Что помнят клады…

– О какой доплате мы говорим, Игорь?
– Двести тысяч рублей, – отозвался тот.
– Всего-то? – улыбнулась Маша, стараясь не терять контроль над ситуацией: так бессовестно её обирали.
– У меня на счету больше нет, – признался риэлтор.
– Мне нужны эти деньги, – четко произнесла Маша, – Но ты ведь понимаешь, как дорога мне моя квартира. Это моё жилище. Тебе оно ни к чему.
– Согласен, – словно эхо шепнул Гладунов.
– Ты всё равно хочешь мне помочь.
– Да, Маша.
– Так отдай мне мои двести тысяч.
– У меня нет с собой денег.
– Но это очень важно для нас обоих.
– Понимаю. Могу перечислить их на твой счет.
Некстати вскипел кофе. Мария едва успела отдернуть его от огня. Гладунов едва не проснулся.
– Спать! – строго прикрикнула на него Маша и ринулась к бюро. Где-то там должна была лежать старая выписка из банка с реквизитами. Она оказалась на месте, даже остаток в размере пятидесяти восьми рублей семидесяти копеек был записан внизу от руки. Счётом не пользовалась она давно: туда просто некому было перечислять деньги. Мария вернулась к Гладунову, который продолжал дремать в кресле, широко распахнув глаза.
– Игорь, ты готов мне помочь?
– Да.
– Запоминай номер счета.
Мария четко диктовала цифры, сильно сомневаясь, что Гладунов их запомнит. Но нужные номера и аббревиатуры словно впечатывались в невидимое пространство, чтобы надолго зафиксироваться в памяти.
– Повтори, Игорь, – попросила Мария. Тот повторил всё сказанное без единой ошибки.
– Молодец. Сейчас тебе пора в банк. Ты перечислишь на этот счёт всю сумму. Это важно для нас.
– Я знаю, – прошептал Гладунов.
– Просыпаешься на счет три и уходишь отсюда. Раз. Два. Три.
– До свиданья, Маша, – мужчина встал из кресла и направился к выходу. Мария открыла перед ним дверь. Гладунов вышел в подъезд, спустился вниз по лестнице. В окно Маша наблюдала, как уверенно взгромоздился он в свой джип, как осторожно выехал со двора и, мысленно, проследила весь его путь да банка. На минуту даже показалось, будто она чувствует очередь к банковскому окошечку. А в турке медленно остывал сваренный, но никому не пригодившийся кофе…
На этот раз Мария не стала дожидаться, когда заболит голова. Позвонила Ирине и перенесла встречу. Потом достала из бара недопитую бутылку «Бейлиса», плеснула густой напиток в бокал и расположилась в шезлонге среди клематисов. Наступало начало июня, где-то в листве жужжал сонный шмель, но наслаждаться покоем и нежной зеленью она не могла. В голове не было ни одной мысли. Всё Машино существо накрыла гулкая пустота. С нею нельзя было бороться – пустоту следовало переждать. Как дождь… или ночь.
 
В ночном клубе
 
Игорь отключил мобильник и выругался. Кабан назначил встречу в новом ночном клубе. В этом ничего удивительного не было – ему и самому хотелось сегодня где-нибудь посидеть. Не понравился только тон, которым встреча была назначена. Никаких проблем или недоговорённостей между ними вроде не было. Работали вместе давно, а в ближайшее время планировали одно интересное вложение. Для чего на общем расчетном счете было припасено двести тысяч. Честно, говоря, оба не особенно доверяли банкам. Куда надежнее расплачиваться тугими зелененькими пачками, но на безналичном расчете настаивал поставщик, которого Кабан нашёл в Москве. Неплохой мужик, серьезный, уверял Кабанов. А еще Юрка (Кабаном Гладунов называет друга по старой школьной привычке) уверял, что главное правило бизнеса – регулярно менять сферы деятельности, перекачивая заработанный капитал из одной сферы в другую. Дескать, это даёт возможность не только уходить от налогов, но и держать себя в тонусе. Сферу деятельности они с Кабановым ещё ни разу не меняли. Как поднялись на недвижимости, так и работают. Правда, сейчас риэлтерских фирм в Абакане – как грибов после дождя. Да и основной потенциал рынка давно выработан. Так что может Кабан и прав: скоро придется менять направление. Что ж, поживём – увидим. Для начала решили попробовать вложиться в торговлю одеждой. Казалось бы, мелочь, бабский бизнес, только тряпки Юрка нашел в Москве американские и по бросовым ценам. Судя по его рассказам, в столице давно работает сеть магазинов «Глобал USA», где большие объёмы продаж, бросовые цены, рекламная поддержка. Так что можно пока поработать с Юркиным москвичом, а потом, глядишь, и прямые поставки из-за океана наладим. Одним словом, отчего Кабан напрягается – не понятно.
 
