Добрая история (СИ)

Не продемонстрируй Нидейса холодной и властной маски, возможно, ничего бы и не было.
Но теперь Тимур не мог отринуть этого образа. Отсутствие Нидейсы все эти дни тоже работало на страх, словно она плела паутину за его спиной. Вкупе с общими страхами о промывке мозгов, все это привело к подсознательной тревоге и попытке бессознательно налечь на учебу, дабы формально завершить миссию и вернуться на Землю. Но Алтай был прав, за дни, даже за недели такое не делалось. Ему требовалось либо победить страх, либо бежать.
И вся сущность боевого мага противилась бегству. Ладно бы это было тактическое отступление, финт, увертка, заманивание, но нет. Здесь было именно трусливое бегство, как ни крути. Даже если потом Тимур отправится в другой мир, ничто уже не отменит этого трусливого бегства. Да и кто сказал, что его страхи реальны? Нет, считать ее своими выдумками не стоило, но. Стоило опираться на факты и слова, а не на выдумки.
Алтай неуязвим для магии, его не заколдуют.
С Алтаем он всегда сможет вернуться домой, из любой ситуации. Эта мысль неожиданно принесла Тимуру покой, не окончательный, конечно, но теперь, когда корень проблемы был определен, с ним уже можно было работать. Учиться, изживая в себе страх и выдумки, посмотреть, что произойдет вокруг. Рано или поздно Нидейса вернется, завертится эта история с послами и делом Императора, и вот тогда уже, по факту событий и поведения, можно будет принимать решение. А сейчас не стоило беспокоиться о сражениях, которые будут через месяц, а сосредоточиться на текущей битве.
С этой мыслью Тимур отправился обратно в особняк.
  
Глава 4
 
Алтай внезапно исчез из поля зрения, Тимур ударил вслепую вбок, отпрыгнул и откатился… нарвавшись на удар, швырнувший его на маты тренировочного зала.
— Неплохо, — одобрил Алтай, — по крайней мере, ты успел среагировать.
— Никто из бойцов Альянса не двигается с такой скоростью, — проворчал Тимур, поднимаясь и массируя плечо. — И в бою на мне был бы щит.
— В чем проблема? — хмыкнул Алтай, разводя руками. — Ставь щит.
Тимур засопел недовольно — ну да, что толку с щита, когда противника не берут заклинания? Эта особенность Алтая отлично подходила для имитации бойцов Альянса в энергокостюмах, но легче от этого не становилось. Тимур уже собирался предложить выступить на равных — Алтай без скорости, он сам без заклинаний — когда в дверях зала возникла еще одна фигура.
— Всем привет, — легко бросила Нидейса, входя внутрь.
На ней было какой-то легкое платье, создававшее впечатление воздушности, открытости, да и походка… Тимур озадаченно моргнул и мотнул головой. Нидейса была уже рядом, обнялась с Варлеей, ничуть не чинясь и ничем не напоминая ту холодную стерву, что ехала с Тимуром сюда, в столицу Империи.
— Привет, Добрый, — и Тимура обдало теплой волной участия и духов.
— Ну, мы пойдем, — сказал Алтай, подхватывая Варлею под руку.
— Только далеко не уходите, — бросила Нидейса, не поворачивая головы и не отрывая страстного, обожающего взгляда от Тимура.
Совершенно идиотский образ мелькнул в голове Тимура, как сейчас Нидейса нападет на него, поимеет и пригласит Алтая с Варлеей обратно, как свидетелей заключения магического брака.
— Надо полагать, речь пойдет о загадочной спецоперации, из-за которой нас носило по морям и кораблям? — поинтересовался Алтай.
— И это тоже, — неожиданно смутилась Нидейса. — Но… в общем… вас хочет видеть дедушка.
— Нас всех или только Тимура? — с прорезавшейся в голосе иронией спросил Алтай.
Тимур мысленно кивнул — в свете смущения Нидейсы вопрос был более чем уместен. Нидейса не стала срываться, орать, хотя и видно было, что вопрос ей почему-то неприятен.
— И это тоже, — повторила она. — Хотя я и просила деда, но он как упрется… ух!
— Чего же тогда не передали приглашение через кого-то из людей Императора?
— Потому что я хотела вас видеть, — ответила Нидейса. — И нет, не вас всех, а только Доброго.
Сказано это было таким тоном, что Алтай, ухмыльнувшись, тут же пошел к выходу из зала, прихватив с собой Варлею. На лице целительницы крупными буквами было написано любопытство и желание посмотреть «Ой, что сейчас будет», но Алтай тащил ее неумолимо, словно буксир.
 
