Императрица Ядов (ЛП)

не упали. Артем бросил яблоко Одессе, все его внимание было приковано к дочери.
 — Все в порядке, моя дорогая. — Артем поцеловал ее в макушку. — Одесса просто голодна. Здесь нечего бояться.
 Роксана потерла ее спинку.
 — Ты испугалась, милая?
 Евва потянулась к матери, и Артем передал малышку жене.
 — Хочешь к маме?
 Как только она оказалась на руках у матери, Артем пощекотал ей ноги, отчего Евва разразилась хихиканьем.
 — Нет, папа! — засмеялась она.
 — Папа тебя щекочет? — спросила Роксана, присоединяясь к радости дочери.
 Евва извивалась в объятиях матери, пытаясь увернуться от отца, когда он снова принялся щекотать ее.
 Я наблюдала за ними тремя с напряженной грудью. Роксана и Артем обменялись удивленными взглядами поверх головы своей дочери, разделяя счастье своего творения. Маленькое трио, объединенное любовью и кровью.
Зависть.
 Это слово было похоже на удар кирпичом по затылку.
 Я посмотрела на Николая. Он протягивал Одессе второе яблоко, слишком заинтересованный лошадьми, чтобы заметить рассеянное внимание матери.
 — С тобой все будет хорошо, если сделаешь это сам?
 Как только вопрос сорвался с моих губ, Одесса выхватила яблоко у Нико, вызвав у него череду смешков. Даже не знаю, зачем я спросила; мой мальчик ничего не боялся.
 Я пригладила его светлые локоны.
 — Мы собираемся унести Евву обратно в дом, — сказал мне Артем. — Ей пора спать.
 Я слегка завидовала. Нико никогда не был любителем поспать днём.
 Лицо Нико вытянулось.
 — Я не хочу уходить.
 — Мы можем остаться здесь еще немного, мой дикий мальчик. — его ухмылка стала шире. Я постучала его по носу. — Что ты скажешь Артему за то, что он присматривал за тобой?
 — Спасибо.
 Он преувеличил это слово, заработав от меня предупреждающий взгляд. Артем и Роксана ушли со своей дочерью, которая уже заснула на плече матери.
 Николай не возражал против того, что его новая подруга удалилась, не тогда, когда у него тоже была я, все показывая. Он устроил мне экскурсию и предупреждал, как я предполагала делал это Артем, сообщая мне, где находится подсобное помещение, где находятся угощения и что мы должны держаться подальше от Илариона, жеребца. Он произносил Илариона как Лирон.
 Я все больше удивлялась растущему интересу моего сына, когда ему не становилось скучно. Николай был терпелив и спокоен рядом с лошадьми, вместо того чтобы вести себя как обычно дико. Каждую секунду я ожидала, что он бросит яблоко, заявив, что ему это надоело, и перейдет к следующей яркой блестящей штуке. Но он этого не делал.
 — Ты не хочешь уйти в ближайшее время? — спросила я еще через час.
 Нико выглядел оскорбленным моим вопросом.
 — Нет, нет!
 — Хорошо, тогда еще немного.
 Рокот автомобиля за пределами конюшни стал громче. Я слышала, как мужчины говорили по-русски, их голоса сливались воедино. Я держала ухо востро, пока Николай продолжал кормить лошадей. Всякий раз, когда он приближался к Илариону, я выкрикивала предупреждение, и он нахально уходил обратно к более спокойным лошадям.
 Я знала, что он здесь, еще до того, как услышала его голос. Внезапная тишина охранников, за которой последовал хруст гравия, насторожила меня.
 — Елена, Николай. — Константин шагнул в поле зрения, его фигура отбрасывала темную тень. Стягивая перчатки, он спросил: — Чему я обязан таким удовольствием?
 — Привет! — Нико помахал рукой. — Я кормлю Дессу!
 Бровь Константина приподнялась одним плавным движением.
 — Разве она не счастливца? — его глаза переместились на меня, осматривая мою фигуру сверху вниз. Но Константин не обратился ко мне, повернувшись обратно к Нико. — Не боишься ее зубов?
 — Нет. Не боюсь.
 Нико протянул яблоко, держащее в руке, Одессе, и она с жадностью схватила его. Мой сын даже не вздрогнул.
 По лицу Константина пробежала тень гордости.
 — Моя ошибка. Ты покормил Бэзила?
 Прежде чем Нико успел кивнуть, я резко спросила:
 — Что ты здесь делаешь?
 — И тебе привет, Елена. — Константин оценивающе взглянул на меня. — Я здесь, чтобы проверить мою беременную кобылу. Тебя это устраивает?
 
