Антропология. Секреты счастливых обезьян
Обоняние у нас хуже, чем у других приматов, и существует множество гипотез, объясняющих это, начиная с гипотезы «перестройки» головного мозга, при которой «интеллектуальные» отделы коры больших полушарий развивались за счет уменьшения «обонятельной» части височной доли, и заканчивая версией, согласно которой ухудшение обоняния было вызвано переходом к парному образу жизни. По запаху можно понять, в каком периоде менструального цикла находится женщина, но с женской точки зрения мужчинам было незачем это знать, вот и предпочитали они тех, у кого нюх похуже.
Как, по-вашему, зачем нашим предкам понадобился переход от свободной любви к парным отношениям? Был ли в этом приспособительный смысл или же причиной всему – коварство женщин? Захотелось женщинам, чтобы у каждой из них был свой собственный мужчина, и они поставили вопрос ребром – или будет по-нашему, или руки прочь от нас! Мужики повздыхали-повозмущались и уступили (сильный пол, к слову будь сказано, гораздо чаще уступает слабому, чем наоборот).
Преимуществ у парного образа жизни два, одно лучше другого.
Во-первых, при парном образе жизни отцы (в большинстве случаев) проявляют выраженную заботу о потомстве, чего в «шведской» семье практически не бывает. Чем больше заботы, тем больше шансов дорастить потомство до половозрелого возраста. Мужская стратегия переключается с «оплодотворить» на «вырастить потомство, которое передаст мои гены своим потомкам». Результатом становится более интенсивный прирост в популяции. С эволюционной точки зрения это просто замечательно.
Во-вторых, при парном образе жизни резко уменьшаются конфликты между самцами за обладание самками. Разбились на пары, «устаканили расклады» – какой смысл конфликтовать? А конфликты между самцами опасны не только тем, что они снижают численность общины, конфликты препятствуют объединению в крупные группы, крайне выгодные в приспособительном смысле. Согласно одной из гипотез, человек разумный одолел более крепкого физически человека неандертальского только благодаря способности к объединению в крупные общины. Ну и вообще, недаром же говорится, что вместе мы сила.
Оцените, как снижается внешняя брутальность самцов в ряду «горилла – шимпанзе – человек». Гориллы как хранители гаремов брутальны до невероятного. Шимпанзе гораздо приветливее на вид, но брутальности у них хватает. Ну а мужчины, в сравнении со своими близкими родственниками из отряда приматов, просто милашки. В парах, где самцу уже не надо было столь ретиво охранять свою самку от чужих посягательств, на первое место выступили верность и заботливость, а не агрессивность. «Парная» самка уже не могла рассчитывать на помощь других самок из гарема или общины, ей приходилось полагаться только на своего партнера.
Спросите у семейного психолога: «Для чего мужчины и женщины объединялись в устойчивые пары?» – и вы, скорее всего, получите такой ответ: «Для того, чтобы со всей охотой и ответственностью конкурировать друг с другом!»
Если предельно упростить, то всю конкуренцию между полами можно свести к войне генов. Гены конкурируют между собой, стараясь оставить как можно больше копий. Но у организмов, размножающихся половым путем, каждый признак определяется взаимодействием двух генов – отцовского и материнского. В большинстве случаев один ген из пары, образованной отцовским и материнским генами, полностью подавляет парный ген. Один ген является доминантным, проявляющимся в потомстве, а другой – рецессивным, «немым» [33]. Что это, как не конкуренция?
