Кайа. История про одолженную жизнь (том Пятый, часть Первая) (СИ)

Неужто на подобную «мелочь» не обращали внимания? Конечно же, не могли не обращать, да и сама Вероника Васильевна не могла не поделиться с супругом своими мыслями насчет Жени, но…
Я не могу быть уверенным на сто процентов, что именно приемная родительница подстроила гибель единокровных сестер, в конце концов, никаких триангуляций не проводил, однако…
Чего такого сделали Жене ее единокровные сестры (или могли сделать потом, но об этом матушке должно было быть известно!), что она решила их «вопрос» столь радикальным способом?
Мне вдруг вспомнилась собственная тамошняя единокровная сестра.
Если бы она погибла до того момента, когда бабушка завещала ей квартирку, то как изменилась бы моя собственная судьба там?
Как бы там ни было, но после смерти пятой сестры череда таинственных несчастных случаев в Семье Леваковых не завершилась…
Спустя примерно месяц, после гибели ее последней родной дочери, трагический случай произошел уже с самой Вероникой Васильевной. И причина ее гибели была озвучена публично!
Неосторожное обращение с оружием.
Прямо как происшествие с братцем Александра Блумфельдта!
И можно было бы подумать, что она попросту застрелилась, будучи в состоянии полнейшего ментального раздрая, а Семья назвала это «неосторожным обращением с оружием», однако последующая трагедия заставляет усомниться в этом.
Горе — это горе, каким бы страшным оно ни было, но жизнь есть жизнь, и она продолжается. И вот, спустя год после гибели законной супруги, отец приемной родительницы обвенчался вновь. Со своей зарегистрированной любовницей, с матерью Жени. Произошедшее торжество было очень детально освещено приглашенной прессой. И изображений матушки с торжества было предостаточно. И на них всех она выглядела так…
Словно бы достигла своей цели.
Внутрисемейный переворот, причем совершенно в неироническом смысле.
Нет, дорогая моя матушка, к моменту собственного замужества ты была старшей из восьми живых дочерей действительного статского советника!
Четырех, включая и саму Женю, Виталию Оскаровичу родила бывшая уже зарегистрированная любовница (плюс еще троих сыновей), а еще четверых, рожденных в результате адюльтеров, он признал своими, приняв в Семью.
И про то, что не любишь охоту, ты тоже соврала, ибо те многие виртуальные изображения из охотничьих заказников, где ты, вместе со своим отцом, позируешь с ружьем наперевес на фоне добытой вами дичи, врать не могут.
Ты, похоже, частенько охотилась. Причем на всех изображениях с подобного рода мероприятий ты неизменно стоишь подле своего отца, папина дочка.
Интересный факт, но уже к тринадцати годам ты, оказывается, была первоклассным стрелком (причем из разного оружия!), если судить по количеству твоих трофеев, взятых на различных стрелковых соревнованиях.
«Я, например, ношу его постоянно с десяти лет». — вспомнились ее слова, насчет личного оружия.
Не удивительно…
И вот, спустя несколько месяцев после повторного венчания действительного статского советника, на одной из охотничьих развлекух произошел очередной несчастный случай. И по печальной традиции со смертельным финалом. Со старшим братом погибшей Вероники Васильевны, Денисом Васильевичем Васильевым.
Из газетной статьи следовало, что во время совместной охоты Виталий Оскарович по ошибке принял Дениса Васильевича за кабана. И застрелил. Насмерть.
И вроде бы звучит это вполне правдоподобно, ибо там, в новостях, мне встречались сообщения о нескольких подобных происшествиях, но…
После этой трагедии внезапно «с радаров» исчезла на несколько лет приемная матушка!
В смысле не совсем исчезла, конечно, а лишь с газетных страниц.
Ни единого изображения с ней (хотя после повторного венчания Главы Семьи, Леваковы вновь стали появляться на страницах газет весьма регулярно) или же упоминания о ней до самой ее свадьбы с Игорем Филатовым.
