По ту сторону холста (СИ)

-Нда. Дела. Выходит если я правильно понял, она видит и слышит и даже ощущает того, кто непосредственно наносит на картину неважно что. Мазки, штрихи или линии. То есть она видит того художника кто нарисовал работу? – наконец видимо все обмозговав выдал мэтр.
-Да. Я пришел к тем же выводам.
-Что?- моему возмущению не было предела.- Это же не мог быть Вермеер?!
-Что за чушь ты несешь. Разумеется это не Йохан Меер. И близко нет. Откуда у меня в лавке мог бы быть подлинный Йохан Меер? Я похож на владельца дворца?- возмутился мэтр.
-Ой. Я идиотка. Ну конечно это не сам великий художник.  Это копия да?- наконец и до меня дошло. Как до того жирафа.
-Да. Причем весьма посредственная. У нас была мода одно время. И Йохан Меер пользовался просто огромной популярностью. А его картин сохранилось не так много. И тут то и появились разного рода подделыватели. И надо сказать у некоторых неплохо получалось – вертя в руках крохотную рюмку, сказал Арчибальд.
-Ой. Точно. У нас тоже было что-то похожее. Его потом разоблачили на суде, ему грозила смертная казнь, за сотрудничество с врагом и продажу ему национального сокровища. И тут-то он и признался что это подделка, и нарисовал её он сам  – вспомнила я.
- Ну, у нас их было несколько, причем все в одно время. У кого-то получалось лучше у кого-то хуже. Но почти всех довольно быстро разоблачали. Все-таки, что бы подделать работу такого мастера нужно не только художественные данные, но и знание химии – присоединился мэтр.
-Да у нас мошенник тоже изобрёл специальный состав краски. И только поэтому его было так трудно изобличить. Он добавлял в краски специальный клей, что позволяло запекать их в созданной им печи. Для создания кракелюр и твердости красок. 
-Вот видишь. А у нас этим не заморачивались. И поэтому очень быстро всех вывели на чистую воду. Ты держала в руках один их таких «шедевров». И я даже помню его автора. Он и в самом деле выглядел, так как ты и описывала. На суде он, по-моему, в кресло не поместился – усмехнулся Арчибальд.
-Арчи. А ведь только что Клари нам указала на серьезный минус её дара? Если в тот период времени, что ей показывает видение, художник не произносит ни слова, то ведь она может  и не понять кто он? И согласись, мы ведь до сих пор не знаем, как выглядели многие из них. Да что далеко ходить. Ты ведь знаешь, что последние исследования показали, что тот знаменитый набросок старика с бородой, что все принимали за автопортрет великого Леонардини да Гвидо на самом деле к его внешности не имеет никакого отношения.
 -Нда. На период когда был сделан набросок, ему было около тридцати лет. И это явно не мог быть он - протянул Арчибальд и вернул мэтру пустую рюмку.
- Да. У нас по-прежнему нет данных о том, как он выглядел – продолжил свою мысль мэтр.
-А у нас этого художника зовут Леонардо да Винчи. А Винчи это город, в котором он родился.
-Гвидо это местные аристократы с такой фамилией. Их род был издавна, известен в городе Винченто. И у нас его зовут так, потому что местный аристократ признал его сыном. Внебрачным, разумеется – сказал метр, протягивая крохотную рюмочку другу.
Размер посуды, из которой было принято тут пить алкоголь, меня не переставал удивлять. Все фужеры, рюмки и стаканы для алкоголя были в два, если не в три раза меньше чем подобные у нас. Возможно, в каких ни будь злачных местах на окраине города и было что то побольше. Но мне туда ход ясное дело был заказан.
-Нда, это серьезная проблема. Да и с даром еще много вопросов. Завтра попробуем снова. Потому что на лицензию стоит подавать, только когда мы досконально все поймем. И еще очень плохо, что Клари не умеет рисовать. Набросок её видения очень помог бы.
-Ну что есть, то есть. Согласись что это все равно очень не плохо. И ведь не всегда они будут молчать? Вдруг кто-то имя назовет?- утешил мэтр.
-Да. В любом случае это очень интересно - подхватил Арчибальд – И я предлагаю продолжить завтра. А сегодня, может быть, вы всё-таки откроете лавку и поработаете?
 