Рассмотрим группу, в которой самцы и самки свободно спариваются друг с другом, например – стаю шимпанзе. Самец оплодотворяет самку. Биологический смысл жизни самца и самки состоит в том, чтобы произвести потомство. У них общая цель, но и здесь проявляется отчетливая конкуренция. Самцу нужно, чтобы его ребенок получил от матери как можно больше питательных веществ, чтобы он получился крупным, сильным, здоровым и пр. Интерес самца заключается в максимальной эксплуатации плодом ресурсов матери, и это абсолютно логично. Что будет с самкой после беременности, самцу не важно. Его цель – оплодотворить как можно больше самок и оставить как можно больше потомства, здорового, жизнеспособного потомства. Целью самки также является максимально возможное воспроизведение потомства, но для этого ей нужно бережно расходовать свои ресурсы, не вкладываясь по-максимуму в данную беременность, не отдавать все одному ребенку, а оставить что-то будущим детям. Во время беременности материнский организм подавляет чрезмерные запросы плода, в определенной мере ограничивает его рост. Конфликт налицо, и он сохранился даже после перехода к парным отношениям.
Традиционно было принято считать, что у людей выбор партнера определяется правилами, принятыми в обществе, культурой общества, то есть предпочтения навязываются человеку извне. От рождения каждый человек представляет собой условную «чистую доску», на которой социум пишет свои правила.
На самом деле все не так. Социум может принуждать мужчин и женщин подчиняться принятым правилам, но у каждого человека изначально есть определенные предпочтения по выбору сексуального партнера [34], есть своя сексуальная стратегия, которая сформировалась в ходе эволюции. У каждого пола своя стратегия, универсальная стратегия, не зависящая от социальных установок. В глубине души все мужчины хотят одного, а женщины – другого, и эта разница абсолютно закономерна, она обусловлена тем, что в ходе эволюции мужчинам и женщинам приходилось по-разному приспосабливаться, приходилось решать разные проблемы. А разные проблемы при помощи одной стратегии не решить.
Можно сказать, что конфликт между мужчиной и женщиной записан в их генах. Это, конечно же, не означает того, что мужчина и женщина должны непременно и беспрестанно конфликтовать между собой. Под конфликтом понимается разность интересов и разность сексуальных стратегий.
Дружно зрим в корень, а в корне у нас разные потребности. Мужчина стремится оплодотворить как можно больше женщин и хочет быть уверен в своем отцовстве. Женщина хочет, чтобы мужчина обеспечивал ее и ее потомство ресурсами. Эти желания природные, естественные, они не зависят ни от расы, ни от национальности, ни от религиозных взглядов, ни от исторического периода, ни от места жительства, ни от каких-то иных причин, а определяются только полом. Да, представители разных обществ ведут себя по отношению к противоположному полу по-разному, но в глубине души все они хотят одного и того же.
В 1979 году американский антрополог Дональд Саймонс сформулировал теорию сексуальных стратегий, которая впоследствии была развита другими учеными. Надо сказать, что у изначально у этой теории сторонников было гораздо меньше, чем противников, но постепенно противников становится все меньше и меньше, а число сторонников растет. Дело в том, что при первом знакомстве с теорией сексуальных стратегий бывает трудно поверить в ее справедливость для всех и каждого, в эту теорию надо вникать.
Вникнем и вздрогнем!
Теория сексуальных стратегий объединяет девять гипотез.
Первая гипотеза утверждает, что для мужчин краткосрочные сексуальные отношения имеют более важное значение, чем для женщин. К такому выводу можно прийти на основании сравнения минимальных родительских вкладов – порции спермы и нескольких лет, которые уходят на беременность и грудное вскармливание. Размер вклада определяет стратегию, и потому краткосрочные сексуальные отношения стали основным компонентом мужской сексуальной стратегии. Мужчина «настроен» природой на кратковременную связь.
Согласно второй гипотезе, мужчины, которым нужна партнерша для краткосрочных сексуальных отношений, ищут сексуально доступных женщин. Мужчины высоко ценят качества, сигнализирующие о сексуальной доступности партнерши, если речь идет о краткосрочных отношениях. Но у партнерш для долгосрочных отношений те же качества могут рассматриваться не как достоинство, а как недостаток. Для «подруги на один уикенд» неразборчивость в связях – желательное качество, а для кандидатки в жены – крайне нежелательное. Кстати говоря, женщин неразборчивость в связях и прочие признаки сексуальной доступности партнера отпугивает в любом случае.