— Надеюсь, дедушке ты меня, как жениха, не представляла? — тут же атаковал Тимур.
Воспоминания словно заклинило, и он не мог припомнить, говорила ли Нидейса что-то о своих родителях, мертвы ли они или что с ними? Почему все время дедушка? Роль Верховного в магических делах и спецоперациях понятна, но тут речь вроде как шла о делах сердечных — разве не должны там в первую очередь участвовать родители?
— Не представляла, — чуть отвернулась Нидейса, скрежетнула зубами. — Но эти… Баадрих со спецами разумеется тут же наперегонки помчались докладывать о моих словах.
Она выдохнула, прошипела сквозь стиснутые зубы.
— Как я ненавижу весь этот надзор! Ух! Так легко было на фронте! И снова все эта атмосфера наблюдений и приглядов, и доносов, и необходимости держать лицо!
Нидейса дернула головой, провела руками по лицу, словно в молитвенном жесте, подняла взгляд на Тимура. Лицо ее было красным, виноватым, чуть ли не заплаканным.
— Извини, — сказала она.
Тимуру, честно говоря, хотелось плюнуть на этот разговор, пойти принять душ и переодеться, но ощущение, что Нидейса вломится туда следом, было сильно, как никогда.
— За что? — спросил он.
— Я рассказала деду обо всем, что случилось во время операции, — голос Нидейсы стал чуть ли не просительным, умоляющим, — извини, я должна была!
— Наше иномировое происхождение…, - Тимур осекся, неожиданно сообразив, о чем идет речь.
— Мы поругались. Сильно. Орали до хрипоты.
Местами Тимур, конечно, мог понять Верховного. Пускай у него самого была дочка, а не внучка, и та еще не подросла, но все равно — сцена встала перед глазами, словно живая. Приходит его выросшая дочь и сообщает, что ее поимел гражданин другой страны и жениться не собирается, но она все равно его любит! Может, к женитьбе бы его Тимур и не принуждал, но с места бы точно сорвался, чтобы дать в глаз.
— Я отстояла. Дед уступил. Вы важны, — Нидейса говорила отрывисто, не глядя Тимуру в глаза.
— Важны?
— Дед объяснит. Потому и зовет.
— Странно, что ты с ним поругалась, — не удержался от замечания Тимур.
Оставляя в стороне то, что он мог в любой момент сбежать в свой мир, ведь практически идеальная ситуация для Нидейсы. Не она принуждает Тимура к женитьбе, а дедушка! Да еще какой дедушка, которому хрен возразишь. Марш-марш под венец, и «здрасьте-пожалуйста», извольте исполнять брачный долг, ну а там стерпится — слюбится, все по средневековым канонам.
Тем более, что такую жену не сильно-то побьешь.
— Я! — вспыхнула Нидейса. — Да как ты мог такое про меня подумать! Я! Дурак ты, хоть и Добрый!
И Нидейса, пылая гневом и слезами, стремительно покинула зал.
— Ну, первый натиск отбит, да и помыться можно, — попытался утешить себя Тимур.
Но все равно на душе было погано, словно конфетку у ребенка отобрал или мелочь подобрал, которую старушка выронила. В общем, совершил постыдный поступок, да еще и не исправил его сразу же.
Они собрались вчетвером в гостиной. Пока Тимур мылся — переодевался, Нидейса уже привела себя в порядок и выглядела нормально. Как там, на островах. Собрано, спокойно, с ноткой обожания в сторону Доброго, но без ущерба для дела.
— Перед тем, как мы отправимся к Верховному, у нас состоится не слишком приятный разговор, — вздохнула Нидейса.
 
Глаза Варлеи округлились от осознания того, что сейчас она увидит Верховного Архимагистра. Тимур же подумал, что в книгах и фильмах такие вещи обычно объясняют по дороге — и движение есть, и информация идет. Здесь, надо полагать, вся дорога заключалась бы в перемещении через портал прямо во дворец Верховного. Правда, снаружи дворец был огромен, можно было там поплутать и рассказать? Или нет?