И неизвестно, то ли ее просто не демонстрировали публике, то ли отослали куда-то на несколько лет, в какой-нибудь закрытый пансион для барышень, но…
 
Таким образом, я бы поставил рубль на то, что это именно матушка «приняла» Дениса Васильевича за кабана и «случайно» пристрелила (хотя, учитывая массо-габариты застреленного, ошибиться было не слишком сложно), а ее отец просто взял это убийство на себя, чтобы репутация дочери не оказалась запятнанной.
Если моя интуиция меня не подводит, и Женя, и правда, целенаправленно застрелила Дениса Васильевича, то и Вероника Васильевна, скорее всего, не сводила счеты с жизнью. Она, очевидно подозревая мою приемную родительницу в гибели родных дочерей, предприняла неудачную попытку отомстить, в результате которой сама и погибла. Ну или, опять же, ее умертвила матушка, обставив все дело так, будто бы та совершила суицид (который никого бы не удивил).
В любом случае у меня нет никаких сомнений в том, что это Женя напрямую причастна к смерти жены своего отца.
Затем, много лет спустя, в одном из знатнейших и богатейших Семейств Империи, весьма близком к Государю, а посему крайне влиятельном в стране, также происходит внутрисемейный переворот (а вспомнив события, предшествующие ему, у меня от выброса адреналина пересохло во рту и то же случилось с ладошками), в результате которого, наследником становится Игорь Филатов, мой приемный папашка и супруг Жени. А буквально в тот же день, у действующего Главы, ранее требовавшего от приемного папаши развода с матушкой, отчего их отношения были далеки от добрых, приключается инсульт (по естественным причинам же?) и, хотя он все-таки выживает, однако становится полностью недееспособным. И в тот миг, когда старика хватил «удар», бабка и ее сыновья устраивают мятеж против теперь уже официального наследника, в процессе которого братья-мятежники оказываются застреленными приемной дочерью наследника (мной), а часть Семьи, молчаливо поддержавшая мятеж, в скором времени удаляется в «прекрасное далеко», лишаясь большинства имевшихся в распоряжении активов и своего влияния.
А некоторое время спустя, выжившая бабка, дождавшись, как ей казалось подходящего момента, когда Игорь оказался серьезно ранен, уже сама «исполняет» свою «лебединую песню», используя для этого фанатично преданных ей лиц, однако терпит неудачу (также не без моего деятельного участия), после которой «не может пережить позора». Причем, вероятно, добровольно, договорившись с матушкой о праве на жизнь для оставшихся своих кровных родственников.
А матушка что? А она–бенефициар всего произошедшего. Законная супруга теперь уже нового Главы Семьи, «оппозиция» к которому оказалась уничтожена. И, вроде бы как, бывшая совершенно «не при делах».
Очевидно, что приемная родительница очень своеобразно интерпретирует термин «Семья». Вернее сказать, у нее наличествует жесткая система «Свой — Чужой». И для того, чтобы находиться в списке «Свой» совершенно недостаточно быть ее кровным родственником…
Мне вспомнилось записка, которую она написала вчера, когда дирижабль окончательно скрылся из виду. О том, куда я должен буду «рвать когти», когда и если дела наши пойдут совсем скверно (и от тех ее написанных слов у меня появилось стойкое ощущение, что однажды именно так и будет). Поселение в относительной глуши, староверы какие-то или кто-то вроде. И они вроде как чем-то очень здорово обязаны матушке.
«Они тебя встретят и никому не выдадут. Там возможно будет пересидеть бурю…а если что…твои новые документы готовы. Новая личность, новая жизнь…ведь именно этого ты и хотела, не так ли?» — прочел я на той бумажке, а затем она заставила запомнить точное местоположение поселения.
Добраться бы туда еще «если что», не ближний свет…
…и, похоже, она не слишком-то и колеблется, когда ради достижения своих целей с теми из Семьи, кто, по ее мнению, «Чужой», должна произойти история с очень несчастливым финалом.
Перед глазами вдруг встал старший из царевичей, теперь уже покойный. А затем и матушка, проявившая при мне какое-то необъяснимое бесстрастие после известий о его убийстве.