Добрая история (СИ)

— Давай, спящий красавЕц, открывай уже глазки, — донесся голос Алтая.
Тимур открыл, обнаружив, что находится под водой. Словно в невесомости, да, только под водой, раз уж та была одинаковой с его телом температуры. На потолке мерно колыхались сине-зеленые водоросли, и в такт им колыхались зеленые водоросли на стенах, и за условным окном — круглой дыре в водорослях — видны были рыбы.
Тимур запаниковал на секунду, но тут же обнаружил, что дышит. Вдыхает воду, выдыхает воду, и никаких проблем не испытывает. Рука его невольно коснулась шеи, обнаружив там все ту же осьминогоподобную тварь, впившуюся в тело. Неприятные ассоциации с тварью из фильма «Чужой» усилились, но тут же Тимур ощутил покалывание.
— Позволяет дышать и одновременно с этим выступает в роли ошейника контроля, — заметила Нидейса, вплывая в поле зрения Тимура.
Волосы ее были связаны в тугой пучок, лицо утратило серый цвет, вернувшись к белому. С зеленоватым оттенком, но здесь такой был у всего, не исключено, что из-за зеленых водорослей вокруг и люминесцентным моллюскам, изображающим лампы.
— Попробуешь уплыть прочь, задушит, — продолжала Нидейса, ловко приводняясь рядом, — а сломаешь — тут же уйдет магия и придется дышать водой. Это не говоря о том, что только выплыви за пределы глубоководного купола, как тебя тут же раздавит.
— Глубоководного?
— Мы где-то в двух километрах под водой, — заметил Алтай. — Плюс-минус.
— В последние секунды… мне показалось, что я видел магов Империи, — пробормотал Тимур.
— Не показалось, — ответил Алтай. — Я тоже видел.
— Но они все равно опоздали! — Нидейса попробовала топнуть ногой.
Движение вышло плавным, и она воспарила в воде, потом медленно опустилась обратно.
— Значит, надежда есть? — спросил Тимур, обводя друзей и комнату взглядом.
Варлея тоже присутствовала, склонившись над очередным клубком водорослей что-то активно изучала.
— Надежда есть всегда, — отозвалась Нидейса дипломатично.
— Мы пробыли без сознания двое суток, за это время нас могли утащить куда угодно, — прямо заявил Алтай. — Альянс и Империя могут опуститься на такую глубину и провести операцию, но они не могут разгромить все купола биотов по всему океану.
— Понятно, — пробормотал Тимур.
Что же касается времени, то Алтай явно уже что-то вынюхал или просто воспользовался одним из устройств Шефа, как понял Тимур. Могли ли твари на шеях подслушивать и передавать? Могли. Пожалуй, не следовало болтать лишнего, а переписываться только на земных языках. Если это, конечно, не насторожит отдельно похитителей.
— И чего они от нас хотят, раз уж не убили?
— От нас? От нас они ничего не хотят, — ответил Алтай, — мы всего лишь средство давления на Нидейсу.
— А, — моргнул Тимур.
— Сам видел, что там творилось, вот они и взяли всех. Тебя вот подлечили.
— Да?
И точно, Тимур чувствовал себя превосходно, словно месяц валялся в госпитале. Все-таки глупо было отрицать успехи биотов в работе с биологией, раз уж они ухитрялись держаться на равных с Альянсом и Империей.
— Чтобы потом тебя как следует запытать, — безжалостно добавил Алтай.
Вот тут воспоминания об успехах в биологии были совсем некстати, и Тимур содрогнулся. Свои пределы он знал хорошо, и…
— А если начать колдовать, то меня начнут душить?
— В точку, это тоже входит в функции ошейника, — кивнула Нидейса.
На ней были все те же ленты ткани, на Алтае его боевой костюм, а на Варлее платье, надетое ей для празднования. Соответственно, и на Тимуре имелись выходная рубашка и штаны, даже обувь осталась. Боли в голове отсутствовали, усталость исчезла, да что там, даже признаков срыва маны не наблюдалось, и Тимур легко сообразил, в чем тут дело.
Создание иллюзии привычной обстановки, с одной стороны, дабы пленные чуть меньше нервничали, и в то же время обеспечение условий на будущее, с другой стороны. Раз уж люди нервно реагируют на снятие одежды, то почему бы не оставить ее как средство давления? И странное спокойствие, не могло ли оно являться следствием каких примесей в воде? Или тварь на шее что-то впрыскивала?
 