 Нико посмотрел на нас обоих, зеленые глаза были слишком заинтересованными.
 — Иди и возьми еще яблок, малыш. У нас они заканчиваются.
 — Хорошоооо, — пропел он и вприпрыжку направился в подсобку.
 Я наблюдала, как он схватил еще несколько яблок, неловко прижимая их к груди. Нико хотел нести столько, сколько мог, но его маленькие ручки не позволяли.
 Я сказала Константину:
 — Артем сказал тебе, что мы здесь?
 — Нет. Он должен был? — осведомился он. — Это мое поместье, моя территория. Мне не нужно объявлять о себе, прежде чем я войду в комнату. — я открыла рот, чтобы ответить, но Константин спросил: — Ему нравятся лошади?
 — Да.
 Николай вприпрыжку вернулся, уронив по дороге несколько яблок. Он посмотрел на меня в поисках помощи.
 — Мама!
 — Я возьму. Не волнуйся.
 Я подняла яблоки и помогла Нико отнести их Бэзилу и Одессе.
 Иларион раздраженно фыркнул из-за своего стойла, пиная ворота в знак протеста.
 — Ты покормил Илариона?
 — Артем не разрешил, — ответил Нико.
 Константин улыбнулся и жестом указал на жеребца.
 — Я помогу тебе накормить его. Но ты должен слушать каждое мое слово, хорошо?
 Его глаза встретились с моими. Это нормально?
 Вопрос заставил меня замолчать на несколько секунд, но я только кивнула.
 Мы втроем подошли к Илариону, жеребец заржал, когда мы приблизились. Он был громче и свирепее мерина и кобылы.
 Николай потерял самообладание, прижался к моей ноге, сжимая яблоко. Я пригладила его волосы.
 — Все в порядке, малыш. Константин пойдет первым.
 — Можно? — он протянул руку за яблоком. Нико передал его ему. — У Илариона много энергии, поэтому иногда он ведет себя немного пугающе. Ты прав, что остерегаешься его. — Константин держал руку неподвижно, когда Иларион выхватил из нее яблоко, его настроение стремительно поднялось. — Но есть необходимость бояться. Оставайся спокойным и неподвижным, и Иларион будет благодарен за угощение.
 Нико оторвался от моей ноги. Я передала ему еще одно яблоко.
 С решительным выражением в глазах Нико вытянул руку, совершенно неподвижно. Константин легко обхватил Илариона за шею, все выглядело, как похлопывание для нетренированного глаза, но я знала, что он готов оттащить Илариона в ту секунду, когда Нико будет выглядеть испуганным.
 Я занимала аналогичную позицию, находясь рядом со своим сыном. Если жеребец попытается что-нибудь сделать, я буду рядом.
 Нам не следовало беспокоиться. Иларион взял яблоко у Нико, который ухмыльнулся и попросил у меня еще одно. Ни единого вздрагивания, ни слезинки, ни крика. Мой мальчик ничего не боялся.
 Константин похлопал Илариона по шее.
 — Хороший мальчик, хороший мальчик. — он улыбнулся Нико. — Ты проделал отличную работу. Даже мои самые храбрые солдаты не накормят Илариона.
 Нико просиял.
 — Я очень храбрый.
 Я подавила смех от его уверенности и вместо этого наблюдала, как он протянул второе яблоко Илариону.
 — Да, ты храбрый, — согласился Константин.
 — Вот так, loshad — лошадь. Номер два.
 Мы оба услышали это. Глаза Константина устремились прямо на Николая с пылающей сосредоточенностью, которую он пытался скрыть под своим спокойным выражением лица.
 — Loshad — Лошадь? — он старался говорить небрежно. Константин постучал по яблоку. — Что это?
 — Yabloko — Яблоко, — подсказал Нико.
 Константин посмотрел на меня, его губы изогнулись в улыбке. Но следующее было Николаю:
 
 — Что loshad — лошадь Иларион?
 Николай не заметил моего предупреждающего взгляда.
 — Zherebets — Жеребец.
 Он, казалось, был рад ответить на вопросы Константина, но далеко не так счастлив, как его отец, когда услышал ответы.