Младший наследник. Том 3 (СИ)

Так это тот самый старый мудак, который заставил Сабуро призвать меня в его тело! Разве что с желанием мальчик напутал: пожелал не уничтожить клан, а возродить. Что ж, пришёл прямо в руки — даже искать не надо!
И вдруг надо мной сомкнулись гигантские челюсти, и я оказался в полной темноте на шершавом языке бедствия. Пришлось тут же вынуть меч и воткнуть его в нёбо, чтобы не оказаться проглоченным; впрочем, от купания в слюне отделаться не получилось.
Так и знал, ничего хорошего просто так не случается!
 Глава 16 
Быть проглоченным огромным монстром — не лучшее, что может с вами случиться. Я серьёзно, ощущение мерзкое, и дышать от вони нечем. Да и давненько я не принимал душ из слюны какого-нибудь зверья. Как я уже говорил, драконы приятнее во всех отношениях.
Удержаться на скользкой рукояти меча сложно, но не невозможно. Сложнее придумать, как выбраться наружу, минуя ряд зубов, которые могут превратить меня в кашу из костей мяса, и загнать куда-нибудь лихорадочную надежду не упустить того ублюдка — дядю.
План рискованный, но попробовать стоит. Совет на будущее — никогда не отмахивайтесь от голоса разума, если вам в голову пришла идея прыгнуть в глотку чудовища, которое пытается вас проглотить. Я вот не послушал — пожалеть об этом пришлось в тот же момент, когда я почувствовал себя непослушным кусочком еды, падая вниз.
Места здесь, вопреки всему, очень мало — развернуться негде, гне то что замахнуться. Да ещё и бедствие сглотнуло, пытаясь пропихнуть меня дальше, и мне пришлось задержать дыхание. Повезло, что меч был хорошо наточен — будь это не так, даже не знаю, как бы я воткнуть его в горло монстра изнутри.
Воткни, приложи силу, чтобы разрезать, одновременно пытаясь не провалиться, когда меч — единственное, что позволяет тебе остаться в живых. Ранить бедствие изнутри действительно проще, чем снаружи — это значит, что хотя бы одна проблема будет решена. Если, конечно, эта тварь не достаточно неуязвима, чтобы жить с такой раной.
Я вложил в меч больше энергии, яростно продолжая терзать монстра. Кажется, в какой-то момент я совсем забыл, что мне нечем дышать. Жидкости было много: кровь и вязкая слюна смешались, и я случайно глотнул этой смеси и закашлялся.
А потом в глазах потемнело.
***
Светло. Белый потолок, пахнет причудливыми химозными лекарствами этого мира, так непохожими на эликсиры и отвары. Кажется, у меня что-тов вене. Хотелось бы от этого избавиться, но выдирать не возьмусь. Я же не идиот.
Во рту будто кошки насрали — а с Жирдяем это не кажется чем-то невозможным. Я сморщил лицо и недовольно прислушался к тому, что меня разбудило — голосам где-то вдалеке. Шевелить головой не хотелось, но я догадывался, что больничная палата не такая уж большая, а разговаривает кто-то за дверью.
Слова было не разобрать. Тратить энергию на улучшение слуха только для того, чтобы узнать, кто повышает тон за пределами больничной палаты, было глупой идеей. Напротив, я попытался сосредоточить энергию в области повреждений. В частности, на своих ноющих рёбрах. Надеюсь, я их не сломал — это было бы очень некстати.
Некоторое время я наслаждался относительным спокойствием. Затем кто-то наконец решил меня навестить. Пожилая медсестра с усталым взглядом смотрела на меня секунду или две, обрабатывая информацию, прежде чем наконец выдать:
— А, пациент Кикучи пришёл в себя. Я сообщу вашей семье.
С этими словами женщина вышла, тихо хлопнув дверью. Моя бровь дёрнулась. Семья?
Чёрт, будет сложно угрожать «дяде» с больничной койки.
Но первым в палату ворвался Роберт на костылях. Это было неожиданно: он довольно бодро ковылял на них. Я всё же повернул голову, что позволило мне увидеть гипс на ноге парня. Никогда не думал, что человек с переломом может так быстро передвигаться.
Роберт сердито указал на меня костылём, хотя сам толком и не посмотрел в мою сторону.
