Антропология. Секреты счастливых обезьян

Возможно, вам в школе рассказывали, что первобытные люди в своем развитии ушли недалеко от животных. Отголоски этого мнения встречаются даже в речи – человека называют «первобытным», когда хотят подчеркнуть его невежество или невоспитанность. Что касается светских манер, то с ними у первобытных племен, хоть древних, хоть существующих ныне, дело и впрямь обстоит не самым лучшим образом. Они превосходно обходятся без столовых приборов, не умеют играть в теннис и совершенно не способны поддерживать светскую беседу «ни о чем». Но у людей, наделявших неживую природу душой или создававших наскальные рисунки, была способность к абстрагированию, к оперированию абстрактными понятиями. А это, знаете ли, одно из важнейших особенностей нашей психики, можно сказать – главный признак разумного существа. Разумеется, первобытные люди уступают нам в развитии, но отождествлять их с животными или же называть «полуживотными» нельзя. У первобытных людей есть своя философия, объединяющая человека с природой, а разве «полуживотные» способны философствовать? Нет, этим достойным занятием могут заниматься только люди.
Важно понимать, что у первобытных людей примитивные верования могли существовать и до возникновения анимизма. Например – магические представления или отдельные магические ритуалы, не объединенные в какую-либо систему. Религиозные ритуалы первобытных людей вообще тесно связаны с магией, с колдовством, с гаданием. В развитых же религиях ритуалы являются компонентами сложной культовой системы, а колдовство и гадания чаще всего подвергаются осуждению.
Видный отечественный антрополог советского периода Сергей Александрович Токарев считал, что анимизм нельзя рассматривать как определенную форму религии, поскольку он является неотделимой составной частью всякой религии, в особенности наиболее сложных и развитых религий. А еще Токарев считал, что «вопрос о том, какая именно форма религии является наиболее древней, самой первоначальной… методологически неправилен. Формы религии никогда не развиваются сами по себе, одна из другой, как представляют это себе многие ученые-идеалисты и эволюционисты. Развивается земная основа религиозных верований, и изменения ее порождают новые и новые формы верований. При этом разные формы религии могут существовать и существуют и одновременно, в одном и том же обществе, у одного и того же народа. Они могут смешиваться и сливаться между собой, а могут существовать и порознь, независимо друг от друга. Почему? Да потому, что разные стороны сложного общественного бытия находят себе отражение в разных явлениях общественного сознания, в том числе и в разных формах религии» [78].
Сторонники версии единой первичной формы религии не могут подтвердить свою правоту ничем, кроме логических выводов. Но им можно возразить при помощи той же логики – неужели разнообразие мировых культур позволяет делать вывод о единой изначальной религии у всех народов? Кое-что в концепции Эдварда Тайлора, как и во всех прочих концепциях, нужно воспринимать критично, с поправкой на вариабельность.
Вопрос «что было раньше – курица или яйцо» в антропологии религий звучит так: «Что было раньше – миф или ритуал?» Одни ученые рассматривают религиозные ритуалы первобытных людей как порождение каких-то мифов или верований, а другие считают наоборот, что ритуал порождает миф. Так и хочется сказать: «Какая, в сущности, разница? Значение имеет не столько первичность чего-то одного, сколько неразрывная связь одного с другим».
«Сказка – ложь, да в ней намек – добрым молодцам урок», – говорят в народе. То же самое можно сказать и о мифах первобытных людей. Мифы были поучительными. В них рассказывалось о том, как нужно себя вести, чтобы приобрести уважение, как нужно взаимодействовать с окружающими и т. д. Выдуманные истории не только помогали объяснить многое, но и учили правильному поведению. Можно с уверенностью предположить, что первыми жрецами стали хорошие рассказчики. Это, если кто не в курсе, весьма уважаемые в племени люди. Человек разумный настолько ценит интеллектуальные развлечения, что в первобытных племенах, ведущих суровую борьбу за существование, человек может прокормиться своим языком – ему не нужно охотиться или заниматься собирательством, все необходимое ему дадут соплеменники за то, чтобы он рассказывал им истории. Кстати, ритуал обмена подарками у многих современных первобытных племен дополняется обменом историями – при встрече люди угощают друг друга не только «плюшками», но и «байками». Так что не корите себя за напрасную трату времени, просиживая часами у телевизора или же в Интернете. Любовь к историям записана в наших генах, а с генами не поспоришь.
