Добрая история (СИ)

— Добрый, — прошипела Нидейса, ударяя локтем под дых, — ты позоришь нас!
Тимур выпал из транса, отвел взгляд от Алатейсы… и встретился взглядом с Императором. Добрый дедушка, с хитринкой в глазах, чуть ли не на две головы ниже Тимура, сейчас он смотрел почти в упор, пристально, изучающе. Не «прожигающий насквозь взгляд черных глаз», но все же было в этом взоре нечто родственное с Шефом. Запаниковавший было Тимур собрался, сообразил, что именно.
Взгляд опытного человека, повидавшего невообразимое, но все же встретившего нечто новое.
— Прошу прощения, Ваше Величество, — склонил голову Тимур.
— Ничего страшного, — голос Императора был тихим, слегка шепелявым, — хотя это немного грустно.
— Что именно? — вырвалось у Тимура невольно.
Ну не силен он был в этикете, не силен! Там, на фронте, вся эта фигня была не нужна, в особняке Императора тоже, так что теперь? Впрочем, из-за разницы в росте, вскидывать голову не требовалось — он и так видел краем глаза, что Император улыбается добродушно, еще сильнее сморщивая и без того морщинистое лицо.
— То, что Звезды Героев — высшую награду Империи — получают те, кто не знает этикета, — легко пояснил Император, — те, кто не бывал в этих залах ни разу и поэтому они жадно глазеют по сторонам…
Тимур слегка смутился.
— … так как не привыкли видеть такого там, на островах, — продолжал Император. Вздохнул. — Это и печально, ведь знать должна быть первой там, в рядах сражающихся. Они должны вести корабли, колдовать, первыми врываться во вражеские крепости, а они почивают на заслугах своих предков. Предпочитают толкаться вокруг, хотя, конечно, и помогают временами.
Он даже слегка подмигнул Тимуру, хотя, может, ему и показалось. Ведь не мог Император ему подмигивать, верно?
— Возможно, ваш пример подвигнет их на свои подвиги, заставит выйти из спячки, — продолжал Император, обращаясь к Тимуру.
Краем глаза Тимур видел, что все вокруг застыли и почтительно внимают. На лице Нидейсы застыло сложное выражение, словно она не могла решить, радоваться ей или выцарапать Тимуру глаза, дабы тот не позорил ее незнанием этикета.
— Все же Звезду уже давно не вручали, а тут целых три! Раз вы теперь тоже вошли в ряды знати…
Мысли Тимура выдали тревожный всплеск, тут же, впрочем, улегшийся. Ведь на Земле было так же, когда-то давно, в прошлом. Ордена давали не просто почет, они сразу возводили в определенные звания, давали привилегии и все такое.
— … то может ваш личный пример их расшевелит? Вы же собираетесь и дальше участвовать в войне?
— Да, Ваше Величество — воскликнул Тимур.
Словно обещание дал, от которого не отступиться. Тимур сражался сам с собой, до боли в шее, чтобы не поворачивать голову, не всматриваться жадно в Алатейсу, пытаясь понять, как она отреагировала. Конечно, она знала о награждении, но знать и реагировать — это две разные вещи. Может, она просто обязана присутствовать на таких церемониях, как ближайший помощник Императора — кстати, с чем она помогает, с разведкой? — но уж точно не обязана реагировать доброжелательно. Дежурная вежливая улыбка, но что она думает на самом деле?
— Возможно, — продолжал Император, — мне следует взять вас за пример и больше награждать героев сражений? Влить новую, воинственную кровь, в дряхлеющие жилы, а? Что вы думаете по этому поводу?
Мысли Тимура опять метнулись куда-то в стороны, пытаясь оценить и увязать воедино заявление Императора, решение самого Тимура остаться и помогать, и слова о вырождении упадке. Или это было из хроник? Нет-нет, ему кто-то говорил об этом. Свежая, воинственная кровь, новая знать, получившая титулы за реальные заслуги? С новой силой ринуться в бой и победить, не об этом ли говорила Алатейса?
Но все же — не стоит ли в данном случае взять пример с Алтая?
— Я не разбираюсь в управлении государством, Ваше Величество! — приняв «лихой и придурковатый вид», громко воскликнул Тимур.
— Ничего, ничего, — добродушно заверил его Император, — свежий и неопытный взгляд со стороны иногда бывает очень полезен.
 
