Льдинка для джентльмена удачи (СИ)

— Я люблю зиму, — сказала Даша, когда ей надоело развлекаться игрой в снежный тир. — При условии, что мне не приходится застревать в метель на трассе, — Волконский почувствовал, как она улыбается, — а после искать приюта у сомнительных личностей.
Он не выдержал, снова подошёл к ней со спины и приобнял.
— Прекрати меня лапать! — Дарья зло стряхнула с себя его руки. — Ненавижу всё это! Чего ты хочешь, Волконский?
— Не знаю. — Он стоял перед ней растерянный, как нашкодивший мальчишка, и Дарье на мгновение стало жаль его. — Всё не так, Даш. Не так как я хотел.
— А чего ты хотел?
Он молчал, так и не начав говорить.
— Хорошо. — Дарья глубоко вдохнула и на несколько секунд задержала дыхание. — Я сейчас уйду, а ты постарайся ответить на этот вопрос хотя бы себе. Прощай, Волконский. Ни пуха тебе.
Она засунула руки в рукава и, развернувшись, пошла к дому Инги.
Мужчина какое-то время стоял молча и смотрел ей вслед.
— Тебя, — твёрдо сказал он.
Дарья не обернулась, не остановилась, и он решил, что она не услышала.
Он взглядом проводил девушку до поворота, а после пошёл в противоположную сторону.
Чистый, пушистый снег серебрился в свете фонарей, лёгкий морозец приятно покалывал лицо, крупные хлопья снега медленно падали с чёрного неба. Настоящая новогодняя ночь. Как в сказке. Или детстве.
Весёлая компания налетела на него, закружилась в своём хороводе, осыпали конфетти.
— С Новым годом! — Раскрасневшаяся, полная женщина оставила на его щеке след яркой помады и сунула в руки горящий бенгальский огонь.
— С новым счастьем, мужик! — гаркнул над ухом бугай в лыжном костюме.
— Мне б от старого куда-нибудь деться, — пробормотал Волконский, глядя в след уносящимся гулякам.
Он воткнул сыплющий искрами огонёк в сугроб и неспешно пошёл в сторону трёхэтажного особняка. Вошёл в плохо расчищенный двор, вставил ключ в замочную скважину входной двери, повернул ручку и переступил через порог.
Огляделся.
Минимальная черновая отделка, штукатурка на стенах, бетонные полы. И пустота. Только нелепая радужная ваза из тонкого стекла с причудливо изогнутым горлом в углу. Дашка бы оценила.
И зачем, спрашивается, нужно приобретать три этажа и огромный участок, который летом исправно зарастает сорняками, если всё это пустует?
Мужчина подошёл к окну, опустился на колени перед низким, деревянным подоконником, пошатал его, подковырнув лезвием ножа одну из дощечек, открыл тайник и достал объёмную чёрную сумку. Обернулся на звук деликатного покашливания.
— Браво, Князь! — на лице Дарьи играла насмешливая улыбка. — Браво, — повторила она и пару раз лениво похлопала в ладоши.
— Наконец-то! — Волконский встал, отвесил шутовской поклон в ответ на Дашины аплодисменты. — Я думал не дождусь момента, когда тебе надоест этот спектакль.
— Дождался? — буркнула Ланская.
— Быстро догадалась? — Князь снова опустился на корточки и приладил на место дощечку.
— Старые Озерки считаются?
— Нет.
— Тогда сразу, — пожала плечами Дарья. Девушка стояла, привалившись к косяку двери, и равнодушно наблюдала за действиями Князя.
— Так-таки сразу, — он хитро сверкнул глазами.
— «Будьте моей Снегурочкой, старая сбежала с Санта Клаусом», — передразнила его Ланская. — За кого ты меня принимаешь? За глупенькую девочку?
— Но ведь другие не поняли? — Князь закончил возиться с тайником и выпрямился.
— Наверное не присматривались.
— А ты присматривалась? — Мужчина развязной походкой подошёл к ней в плотную, и Даше инстинктивно захотелось отодвинуться, но усилием воли она заставила себя оставаться на месте. — Почему никому ничего не сказала, не вызвала полицию, если такая умная? Наоборот подыгрывала.
— Ну-у, — протянула Ланская, невольно опуская глаза. Вопрос сбил с толку, заставил смешаться. — Мне стало интересно, что будет дальше, — призналась она, развеселив Князя этим ответом.
— Забавная ты, Дашка. — Мужчина отошёл от неё, присел на подоконник и стал наблюдать за тем, как Дарья бессмысленно расхаживает по комнате.