Мэтр был явно не очень доволен таким предложением, но делать нечего. И мы пошли открывать магазин.
Прогноз мэтра был в целом верен. Мэтр Вискон был вынужден закрыть свою лавку, предварительно распродав все имущество на аукционе. Мы ходили на него с мэтром, и даже многое приобрели. Он так же продал и помещение, которое занимал всю свою жизнь. Он и его семья полностью вернули все деньги за рисунки, которые уже были проданы покупателям. А сами всем семейством уехали из города. По словам мэтра Липринора вряд ли они смогут, когда-нибудь вернуться. Такие вещи не скоро забываются. Вся репутация почтеннейшего торговца и мэтра была разрушена всего из-за одной ошибки.
Мой куратор приходил теперь каждый день, и мы все время пробовали. Выяснилось, что мой дар работает только один раз в день и только с одной картиной. Но это все-таки было не мало. Еще опытным путем мы выяснили, что, к сожалению, я могу прочесть картину только один раз. Второй раз она мне свою историю не рассказывает. Поэтому я теперь училась с первого раза все запоминать, потому что второго раза не будет.
 А еще сначала получались конфузы, так как я проваливалась в видения от малейшего прикосновения к картине. Даже если этого не хотела. И мне понадобилось время, что бы научится это контролировать. И видеть только те картины, которые я хочу. Но я очень старалась. И у меня с каждым разом получалось все лучше и лучше.
Видения стали более продолжительные. Оказалось, что я их сама обрывала, и я училась не делать этого, а позволять магии течь сквозь меня потоком. Они стали более красочные, и реалистичные. Я находилась как бы внутри мастерской художника. Арчибальд стал настаивать, что бы я еще и научилась менять угол просмотра. Но пока это не давалось.
А еще я старательно развивала память на лица. Стала вести свой личный каталог. Записывая туда описание всех художников что видела. Мне очень хотелось пойти в Лувриод и дотронутся до работ известных художников. Но Арчибальд мне это строжайше запретил. И велел тренироваться только на картинах мэтра. Без соответствующей лицензии и приглашения от музея делать этого не стоило.
Я работала, тренировалась, копила на лицензию, и все было замечательно, пока в мою жизнь опять не вмешался его величество случай.
  
Глава 4. «Гентский алтарь. Собор Святого Бавона.»
 
Где бургундский год
 и бургундский день
претворился в век,
 С краской перемешивал свет и тень
 мастер Ян ван Эйк.
Канцлер Ги «Мадонна канцлера Ролена»
-Нет, даже и не подумаю. Я не поеду с вами. Об этом не может быть и речи - твердила я уже, наверное, в сотый раз.
-Клари, ну что ты теряешь то? Отец уехал на распродажу в Вильйон и вернется только через три дня не раньше. Арчибальд опять отбыл в свою сверхсекретную командировку – медленно протянул, словно пропел Себ.
-Они и не узнают Клари. Кто им скажет то? С мамой мы договорились. Она считает, что ты окажешь на нас благотворное влияние,  не дашь натворить глупостей. И она только за, если мы поправим пошатнувшееся здоровье на водах. А то нервы у нас шалят – быстро, словно опаздывал на поезд, проговорил Габби.
-Это совесть у вас пошатнулась, и здравый смысл шалит. А вот здоровье и нервы как у былинных богатырей. И вам не курорт нужен, а хорошая трёпка – не сдавалась я.
-Кто такие былинные богатыри? – протянул Себ.
-Это вы с братцем - туманно ответила я.
Себастьян и Габбриэль были младшими детьми почтеннейшего мэтра Липринора и его жены. Они только недавно справили двадцати пятилетие и теперь вовсю пользовались вседозволенностью. Оба не обладали магией, зато с избытком обладали умом, хорошей памятью, отменным средним образованием и сейчас активно получали высшую ступень. Еще каких то пять шесть лет и один станет прекрасным химиком, а другой как ни парадоксально это звучало законником.  Они были близнецами, но я при первой встречи ну не за что бы так не подумала. Они были разные как день и ночь.