Намек на то, что стоит давать советы, исходя из своего иномирского опыта? Но Тимур и на Земле не управлял государствами, чего уж там. Но и отказываться дальше было бы как-то глупо и неуместно, и так уже накосячил с этикетом, не так ли?
— Я думаю, что это хорошая мысль — больше награждать героев сражений и шире освещать то, что происходит на островах, — заявил Тимур. — Возможно, игнорирование сражений происходит из незнания, а когда люди увидят, что там происходит, то начнут принимать большее участие?
— Да, и то верно, — кивнул Император. — Мы погрязли в сытости и довольстве, заплыли жирком, возможно, пришло время встряхнуться и встать в полный рост, вспомнить, что нам завещали предки.
Тимур понял это, как завуалированный намек на поддержку его плана, и опять склонил голову. Все же не удержался и метнул взгляд в сторону Алатейсы. Та смотрела, доброжелательно улыбаясь. Еще Тимур ожидал, что Император тут же начнет сыпать командами и указами, пинками выгонять всех на фронт, но ничего такого не случилось.
— Империя благодарна вам, — произнес Император, — и эти аплодисменты звучат в вашу честь!
Зал захлопал, громогласно и дружно, а Император добавил тихо.
— На этом, собственно, официальная часть закончена, можете веселиться.
И снова то ли подмигнул, то ли не подмигнул, Тимур так и не понял, что это. Не то, чтобы он был великим знатоком приемов, поэтому решил спросить у Нидейсы или Алтая. Потом, когда Император уйдет, и не будет слышать, а еще лучше вообще после приема, когда они вернутся к себе в особняк. Император уже показал, что его не слишком волнуют мелкие нарушения, но мало ли, кто из собравшихся вокруг, что услышит? Вся эта знать и разборки их между собой больше напоминали гнездо змей, и Тимур неожиданно подумал, что и правда надо их встряхнуть и пинками загнать всех на фронт.
Там им будет не до грызни и интриг, не так ли?
— Веселья не выйдет, — неожиданно зло заявила Нидейса.
Тимур проследил ее взгляд и понял причину злости. К ним направлялся дедушка Нидейсы, грозный Верховный Архимагистр. Нидейса же похоже рассчитывала, как минимум на один танец «с героем Империи».
— Пришло время беседы, — сказал Верховный, приблизившись.
— Ну, деда! — Нидейса аж прядь волос на голове дернула от досады. — Ты специально! Решил мне веселье испортить?!
— А ну цыц! — нахмурился тот. — Так надо!
Сделал приглашающий жест и Тимур, со вздохом, сделал шаг в его сторону.
  
Глава 16
 
Правда, тут же остановился, сказал:
— Надо Алтая позвать.
— Не надо, — покачал головой Верховный. — Тебе ничего не угрожает.
Тимур стоял, колеблясь. Ну да, Верховный мог бы испепелить его движением бровей, но что тогда сделал бы Алтай?
— К тому же разговор у нас пойдет как раз о твоем телохранителе, — добавил Верховный нетерпеливо.
Тимур все равно колебался, затем словно наяву представил Алтая, говорящего «для начала стоит выслушать, наедине он наверняка будет более откровенен». Тимур не представлял, куда уж откровеннее — после тайны порталов! — но все же решил последовать совету воображаемого Алтая.
Далеко они не ушли, Верховный свернул в первую же попавшуюся дверь, движением бровей вымел прочь полураздетую парочку, страстно обнимавшуюся на диванчике с низкой спинкой. Взмахом руки поставил какой-то щит, и затем еще один, и еще. Стекла помутнели, стали матовыми, свет в зале словно бы приугас.
— Садись, — сказал Верховный.
Движения пальцев и они оба оказались на диванчиках, с накрытым чайным столиком посредине. Верховный левитировал себе чашку с молочно-белой парящей жидкостью, отпил с удовольствием и потом сказал, чуть прикрыв глаза.
 
— Санджо Гиерри.
— Что? — недоуменно спросил Тимур, уже протянувший было руку за чашкой.
Заклинание? Не заклинание?
— Так меня зовут, Санджо Гиерри, — произнес Верховный. — Если ты помнишь наш первый разговор.