Кайа. История про одолженную жизнь (том Пятый, часть Первая) (СИ)
Инструмент в руках Государя для сведения личных счетов с кем угодно…
А почему бы и нет? Очень в духе этого мира.
Впрочем, она же сказала: «в том числе», а значит, и функционал этих «тайных людей» не ограничивается только лишь устранением неугодных для императорской четы, но это они и сами продемонстрировали, завалившись на «малину» к религиозным экстремистам.
Из памяти вновь всплыл образ того типа, отстрелившего мне палец. Да, практически уверен, что инструмент этот в какой-то мере подвластен и Государыне тоже. И если это действительно так, то, значит, что и власти у нее поболее, чем у дамы Кристины.
Царская любовница замолкла, и я скосил на нее взгляд. Случайно ли она сделала особый акцент на: «с кем угодно»? Сомневаюсь, ибо вряд ли эта женщина хотя бы слово произносит просто так, десяток раз не обдумав последствия. Точно не произносит, о чем сама же мне и говорила. Так кого это она имела в виду? Покойного ныне старшего царевича, что ли? И если да, то вся ситуация с его убийством, возможно, обретает совершенно иной коленкор.
— Все, Кайа, хватит! У меня нет желания развивать далее эту тему. Относительно твоего спасения…те, кого послала я, получили убедительную просьбу не совать свой нос куда не следует, а вопрос твоего спасения те люди взялись решить сами. И решили. Так что ты была спасена, слава Господу, и это дело закрыто.
Расстрел в самом центре империи, возле главной императорской резиденции, представительницы знатного Семейства плюс похищение и пытки другой, а также убийство еще нескольких подданных Его Величества и…все дело ограничилось лишь ликвидацией нескольких боевиков?
— Убита моя тетка, моя охрана, мой водитель… — начал было я, но…
— Все те негодяи, которые стоят за этим гнусным нападением, свое получат в полной мере, Кайа. — голос царской любовницы стал спокойным, однако было очевидно, что она в бешенстве. — Не могу обещать, что возмездие настигнет их прямо сегодня же или завтра, однако клянусь тебе, что в один чудесный день…
Она замолкла.
— Те люди, скорее всего, занимают очень высокое положение в иерархии Католической церкви. — сказал я.
— Ну и что с того? — царская любовница хмыкнула. — Кем бы они ни были, но за учиненное бесчинство им не купить индульгенций ни за какие деньги!
Слова эти были произнесены вслух, а значит, назад уже не сдать. И царская любовница, скорее всего, просто ретранслирует позицию Государя по данному вопросу.
Очень жаль, что Марек умер. Уверен, он мог бы многое поведать относительно организаторов моего похищения.
— Госпожа, я так понимаю, что вы сегодня приехали за тем… — начал было я, но…
— У меня разве должна быть какая-то определенная причина для того, чтобы навестить отчий дом? — в удивлении подняв бровь, поинтересовалась она.
Отчий дом?
Я думал, что все люди, встреченные мной на территории усадьбы — работники, таковыми, по крайней мере, они выглядели. Не хотелось бы неосторожным словом как-нибудь задеть ее родителей или иных родственников, хотя, с другой стороны, я был со всеми вежлив…
— Лето близко. — напомнил я.
— Близко, верно. — ее взгляд стал совершенно иным, деловым. — Мне радостно, что ты не забываешь об этом…
— Кристина! — от дверей раздался мужской голос.
Подняв взгляд, заметил вошедшего мужчину. Что-то около шестидесяти лет, высок, подтянут, гладко выбрит и совершенно не имеет седины в волосах несмотря на солидный возраст.
— Папа… — дама Кристина встала с лавки.
И все встали с лавки, включая и меня.
Да, этого типа я неоднократно видел на территории, причем каждый раз он был одет в какую-то спецовку и промышлял некими хозработами, хотя в основном, помнится, отдавал распоряжения.
Дама Кристина, очевидно, заметила и верно истолковала мою заминку.
— Граф Воробьев Павел Иванович, мой дорогой батюшка. — шепнула она мне на ухо.
— Прошу прощение, Ваше Сиятельство, я не… — начал было я, но…
Граф поднял руку, останавливая меня.
— Ничего страшного, я наслышан о том, что на вашу долю выпало немало злоключений, а лично знакомы до сего момента мы не были… — произнес граф, но его не слишком-то довольный тон особенно не скрывал того, что уж кого-кого, а членов царской Семьи, в том числе и родителей государевой любовницы, я знать просто обязан. — Насколько я понимаю, вы теперь состоите в свите моей дорогой дочери.
— Да, Ваше Сиятельство, я теперь состою при даме Кристине. — произнес я.
То, что родители царской любовницы за все время моего нахождения в их усадьбе даже не подумали пригласить меня к общему столу — это недобрый знак, но…
Я не должен был допускать такого промаха, впрочем, спишу его на состояние своего здоровья, вдруг прокатит.
— Кайа, Роза — возвращайтесь к себе, а вечером мы обсудим то…что будет летом.
В своей комнате.
— Кайа…
Роза дотронулась до моей руки, когда мы, пообедав, вернулись в комнату.
— Чего?
— Ты в сословии недавно, это общеизвестно, плюс всякое-разное, но, пожалуйста, больше так не делай! Ты теперь состоишь при Госпоже! Несмотря ни на что, тебе нельзя допускать подобные промахи. — тон Розы был далек от доброжелательного.
Ну, естественно, что мой промах обнаружил не только я сам…
— Я уделю больше внимания подобным вещам. — пообещал Розе и она, кивнув, взяла свою пижаму и направилась в туалет, переодеваться.
Около минуты спустя.
— Слушай, а как ты говорила, это называется? — из-за двери высунулась физиономия назначенной подруги.
— Называется что? — не отнимая головы от подушки, вопросом на вопрос ответил я.
— Световой локатор. — уточнила она. — Я имею в виду ту английскую аббревиатуру.
Две малолетние девчонки, общающиеся на тему световых локаторов — немножечко сюрреалистично, если подумать.
— Lidar. Light identification, detection and ranging (световое обнаружение и идентификация дальности *англ.). — ответил ей, ибо раз уж сказал: «а», то…
Понятное дело, что в Сети этой аббревиатуры она не найдет.
— Спасибо. — сказала она и более уже ничего не говоря, залезла в свою кровать.
Дневной сон у нас практически по расписанию.
Вечер.
Проснулся я, когда на улице уже стемнело…
20:20
…сообщили мне часы видеофона, а значит, проспал очень долго и это неудивительно, ибо сплю я теперь много, что, впрочем, помогает довольно быстро восстанавливаться.
На соседней кровати, понятное дело, никого не обнаружилось…
Я резко дернулся, заметив, как поворачивается дверная ручка, но затем расслабился, ибо какая-то опасность здесь мне вряд ли угрожает.
В комнате объявилась Роза, и была она жуть какой серьезной, причем не только на физиономию. Одета она оказалась также весьма строго и официально.
— Ты чего это так вырядилась-то? — зевая и протирая глаза, поинтересовался я.