— Этой разработке триста лет, не меньше, — продолжала Нидейса, — и она постоянно совершенствуется, как средство Союза против магов.
При этом она незаметно подмигнула, и Тимур чуть приободрился. Ну да, соревнование снаряда и брони, раз уж Нидейса владела экзотическими заклинаниями, то вполне могла и знать, как бороться с этой напастью. В сущности, ошейник был аналогом наручников Альянса, осознал Тимур неожиданно. Что поделать, в боях и миссиях, с этой стороной биотов они не сталкивались, в отличие от тех же наручников.
— По совокупности факторов, глубины, магии, воздействия, защита абсолютна, — Нидейса опять легко подмигнула. — Во всяком случае, ни один маг еще не вернулся с такой глубины.
— Ни один? — удивился Алтай.
— Ни один, — твердо повторила Нидейса.
Еще подмигивание, легкое, неуловимое.
— В любом случае, — кивнул Алтай, — теперь, когда ты очнулся, за нас возьмутся всерьез.
— А сколько вы уже бодрствуете?
— Часа два с небольшим. Еды нам не давали, воды тоже…
Тимур не стал спрашивать, как тут обстоят дела с пресной водой, просто подумал, что не о том он беспокоится.
— … даже сделали туалет.
— Что? — включился в разговор Тимур.
— Туалет, говорю, нам сделали, типа «морской сортир два нуля», — повторил Алтай. — Вон за той занавеской из водорослей.
Озадаченный и заинтересованный, Тимур проследовал, обнаружив там несколько конусов, сделанных из чего-то вроде коралловых рифов. Им была придана грубая форма писсуаров — унитазов, и Тимур озадаченно поскреб подбородок. Тут же всплыл неуместный вопрос — а как бриться в воде? Ладно там отходы жизнедеятельности, тут Тимур готов был поднасрать биотам с любых высот в любое место, но бриться?
— Опять я думаю не о том, — помотал он головой.
Мысли переключились на другое — звуки. Разве не должно было все под водой звучать иначе? Тем не менее, Тимур слышал все без искажений. Твари на шеях читали разумы? Какие-то еще магические передатчики? Особый состав воды? Помявшись и не найдя в себе сил писать в риф или размышлять над вопросами без ответов, Тимур вернулся к остальным.
Отодвинув водоросли, он еще раз окинул взглядом комнату. Большая, со скругленными краями, конической крышей, словно они находились в огромной подводной ракушке. Несколько «окон», за которыми было относительно светло, несмотря на двухкилометровую глубину, две лежанки, на одной из которых он и сам находился чуть ранее. Подобие стола, с клубком водорослей на нем, который изучала Варлея. Стены-водоросли в одном месте были чуть раздвинуты, показывая, что там «дверь». При желании можно было выплыть и в окно, размеры позволяли.
Тимур машинально переключился на магическое зрение, и тут же горло его сдавило.
— Чертовы рефлексы, — прохрипел он, машинально протягивая руку, чтобы потереть горло.
Пальцы что-то кольнуло, тварь на шее сдвинулась.
— Ага, и я так же, — понимающе вздохнула Нидейса.
— Мы, кажется, так и не объяснились до конца, — зло сказал Тимур.
— Ну не здесь же, — повела рукой Нидейса.
Тимур осознал ее правоту и злобно втянул воздух. Злость его радовала, значит, биоты не забрали эмоции, как нашептывала паранойя. Промашка в словах злила, мог бы и сам сообразить, что не стоит обсуждать секреты там, где их могут подслушать. Тем более такие секреты. Пускай биоты и знали, кто такая Нидейса — откуда, кстати? — но не стоило давать им в перепончатые лапы новые козыри.
В то же время, следовало обсудить общую стратегию. Или нет?
 
— Значит, Тихий и команда пострадали из-за тебя, — сказал Тимур бездумно, лишь потом осознав, что сказал.
Но что поделать, если он вдруг вспомнил слова тех десантников, что первыми упали им на головы. «По описанию подходят». Подумать только, столько жертв, разгромленный остров, и все ради одной только девушки? Пусть даже и внучки Верховного. Сколько у него внучек, у этого Верховного? Ах да, Алтай же говорил, что она любимая внучка. И все же, Верховный Архимагистр, наставник Императора, вряд ли предаст Империю из-за внучки. Пусть даже и любимой.