Антропология. Секреты счастливых обезьян

Бутылочное горлышко вызывает дрейф генов. Так называют случайные изменения частот генов (их процентного содержания) в популяции. Слово «дрейф» означает медленное постоянное перемещение чего-либо под действием сторонних сил. Ключевые слова – «постоянное» и «сторонних». Гены, а заодно и признаки, которые ими определяются, могут дрейфовать как угодно, случайно и бессистемно. А ученые потом гадают – ну какой приспособительный смысл в светлых волосах?
Кроме эффекта бутылочного горлышка у дрейфа генов есть другой механизм, который называется эффектом основателя. Допустим, в результате землетрясения часть материковой территории превратилась в остров или же горный обвал отгородил один участок местности так, что люди не в состоянии его покинуть, то есть – образовалась новая популяция, члены которой ранее входили в более крупную популяцию. В новой популяции гены и признаки могут быть распределены не так, как в материнской популяции. Например, если в материнской популяции узкоглазые люди составляли 10 % от общего населения, то в «отпочковавшейся» популяции их доля может вырасти до 70 %, со всеми вытекающими из этого последствиями. Эффект основателя – как основали, так и пошло-поехало.
Надо понимать, что кажущееся закономерным может оказаться результатом случайности, таковы уж превратности эволюционного процесса.
Наберите в поисковике «сколько всего рас существует?» и наслаждайтесь плюрализмом мнений. То ли три… То ли пять… То ли двадцать с хвостиком… Вспоминается шутка официантов: «Сумма счета зависит не от того, сколько чего съел и выпил клиент, а от того, как считать».
По морфологическим [15] и физиологическим (в меньшей степени) признакам традиционно выделяли три основные расы: европеоидную, негро-австралоидную и монголоидную. Не так давно негро-австралоидную, расу разделили на негроидную и австралоидную потому что генетические исследования установили отсутствие общих предков у австралоидов и негроидов. Более того, выяснилось, что и сами негроиды, коренные жители африканского континента, генетически очень сильно отличаются друг от друга. Пигмеи, низкорослые жители экваториальных лесов, оказались уникумами, совершенно непохожими на всех другие расы, большие и малые, потому что их ветвь отделилась от общего ствола очень давно и жили они обособленно от других человеческих популяций. Что же касается внешнего сходства австралоидов и негроидов, из-за чего они были объединены в одну расу, то оно является следствием приспособления разных групп людей к одним и тем же климатическим условиям.
С малыми расами дело обстоит очень сложно. Существует множество разных классификаций, в которых путаются даже сами ученые. Наберите, если вам хочется, в поисковике «расовые классификации» и убедитесь в этом сами. «Правильной», то есть общепризнанной расовой классификации не существует, да и вообще такую вряд ли можно создать, потому что между расами существует множество переходных форм, с которыми непонятно что делать, одни классификаторы выделяют их в отдельные расы, а другие – нет. Кроме этого, существует три различных подхода деления на расы.
Классическим является типологический подход, с которым многие читатели познакомились в школе. Согласно этому подходу, черты конкретного человека нужно сравнивать с определенными типами, играющими роль образцов рас. У человека темная кожа, черные курчавые волосы и челюсти выступают вперед? Значит – это негроид. А вот черные прямые волосы, узкие глаза, светлый или смуглый цвет кожи и сильное выступание скул – признаки монголоида. Ну а широкий разрез глаз, заметно выступающий нос с высоким переносьем и прямой вертикальный профиль лица – это явные европеоидные признаки.
И все бы было хорошо, если бы человечество в точности соответствовало бы установленным типам. Если взглянуть на проблему с другой стороны, то можно сказать, что очень сложно, практически невозможно выделить чистые универсальные типы для каждой расы. Слишком уж мы все разные для того, чтобы быть втиснутыми в узкие рамки. Антропологи не шутят, когда говорят, что по типовым признакам можно отнести к разным расам родных братьев. Так что «типологические» расы могут существовать только на бумаге как нечто условное, обобщенное и – давайте уж говорит честно – бессмысленное. Попытка деления больших рас на малые проблему не решила, только запутала классификацию. Любая типологическая расовая классификация несовершенна и ненаучна, потому что она не позволяет разделить человечество на морфологически схожие группы, имеющие общее происхождение. По типовым признакам могут быть отнесены к разным расам близкие родственники и в то же время могут оказаться в одной группе люди, имеющие разное происхождение и живущие очень далеко друг от друга, например – африканцы и австралийцы.
 
На замену типологической концепции была создана концепция популяционная, которая рассматривала расы как совокупности популяций. На первый взгляд, в рамках этой концепции определение принадлежности конкретного человека к той или иной расе не должно было представлять сложности – посмотри, к какой популяции он принадлежит, и относи к соответствующей расе. Если рассматривать представителей популяций, удаленных друг от друга на значительные расстояния, например – жителя Юго-Восточной Азии и жителя Центральной Африки, то в этом случае расовые различия будут налицо. Но если попытаться установить четкие границы между разными расами, то сразу же возникает проблема – непонятно, где эту границу проводить, потому что антропологические признаки изменяются не дискретно, а постепенно. Далеко не всегда можно выявить какие-то заметные различия в двух соседних популяциях. Непрерывная изменчивость не позволяет четко отграничивать одну расу от другой, следовательно, определение расовой принадлежности индивидуума в рамках популяционной концепции возможно далеко не всегда. Собственно говоря, эта концепция была создана совсем не для того, чтобы навешивать людям расовые ярлыки, а для того, чтобы изучать разнообразие человечества.
Популяционная концепция расы дополняется исторической концепцией, которую в далеком 1938 году выдвинул один из основоположников советской антропологической школы Виктор Валерианович Бунак. Историческая концепция рассматривает расы как меняющиеся во времени категории, а не как нечто стабильное. С этим не поспоришь, так оно и есть. Все течет, все меняется, меняются времена, и мы меняемся вместе с ними. Историческая концепция объясняет, почему не существует четких границ между расами.
Неоднократно предпринимались попытки создания расового эволюционного древа, но все они оказались неудачными, поскольку классификация рас с учетом их происхождения основана на разделении признаков на прогрессивные и архаичные, на новые и старые. А кто может сказать наверняка, старым или новым признаком является хотя бы тот же эпикантус? Возник ли он как прогрессивный признак у монголоидов или же сохранился только у них как архаичный? В таких вопросах без гадательных карт не разобраться, но на основе гадания научные теории выстраивать нельзя. Опять же – расы постоянно смешиваются друг с другом и непрерывно меняются. О каком эволюционном древе вообще может идти речь?
Как, по-вашему, у кого эволюционные древа рас пользуются популярностью?
У расистов, которым нужно обосновывать превосходство одних рас над другими. Расположение рас на разных уровнях эволюционного древа служит «доказательством» (кавычки неслучайны) их биологической неравноценности.
Знаете ли вы, чем отличается расоведение от расологии? Логика подсказывает, что эти слова являются синонимами. «Расоведение» – исконно русский вариант, а «расология» – греческий. На самом деле разница между этими понятиями огромная, как между ночью и днем, и путать их нельзя. А то назовете расоведа «расологом» и нарветесь на судебный иск за оскорбление личности.
Расоведение – это раздел антропологии, изучающий групповое разнообразие человека. Или же можно сказать, что расоведы изучают изменчивость человека в пространстве (человека как биологического вида). Расоведение – это наука, и занимаются ею ученые.