 
Крупным недостатком концепции Эдварда Тайлора было его негативное отношение к магии и магическим ритуалам. Тайлор считал магию заблуждением и не рассматривал ее как часть человеческой культуры, что было в корне неверно. Можно сомневаться в эффективности магических практик, но коль уж они существуют, им нужно уделять внимание, их нужно исследовать как элемент культуры, имеющий важное практическое значение. Да, любое суеверие и любой магический ритуал имеют практическое значение. Люди создали магию не просто так, а для лучшего приспособления к окружающей среде. Магию можно рассматривать как комплекс действий, направленных на преобразование окружающей среды. Ну и что с того, что эти действия были заведомо неэффективными? Культурная антропология изучает все, что было создано человеческим разумом вне зависимости от того, эффективно оно или нет.
Впрочем, магия и суеверия могли оказывать не только воображаемую, то есть никакую, но и реальную помощь. Об эффекте плацебо все знают? Человеку под видом лекарства дают нечто бесполезное, но это бесполезное действует, потому что человек верит в его лечебную силу. Что было в распоряжении первобытных лекарей? Какие-то лечебные травы с корешками да магические обряды. Это в наше время лекарственные справочники одной рукой удержать невозможно, настолько они толстые. Совершение магического лечебного обряда играло роль плацебо – облегчало страдания больного человека или же способствовало его исцелению.
Вот другой пример. Среди многих африканских народов распространено поверье, согласно которому в полдень не стоит выходить из жилища, потому что существует риск потерять свою тень, что грозит многими неприятностями, вплоть до смерти. Логика такого суеверия ясна – в полдень, когда солнце находится в наивысшей точке, тени укорачиваются до предела, что вызывает обоснованные опасения по поводу утраты тени. Но давайте оставим логику в стороне и оценим практическую пользу от него. Чтобы не потерять свою тень, люди в самую жару не выходят на солнце и не подвергают себя опасности перегрева. Разве это не полезное суеверие? Очень даже полезное.
В принципе нельзя исключить и того, что способность к абстрактному мышлению могла, минуя стадию анимизма, создать представление о некоей могущественной силе, оказывающей влияние на людей и все то, что их окружает, или же о нескольких могущественных силах, разделенных, к примеру, по стихиям – божество света, божество воды, божество земли и т. п. Проецировать же можно и «по-крупному», не размениваясь на легионы духов.
Антропологией религии занималось много ученых, и каждый из них рассматривал научные проблемы со своей оригинальной точки зрения. Мы взяли за основу концепцию Тайлора, потому что ее можно назвать классической и она очень полно, хотя и несколько однобоко, освещает проблему формирования религиозных взглядов в первобытном обществе. Несмотря на свои недостатки, концепция Тайлора она сохраняет свою актуальность и поныне. Что же касается других концепций, то в дополнение к одной классической можно привести другую – концепцию американского антрополога Клиффорда Гирца, который рассматривал религию как «систему символов, которая способствует возникновению у людей сильных, всеобъемлющих и устойчивых настроений и мотиваций, формируя представления об общем порядке бытия и придавая этим представлениям ореол действительности таким образом, что эти настроения и мотивации кажутся единственно реальными». С первого прочтения мнение составить вряд ли получится, но с третьего прочтения становится ясно, что это вполне годное определение. Религия в понимании Гирца представляет собой символическую систему, и потому его концепция религии называется символической.