— Посмотрите на него! Он раненый и уставший, — сердито прокричал он на ломаном оясимском. Затем переключился на английский, не давая мне и секунды возмутиться. Не то чтобы я свеж, как огурчик, но не так уж всё и плохо! — Что вам от него нужно? Приходите в другой раз! Думаете, я не слышал, о чём вы говорили в холле! Лучше юы вам здесь не появляться. И вообще, это моя палата тоже, и я имею полное право вас выгнать!
 
Было сложно разобрать беглую речь Роберта, с моими-то скудными познаниями в одном из его родных языков. Кажется, кто-то успел хорошенько его разозлить. А Беттани — человек, больше похожий на глупенькую святую деву, всепрощающую и никогда не злящуюся всерьёз. Что же натворил этот загадочный человек — огромная загадка.
Зато теперь я обратил внимание на вторую кровать, стоявшую прямо напротив моей. Да ещё и в таком бардаке из спутанных одеял и одежды, что и сомнений не возникало, кто там спал.
И тут я увидел собеседника Роберта, которым оказался никто иной, как дядя Сабуро. Я моргнул, наблюдая, как он недовольно проходит в палату, зло глядя на Роберта.
— Я имею полное право находиться здесь, молодой человек. А вот как так получилось, что вас определили в одну палату — настоящая загадка. Я сейчас же сообщу медсёстрам об этой досадной ошибке, чтобы вас разместили в разных корпусах.
— Вам какое дело? — вспыхнул Роберт. — Я не позволю такому гнусному человеку, как вы, находиться рядом с беззащитным больным!
Я прокашлялся.
— Я почти уверен, что ослышался. Кто назвал меня беззащитным? — наконец на меня обратили внимание. В дверях, за спиной дяди, показался Прохор с измученным видом. Он быстро послал мне сочувствующий взгляд, прежде чем проскользнуть в палату и встать у стены, не встревая в разговор. — Я бы предпочёл, чтобы меня не игнорировали. Прохор, отчитайся.
Последний вздохнул.
— Вы ослабили бедствие достаточно, чтобы другие оммёдзи его добили. У вас трещина в ребре, несколько ушибов и ссадин, но в целом всё в порядке. Роберт получил перелом ноги и лёгкое сотрясение мозга, но врачи никак не могут его уложить. Ваш дядя Минами, я и Хара Минори с Джуном оставались в больнице с момента вашей госпитализации. До встречи по поводу продажи земли три часа. Мы перенесли время, насколько смогли.
Я скрипнул зубами.
— Замечательно, — зато идти куда-то с травмой не в первой. Справлюсь. — Где Минори?
Прохор тихо кашлянул в кулак.
— Она была немного не в себе, так что ей вкололи успокоительное.
Я задумчиво кивнул. Да уж, Минори может быть немного... чересчур нервной. Признаться, я не ожидал, что ей действительно понадобится успокоительное. Кто тут, спрашивается, пострадавшая сторона?
— Роберт, — позвал я. — Ляжь.
— Что? — дёрнулся парень. — Я в порядке! Я использовал немного энергии, так что всё хорошо!
Покачав головой, я твёрдо указал на пустующую кровать.
— Ты будешь меня слушать. Мне не нужна ранняя смерть многообещающего борца с демонами, так что ты будешь заботиться о своём чёртовом здоровье, чтобы я сам тебя не прибил. Ясно?
Беттани надул губы, как ребёнок, которого заставляют принимать лекарства и ложиться спать. Наконец он сдался и нарочито медленно поковылял к койке.
— Это раунд за тобой, но не думай, что я не начну дразнить тебя ещё больше после этого, — пропыхтел он.
— Что ты там говоришь?
— Ничего,мам.
Фыркнув, я отвернулся от Роберта, мельком поглядывая на Минами. Личности сошлись: отец Рико и матери настоящего Сабуро, придурок, который не нашёл для дочерей партии удачнее моего невольного отца.
— Эй, Прохор, мне нужно переодеться. Кто-нибудь забрал документы и костюм из отеля?
Прохор весело отсалютовал. Признаю, я скучал по его нормальному настроению.
— Хара Минори обо всём позаботилась. Ну, перед истерикой.
— Тогда принеси сюда. Я надеюсь, что дядя даст мне немного уединения, пока я не готов к разговору.
Минами скрипнул зубами и кивнул.
— Сабуро, я буду ждать в холле. Пожалуйста, не задерживайся здесь. Я очень волновался.