Гладунов докурил и пошел к машине. Теплая июньская ночь пахла асфальтом. Городок переливался огоньками фонарей и рекламными вывесками, кое-где взрывался девичьим смехом. Внезапно расходелось глохнуть весь вечер от музыки. На шашлычки бы сейчас… Однако выбора не было, Игорь уже припарковался и сразу увидел Юрку Кабанова. Тот курил на крыльце заведения. Заметив Гладунова, сухо поздоровался.
– Что за проблемы? – Игорь не привык ходить вокруг да около.
– Не хочешь ни о чем рассказать? – зло вскинулся Юрка.
– Да и не о чем, вроде.
– Совсем не о чем? А где ты позавчера был, не помнишь?
Игорь отвернулся от товарища и молча пошел в зал. Скрывать было нечего. Просто дел столько, что всего не упомнить, а тут такой вопрос. Кабан шел следом и недовольно сопел.
– Утром с нотариусом встречался. Потом к бывшей жене Панечкина поехал. Поговорили, квартиру взглянул.
– И как она?
– Элитка. Состояние неплохое, но на первом этаже. Под нежилое толкнём…
– А Панечкина?
– Сидит без денег. Такие дамочки безденежья не переносят. Обломаем.
– Без денег, говоришь, – Кабан повел глазами вбок. Игорь проследил за взглядом партнера и немного растерялся. В глубине зала, на кожаном диванчике эффектно расположились две дамочки. Одна курила длинную тоненькую сигаретку – где-то он её встречал, а другая, смеясь, одаривала молодого стриптизера купюрами и представляла из себя… Марию Панечкину собственной персоной…
– Странно. Не ожидал её здесь встретить. Развлекается.
– Отчего не развлечься. Такого кавалера отхватила…
– Да? И кто он, – расстроился Игорь. Сделка с квартирой, похоже, откладывалась.
– Конспиратор ты наш! Или издеваешься? Кто ей бабки со счета перевел? Я что ли?
– Какие бабки?
– Московские, мать твою! Я только не понял, что это был за ход конём. Ни слова, ни полслова, ни намека. Просто приехал, перечислил деньги Панечкиной, и – молчок! Я вчера банкиров на уши поставил, думаю, может ошибка какая. Нет! Пришел вкладчик, оформил перевод, поставил подпись и поехал отдыхать.
– Подожди! Ты гонишь. Я близко к банку не подходил.
– А я подошел, понимаешь. Костик позвонил, говорит, товар отгрузили, нужны деньги. Я еле как собрал. Весь город обегал, два часа потерял, в долги влез! А у нас ведь с Москвой ещё и разница во времени! Бабки, наверное, в Москву только сегодня пришли. Мог ведь и предупредить. Я бы даже вот это понял…
Дальше Юркино ворчание Гладунов не слушал. Он смутно припоминал что-то такое, чего объяснить не мог. Были какие-то деньги, и банк вспоминался. Он там ещё в очереди зачем-то стоял, вместо того чтобы пойти сразу к управляющему… Только вот договора с Панечкиной он не подписывал и расписки не получал, и договориться они с ней ни о чём не успели… Какая ерунда! Может его заколдовали, он читал, так бывает…
Между тем Панечкина с подругой пробирались к выходу. Она даже дружески улыбнулась ему, встретившись взглядом.
– Ну и как тебе?
– Ожидала большего. Ну, там женщин с глубокими декольте, пачки долларов…
– Вместо этого подарили мальчишкам по паре сотен и обкурились собственными же сигаретами, – продолжила её мысль Иринка. Спать не то рано, не то поздно. Пошли ещё где-нибудь посидим, если уж встретились, наконец. Только на воздухе. Кстати, с Гладуновым ты давно знакома?
Они выбрались из темного зала на крылечко. В лицо дохнула июньская ночь.
– На днях мою квартиру предлагал обменять на «хрущевку» в микрорайоне.