Льдинка для джентльмена удачи (СИ)

Волконский, улыбаясь, наблюдал за ней. Нежной, светлой. Со снежинками запутавшимися в волосах.
— Не могу на это смотреть, — Дмитрий поймал девушку, — дай сюда эту штуковину.
— Пустите, — отбивалась Дарья, хохоча. — Причёску мне испортите! Мне не холодно! Здесь и идти-то всего ничего. Пять минут и мы дома.
— Неправда, десять, — проворчал Волконский. — А как мы идём, то и все пятнадцать. — Он снял с её головы корону и таки сумел накинуть капюшон.
— Вы что творите? — ахнула Дарья. — Отдайте! — Девушка попробовала забрать у него диадему, но Волконский вытянул руку, подняв украшение над головой.
— Ростом не вышла! — Он со смехом уворачивался от бегающей вокруг него Ланской. Потом размахнулся и забросил корону в один из дальних дворов.
— Ах так! — Изловчившись, девушка подставила Дмитрию подножку, и мужчина полетел в сугроб.
— Вот тебе! — Дарья звонко рассмеялась, шуганув стайку пробегавших мимо девчонок. — Защищайся! — Крикнула она, слепила снежок и запустила им в Волконского.
— Ну, держись, — притворно разозлился мужчина. — Сама напросились!
Взвизгнув, девушка кинулась прочь, но убежала она недалеко. Дмитрий быстро догнал Дашу, подхватил на руки и закружил:
— В какой бы сугроб мне вас отправить? — спрашивал он сам себя. — Может в это? — Он сделал вид, что хочет кинуть девушку в снег, размахнулся, и Даше показалось, что он действительно сейчас бросит её. Она захлебнулась смехом и инстинктивно прижалась к мужчине.
Падения не последовало.
Дарья осторожно открыла глаза и увидела склонённое нал собой лицо Волконского.
— Испугалась, маленькая? — Мужчина поцеловал девушку в висок, и Дарья замерла, боясь вздохнуть. — Прости. — Он коснулся губами её щеки.
Дарья прикрыла глаза и потянулась ему навстречу, но Волконский, словно дразня девушку, поцеловал её ресницы.
— Издеваешься?
— Есть немного.
Волконский чмокнул девушку в кончик носа. Дарья в ответ ударила его кулачком в грудь.
— Сдаюсь. — Он остановился в миллиметре от её губ, и Дарья приоткрыла рот в ожидании поцелуя.
Медвежий рёв, раздавшийся совсем рядом, сбил романтичное настроение. Даша вздрогнула, вывернулась из рук Дмитрия и обернулась на источник шума.
В том самом сугробе, куда Дмитрий якобы хотел её бросить, распространяя спиртовые пары, храпел Дед Мороз.
— Вставайте, коллега. — Дмитрий вытащил зимнего волшебника из сугроба и встряхнул. Голова «дедушки» мотнулась и безвольно повисла.
— В стельку, — пробормотал Дмитрий. Он взглянул на стрелки наручных часов и вздохнул. — Даш, если его тут оставить он замёрзнет.
— Когда ты выставлял его на мороз тебя это не слишком волновало, — прищурилась девушку.
— Я? — искренне удивился Дмитрий.
— Ну не я же. — Даша отвесила пару увесистых пощёчин окоченевшему пьянчужке.
— Руки прочь от Деда Мороза, — пробормотал «волшебник» и сделал попытку увернуться.
— Не может быть! — возмутился Дмитрий. — Не мог я его в таком состоянии отпустить. Тут же дураку ясно, что он на ногах держится только до первого подходящего сугроба.
— И, тем не менее, — хмыкнула Даша. — Наверное тебя память подводит. Забыл, как он к нам приходил? Ты ему бутылку отдал, половину утки и выставил за дверь.
— Точно, — хлопнул себя по лбу Дмитрий. — Вот уж действительно тут помню, тут нет. Что с ним делать станем? Его нельзя здесь оставлять. Как считаешь, Инга не будет сильно против такого гостя?
Даша задумалась, потом махнула рукой:
— Гостем больше, гостем меньше. Неудобно, конечно, но ладно. Всё равно его девать больше некуда.
Получив Дашино одобрение, Дмитрий перекинул руку Деда Мороза себе через шею:
— Давай, дедуля. Топай ножками.
  
