Кайа. История про одолженную жизнь (том Пятый, часть Первая) (СИ)
Она замолкла.
— И…? — голос юноши дрожал, он требовал продолжения.
— Камера. — Кайа взглянула мимо него, на камеры. — Что-то случилось с камерой…
Юноша обернулся.
Сделай это медленно, на быстрое движение он наверняка вовремя среагирует. — подумала Кайа, а затем повелела себе. — Считай, что это уже произошло.
— С камерой все нормально. — сказал юноша.
Правая рука Кайи начала свое неспешное движение.
—…он, подхватив с полки бумажную танцовщицу, принес ее прямо в огонь, к возлюбленному…
— А⁈ Куда ты дела шприц? — перебил ее Ришард, глядя на стол.
Кайа до самого конца погрузила длинную иглу шприца в левый глаз юноши.
— А-а-а-а-а-а! — завопил тот.
— Охренеть, у меня получилось. — произнесла вслух Кайа, а затем, полетев по помещению, будучи с силой оттолкнутой Ришардом, больно ударилась затылком, спиной и локтем о стол.
Через мгновение–другое, едва придя в себя, она нашла взглядом юношу, который стоял как истукан. Рот его был широко раскрыт, лицо перекошено, а пальцы скрючены, словно бы в каком-то жутком спазме.
Но он жив, он все еще жив, а значит…
Будучи уже не в силах встать, Кайа, найдя взглядом оружие Ришарда, на четвереньках поползла к нему. И уже доползя, она услышала, как что-то грохнулось. Обернувшись на звук, она увидела, что упавший Ришард злобно глядит на нее своим уцелевшим глазом. Игла, которую он сумел вытащить…вместе с глазом, видимо, задела в его мозгу какой-то центр, отвечающий за ноги, и они более его уже не слушались.
Он ползет, используя лишь руки. Ползет к ней…
Дрожащими руками Кайа вытащила из разгрузки винтовочный магазин, а затем, усевшись на задницу и опершись спиной на стену, положила себе на бедра саму винтовку и примкнула к ней магазин. Из-за тремора рук получилось это у нее не с первого раза.
А Ришард тем временем уже практически подполз к ней.
Дослав патрон в патронник, она с трудом подняла винтовку, наведя ее ствол на ползущего юношу, после чего нажала на спусковой крючок и…
Ничего! Оружие не выстрелило!
Кайа еще раз передернула затвор и вновь нажала на крючок.
Снова ничего!
Она принялась искать взглядом предохранитель оружия.
— Ай! — громко вскрикнула Кайа, когда рука юноши вцепилась в ее бедро, чуть выше колена.
Ее взгляд столкнулся с безумным взглядом юноши, единственный оставшийся глаз которого источал такую ненависть, что…
— Я…убью…тебя…Ведьма! — прохрипел он.
— Бляха–муха… — прошептала Кайа, и в этот момент ее пальцы нащупали на ствольной коробке нечто, могущее быть предохранителем оружия.
Щелчок. Рука юноши с силой сдавила ей шею, она закрыла глаза, а ее палец вновь надавил на курок.
Выстрел.
Кайа даже и не поняла поначалу, что выстрел все-таки произошел, так тихо это случилось, однако удушающая ее рука сразу расслабилась…
У-у-у-у-х! — громко выдохнула она.
— И-и они-и сго-орели-и вме-есте… — прошептала Кайа, открыв наконец глаза и взглянув на разбитую пулей голову юноши.
Прости Ришард, но быть в роли бумажной танцовщицы я отказываюсь.
Глава 112
Сбросив руку убитого юноши, оглядел себя. Голый и весь в крови.
Жуть какая…
Не осталось совершенно никаких сил и, несмотря на произошедшее, спать хочется столь сильно, что глаза закрываются против воли, но…
Выбирай, Кайа: жизнь или сон. Однако, чтобы выбрать первое, тебе для начала придется победить второе.
Сильно ущипнул себя за щеку, отчего самую чуточку оклемался, и в этот момент взгляд мой зацепился за один из двух подсумков, что закреплены на разгрузке Ришарда. За тот, на котором красной нитью было вышито слово: «Medicamentum».
А что, если… Если мне повезет… Если очень повезет, то… — в моей голове «завертелись шестеренки», рождая мысль.
С трудом отцепив подсумок от разгрузки, принялся потрошить его.
Ножницы, жгуты, таблетки, порошки… — все это жизненно важное в другой ситуации барахло полетело на пол.
А вот и шприц…
— Нет, это просто какое-то обезболивающее. — констатировал я, прочтя надпись на упаковке, сделанную на немецком языке.
Не может у него этого не быть!
Еще какое-то нечто, но также сейчас мне ненужное, отправилось на пол вслед за предыдущим.
А это…это термоодеяло и оно, возможно, даже пригодится. — я аккуратно положил пакетик рядом с собой.
Вот еще какая-то невзрачная серенькая коробочка…
Я уже собрался было бросить ее ко всему прочему ненужному, но…
' Kampfstimulan s ' — гласила неброская надпись на торце коробочки.
— Kampf — переводится как боевой, а stimulans… — произнес вслух я, открывая коробочку. — Боевой стимулятор.
Внутри обнаружился тюбик–инъектор, а также некая бумажка.
Вытащив бумажку, оказавшуюся инструкцией, прочел, что данный препарат временно повышает когнитивные способности, притупляет чувство страха, увеличивает выносливость, вызывает стремление к деятельности, бодрит и убирает болевые ощущения.
Похоже, нашел-таки то, что искал.
Побочные явления… — прочел я следующий пункт и ощутил, как участилось сердцебиение.
Препарат пятого поколения, побочные явления редки и незначительны. — сообщала инструкция. — Однако после того, как препарат окончит свое действие, требуется длительный отдых, никак не менее 15 часов…
При регулярном использовании возможны повреждения центральной нервной системы. – это было выделено жирным шрифтом.
— Ну, пользоваться регулярно я и не собираюсь… — сказал я, облизнув пересохшие губы. — Это мне определенно подходит.
Я взглянул, на потолок.
— Дал бог зайку, даст и лужайку, да? — произнес я, а затем использовал инъектор согласно инструкции.
Голова прояснилась моментально, а еще секунд через несколько я ощутил себя словно бы заново родившимся. Ноющая боль в животе ушла, откуда ни возьмись появились силы, а спать полностью расхотелось. Зато захотелось есть, вернее ЖРАТЬ!
Отогнав чувство голода на задворки сознания, принялся размышлять о том, что делать дальше, ибо времени у меня осталось в обрез.
Сидеть голой попой на холодном полу неприятно и не очень–то полезно для девичьего здоровья. — подумалось мне, и я встал.
Быстро стащив с ног юноши ботинки…
В этот момент из памяти всплыло то, как снимал сапоги с убитой мной на «узле» женщины.
Зажмурился, отгоняя прочь неуместное сейчас воспоминание.
Форменные штаны юноши, вместе с термобельем ранее были уже спущены мной (и это спасло их от загаживания при смерти их обладателя), так что у меня не ушло много времени на их снятие и надевание на себя.
Самую чуточку длинноваты, но это ерунда. Я подвернул штанины. С объемом талии и бедер дела обстоят хуже, но помог ремень, так что похожу некоторое время как гангста-рэпер. Единственно, что ботинки покойного оказались довольно велики и это неудобно, но других-то у меня все-равно нет.
— Так, сказал бедняк… — произнес я после того, как надел терморубаху, и положил форменную куртку пацана на стол, — мне нужно средство связи с внешним миром.