 
— Зачем вернулась?
Вместо ответа Дарья поддела сумку с деньгами носком сапога:
— Умно. Спрятал, можно сказать, на самом виду.
— Да, тут ты почти угадала.
— Ты мог перехитрить сам себя. Дмитрий первым попал под подозрение. А если бы к нему пришли с обыском?
— Но ведь не пришли же, — ухмыльнулся Волконский.
— Ты! — Даша задохнулась от возмущения. — Как ты мог так подставить брата? А если бы у него нашли эти проклятые деньги? — Она вновь от души ударила сумку ногой. — Ты хоть представляешь, к чему это могло привести? Да его бы посадили! Ни за что! Понимаешь?
— Димка в хороших отношениях с владельцами банка, да и Стас не позволил бы тронуть его.
— Но если бы? Если бы это случилось?
— Значит пришлось бы братцу немного посидеть за решёткой. Знаешь, там не так уж и плохо. Главное сразу поставить себя.
Глаза Дарьи сверкнули. Она подлетела к Волконскому и отвесила мужчине хлёсткую пощёчину. Не ожидавший этого Сергей, не успел увернуться, и на его щеке остался красный отпечаток. Мужчина машинально дотронулся до обожжённой кожи, медленно опустил руку. Прищурился холодно и зло.
— Это ты украл документы у Дмитрия, — зашипела Ланская, — потом позвонил в полицию и сказал, что он и есть Князь. Понимаю, тебе нужен паспорт. Снова решил братом прикинуться? — Губы её презрительно скривились. — А прослушку ты зачем рассовал в доме? — Девушка достала из кармана пару чёрных коробочек, швырнула на пол и раздавила их каблуком. — Зачем снова явился к Инге? Забирал бы деньги и уходил. Или тебе до такой степени нравиться комедию ломать? Не смог удержаться от того, чтобы и нас не подурачить?
Она говорила, глядя ему прямо в глаза, видела как с каждым её словом, взгляд Князя становится всё тяжелее, понимала, что нужно замолчать. Зачем она вообще пришла сюда? Пусть бы забирал деньги и проваливал.
— Не нужен мне его паспорт, — ответил Волконский. — Сейчас это бесполезная бумажка. Димка не выездной.
— Тогда зачем всё это?
— А ты не догадываешься? — Сергей выставил руку, нависнув над Дарьей.
— Нет.
— Вот ведь зараза! — Волконский зло рассмеялся. — Всё ты прекрасно знаешь, Дашка. Иначе не прислала бы мне на зону ту проклятую фотографию. Я так обрадовался, когда твоё письмо получил, открыл конверт, а там ты — в белом платье, счастливая, красивая и не моя.
— Сам виноват, — Девушка упрямо вздёрнула подбородок и снова посмотрела ему в глаза. — Я выиграла суд, но ты всё равно оставил последнее слово за собой, Князь. Какого чёрта ты отказался прошение об апелляции подавать?
— Не думал, что тебя это так заденет.
— Да мне вообще наплевать на тебя! — Дарья попыталась оттолкнуть Волконского. Не вышло, и она, надувшись, скрестила руки на груди, отгораживаясь от мужчины. — Но со мной так нельзя, Князь. Я не проигрываю.
— Ещё скажи, что замуж мне на зло вышла.
— Ну, это у тебя уже мания величия началась, — хмыкнула Даша. — Зачем ты здесь?
— Я обещал, что мы продолжим нашу партию. Помнишь? Ты сделала свой ход, наступила моя очередь.
— И как долго всё это будет длиться? — спросила Дарья. — В чём смысл этой игры? Где её финал?
— Поверь, когда всё закончится, ты узнаешь об этом первой, — пообещал Серж. — А пока, я лишь хотел тебя увидеть.
— Увидел? Теперь можешь уходить.
— Никуда я не пойду без тебя. — Мужчина уткнулся носом в её шею, вдохнул запах духов. — Уедем вдвоём. Хочешь в Америку махнём? А можем на Бали, к морю. Хочешь?
— Не смей предлагать мне такое! — Дарья вновь замахнулась для пощёчины, но Князь перехватил её руку. Коснулся губами тонкой кожи запястья, под которой тяжело билась голубая жилка.
— Пусти, Князь! — Она вырвалась. — Не смей дотрагиваться до меня. Не смей говорить со мной.
— Даш, — попросил Сергей, — не называй меня Князем.
— Свою последнюю роль ты отыграл паршиво. — Дарья сделала вид, что не услышала его. — Стас всё понял.