Глава 9
 
Заскучавшая Александра, облокотившись о стол, наблюдала за поднимающимися со дна пузырьками шампанского в фужере стоящем перед ней.
— Что, красавица, не весела? — подсел к ней Стас.
Саша пробормотала нечто неразборчивое и дёрнула плечиком.
Странный Новый год. Он грозился переплюнуть даже праздник, во время которого к ней в гости вломился пьяный в стельку Дед Мороз, вроде того, что приходил к Синицыной.
 
Мужик перепугал её пятилетнюю до полусмерти, так что всю оставшуюся ночь, родители пытались выманить её из-за шкафа, куда она забилась, прячась от «злого красного дядьки», и переругивались между собой, обвиняя друг друга в произошедшем. Как будто они могли на что-то повлиять.
Стас о чём-то говорил, но Саша по привычке, которую успела приобрести не слушала его. Стас вечно что-то говорил. В основном всякую чушь.
Девушка легла на скрещенные ладони щекой — теперь, если скосить глаза, она могла наблюдать за парнем. А он ничего такой, очень даже недурён. Тонкий свитер туго обтягивает торс, подчёркивает рельеф мышц. Рукава подёрнутые до локтей открывают руки — сильные и красивые. И загорелые. Наверное, только что с моря вернулся. Странно, что она не заметила загара там, в Старых Озерках. Александра не удержалась от тихого завистливого вздоха. Везёт же кому-то! Сама она на море была лишь однажды. Взгляд скользнул к шее. Такой же загорелой, мускулистой. Девушка засмотрелась на размеренно пульсирующую на ней жилку и невольно сглотнула. Разозлилась на себя, прикусила губу и опустила глаза. Снова разозлилась. И упрямо, с вызовом, посмотрела Стасу в лицо. Парень перехватил её взгляд, вопросительно поднял брови.
«Хорош гад», — вынуждена была признать Александра. Почувствовала как сердце ускорило бег. В голове поселилась шальная мысль. Без долгих раздумий, Соколова озвучила её Стасу:
— А не сыграть ли нам в карты? — Александра выпрямилась. Лениво, по-кошачьи, потянулась. — На раздевание.
— Мне нравятся твои идеи. — Стас наклонился к ней, прищурился.
В висках бухнуло, замерло и понеслось с бешеной скоростью.
«Казанова хренов!» — выругалась Александра мысленно и ушла за картами.
— В дурака? — спросила она, уверенно тасуя колоду.
— Почему обязательно в дурака? Может в дуру?
Александре остро захотелось врезать этому самоуверенному нахалу. От души так. Кулаком по носу.
— Я раздаю, — бросила она.
На кон выпал жирный король крести. У Александры даже руки зачесались, так ей захотелось сцапать эту карту.
Стас посмотрел на свои карты и усмехнулся:
— Держись, мартышка.
Александра фыркнула и сделала свой ход.
Карты ей достались так себе. Всего один козырь. Зато крупный. Дама крести не последняя карта в козырной колоде. Червовая масть отсутствовала вовсе, из бубнов лишь восьмёрка. Пожалуй, стоит её немного придержать и начать с пик. У неё их целых четыре, и значит у Стаса пиковой масти вполне может не оказаться вовсе.
Девушка выкинула десятку пик, Стас отбил королём. Спасовав, Александра взяла одну карту. Обрадовалась, увидев червовую даму. Теперь у неё есть все четыре масти.
Стас неожиданно пошёл с пик. Она отбилась валетом. Стас тут же положил рядом червового. Пришлось отдать даму. А дальше… Дальше Стас выложил бубнового кавалера. Подумав, Александра решила забрать карты. Единственного имевшегося на руках козыря да ещё и такого крупного стало жаль.
И вновь Стас пошёл с пик. А она то считала, что у него нет этой масти!
Саша отбила восьмёркой и решила, что уж теперь-то у противника не осталось пиковых карт.
Она выкинула одного за другим всех трёх валетов, выманила у парня козырную семёрку и двух королей, после чего спасовала.
Обрадовалась пришедшей к ней козырной девятке и встала перед дилеммой — отбить червовую шестёрку дамой или лучше принять эту карту.
Поколебавшись, протянула руку и взяла.
За шестёркой тут же последовала семёрка, и Александра поняла, что сглупила.
«Естественно, этого следовало ожидать, — ругала она себя. — Что с твоей головой, Соколова? Пить надо меньше».
Она отбила дамой.
Выкинула проклятую шестёрку, неожиданно выманила туза, ответила тузом пик, вытащила у противника козырного валета и с чистой совестью спасовала.