри будут крупинки. Двух крупинок хватит, чтобы обычный человек проспал всю ночь.
Но Алтай необычный человек, мысленно продолжил Тимур, и непонятно, сколько ему сыпать.
— Пять крупинок на время нейтрализуют даже магистра, — любезно подсказал Верховный.
— Магистра?
— Согласно нашим тестам, именно таков примерно уровень щита у твоего телохранителя, — пояснил Санджо и тут же добавил задумчиво. — Знаешь, если бы мы смогли воспроизвести такой щит… да выдать его каждому магу на фронте!
Тимура неожиданно пронзило картинкой, лицами всех из «инвалидной команды», кто погиб в боях. А ведь и правда, будь у них такой щит, то все остались бы живы! Ведь у самого Алтая нет магии, значит у него при себе какое-то хитроумное приспособление Шефа, не так ли? Так какая разница, сколько их приказывать отдать или снимать с сонного тела — два или три?
Замелькали картинки того, как он передает эти вещи Верховному, как резко прыгает вперед прогресс, как сам Тимур становится сильнее, мощнее, получает Нидейсу и Алатейсу в жены. Сама по себе внучка Верховного все еще его не привлекала, но в комплекте с Алатейсой! Власть, сила, магия, идеальная красота! Потом они явятся к Шефу и помогут Земле, да что там, каждый будет править своим миром!
 
Да, за это придется заплатить немалую цену, но разве не был готов ее заплатить Шеф? Разве не собирался он утопить в крови своих врагов, во имя справедливости? Чем Тимур хуже? Ведь он не для себя старается, спасает целую Империю! Конечно, лучше всего было бы спасти всех, но этот сраный Договор четырехсотлетней давности… разве что разослать врагов в другие миры, объявив победу Империи? Да, наверное биоты не отказались бы вернуться, не так ли? А он останется править, вместе с двумя женами… Тимура ожгло стыдом и презрением к себе, и он склонил голову, закрывая пылающее лицо руками.
Он что, с ума сошел? Какая еще власть? Императорство и гарем из двух жен, которые не прочь развлечься друг с другом, словно в дурной книжке из интернета? Он что, всерьез обдумывал все это и собирался отдать Верховному вещи Шефа? Те вещи, которые Верховный не прочь был бы забрать силой, просто отвесив пинка Алтаю и Тимуру?
Где, когда, в какой момент, он свернул не туда?
Неужели он и правда собирался идти по головам к власти, мня себя спасителем? Неужели он всерьез собирался подсыпать снотворного (а может и яда, кто знает), лучшему другу и наставнику, тому, с кем он бился плечом к плечу, да что там, своему собрату-землянину, как бы пафосно это ни звучало?
И Тимур ответил сам себе — да, собирался.
Человек способен придумать оправдания чему угодно, и Тимур именно этим и занимался. Обманывал сам себя, охотно веря подсунутым ему оправданиям. Победа Империи? Так Альянс и Союз же враги, ты же и так убивал их! И возразить нечего, да, убивал, и соглашательство в малом словно бы приводило к соглашательству в большом — Альянсу и Союзу нужно умереть, чтобы Империя жила.
У тебя есть потенциал, у тебя есть возможности, бери власть и становись Верховным. Ведь с такой миссией его посылал Шеф — учиться, а тут ему предлагают стать лучшим из магов, ну как отказать? Вот тебе идеальная женщина, она вся твоя, ну как тут отказать? Вспомнить про жену и отказать? Так ведь женщина не просто так, она же дает власть, а власть дает еще больше власти и дает возможность выучиться магии и более того, привести на помощь Шефу еще больше магов!
И Тимур согласился бы, согласился и даже не задумался бы, не перегни слегка Верховный палку. Видимо, очень уж жаждалось ему обладания вещами Алтая, которого он воспринимал лишь телохранителем Тимура. Даже после слов о друге Верховный не остановился, попробовал на ходу проявить гибкость со снотворным, но это и стало последней соломинкой, сломавшей спину верблюду.
Тимур мог попросить Алтая, мог бы начать уговаривать, но ударить в спину? Наступило отрезвление, а вместе с ним и осознание всей ловушки. Как там было — огонь, вода и медные трубы? Вот-вот, чуть не попался. Чуть не забыл про жену, да что там и Шефа, ведь останься Тимур — разве он выполнял бы свою миссию? Нет, он работал бы на Империю, и кто знает, что та учинила бы на Земле?
Теперь нужно было успокоиться и собраться с мыслями, попробовать разрешить ситуацию.
Нет, в первую очередь надо было как-то скрыть все, не выдать себя, выиграть время, дабы успеть найти Алтая и сбежать вместе с ним. Усыпить подозрения. Как? Взволнованный вид ладно, он вполне объясним, но к нему нужно что-то еще, чтобы усыпить подозрения, показать себя решившим принять предложение Верховного. Но что?
— Вы знаете, — доверительно сказал Тимур Верховному, осененный мыслью, — ведь та вещь у Алтая не вернет нас на Родину.
 
— Да? — удивился Верховный. — А как же тогда?
Он сделал жест рукой.
— Сам не знаю, — признался Тимур, — но зная Шефа — это какой-то техномагический маяк, на который мы и вернемся.
— А переходы между мирами?
— Еще одна чужая магия, переходы в случайном порядке, опять же недоступные для контроля и недоступные мне, как магу.
Выражение лица Верховного стало вопросительным, слегка недоумевающим. Тимур изо всех сил пытался удержать лицо слегка волнующимся, слегка заискивающим, в общем, таким, каким оно было бы, если бы он согласился бы на предложение Верховного и теперь переживал за выполнение договора и чтобы не остаться без вожделенного приза.