Время гнева (СИ)
Ллойву, как и ожидалось, сидел за столом и при свете пятиголового канделябра что-то увлеченно писал. Едва дверь распахнулась, пациент поднял голову, предвкушая предстоящий разговор, снял с носа окуляры и положил их на недописанный лист рядом с пером. Небольшие продолговатые стеклышки в тонкой оправе приветливо моргнули тусклыми бликами. Сей аксессуар изготовили специально для страция в цехе стеклодувов и механиков по его личным чертежам. В отличие от подражателей, коих было бесчисленное множество среди мелкой знати и мастеровых, он в них нуждался. Много раз Валлар, к своему неудовольствию, замечал на молодых людях подобный аксессуар, совершенно ненужный и бестолково сползающий на плохо подогнанных креплениях. Многие носили обычные стекла, по мнению доктора, выставляя себя на посмешище, и даже доходило до абсурда — пустую оправу без стекол, так как услуги стеклодувов были слишком дороги. Весьма глупое и бестолковое занятие. Но молодые иллои желали быть похожими на тех, кем восхищались. А упорству и целеустремленности страция удивлялись и завидовали многие.
— Вынужден вам попенять, — строго сказал Валлар. Ллойву чуть улыбнулся, словно пойманный с поличным вор. Сегодня радужки его лишь слегка потемнели, из чего Валлар сделал вывод, что успел вовремя.
— Простите, доктор, но я должен закончить. Дела в Инститосе ждут моего вмешательства, я многое пропустил, — тонкие пальцы теребили дужку окуляров. Валлар отметил себе, что рука слегка дрожит. — Мои студенты остались без наставника и…
— Должен прервать ваше занятие. Делам придется подождать, — безапелляционным тоном возразил доктор, чтобы не позволить себя уговорить. — Вы выпьете микстуру и ляжете в постель.
Армар понял, что от него требуется, в каком тоне сейчас будет проходить беседа, и метнулся в двери.
— Прошу, — Валлар указал на кресло рядом с собой с твердым намерением выманить страция из-за рабочего стола. Ллойву промедлил, вздохнул, но подчинился. Доктор цепко следил за каждым движением, пока пациент шел к креслу, надеясь уличить того в скверном к себе отношении. Валлар без стеснений распахнул полы хлопкового халата на груди хозяина дома, и приставил слуховую трубку. Услышанное заставило доктора нахмуриться. Подоспел и компаньон с небольшим серебряным подносом, на котором разместилась рюмка с микстурой, пилюля на салфетке и бокал с водой. Под пристальным взглядом доктора Ллойву выпил микстуру, положил пилюлю в рот, запил водой, но на этом доктор не успокоился.
— Теперь Вы ляжете в постель.
— Что вы, доктор. Еще рано… Я должен…
— В кровать, господин Лир, иначе я положу вас в госпиталь и не выпущу, пока не сочту нужным.
Единственная угроза, имевшая большое влияние на страция, не подвела и в этот раз. Ллойву подчинился и вышел из кабинета. Валлар кивнул компаньону, что бы тот прибрал лишнее, и отправился следом за пациентом.
В спальной Ллойву скинул халат, нисколько не смущаясь чужим присутствием, и надел ночную рубашку. Валлар тоже не моргнул глазом. Он знал этого иллоя с рождения, к тому же чужая нагота давно его не смущала в силу профессии. Жертвенный лег в постель.
— Вы слишком печетесь о моем здоровье, — улыбнулся Ллойву. — Больше, чем следует
— Ваше здоровье — моя задача, — между делом доктор нащупал пульс, снова заглянул в глаза, удовлетворившись светлым и ясным взглядом.
— Я почти здоров.
— Быть может, вы и выглядите здоровым, но внутри вас что-то сломано, — с укором проговорил доктор. — Думаю, дыхательная гимнастика лишней не будет. Прошу, не стесняйтесь…
— Оно сломано давно, — Ллойву откинулся на подушки, и глубоко вздохнул.
— Теперь все немного иначе.
— Бросьте, все так же, как и всегда.
— Советник так не считает, — Валлар взял в руки запястье больного, чтобы отследить изменения пульса после очищающей гимнастики.
— Советник? — Ллойву скривился. — Ему все равно, поверьте.
— Возможно. Но так повелось со времен последних богов. Здоровье Жертвенного превыше всего. Вы лучше меня знаете.
Ллойву не ответил. Быть может, он и рад бы был возразить доктору, но многовековая традиция и уклад иллоев довлели над обоими.
— Я дам вам капель, — Валлар потянулся к саквояжу.
— Не многовато ли сегодня лекарств?
— Те, что вы пьете, нужны, чтобы укрепить сердце. Я сейчас дам вам снотворное.
— Поверьте, доктор, я и так крепко сплю.
— Не спорьте. — Валлар накапал в стоящий на столе сосуд несколько капель и протянул пациенту. Ллойву выпил и это, хотя Валлару показалось, что он мысленно желал всех благ и доктору, и отцу.
— Что теперь?
— Теперь Вы полежите, а я посижу рядом.
— Знай я вас, я бы подумал, что вы опасаетесь, что я сбегу из постели, — Ллойву рассмеялся. — Впрочем, я вас знаю.
— Я вас тоже, — парировал Валлар, отслеживая пульс. — Поэтому я здесь.
Помолчали. Ллойву отвернулся и закрыл глаза. Доктор посидел немного, дождался, пока пульс станет размеренным и неспешным, дыхание — ровным. Пациент заснул.
Следующим пунктом назначения стал дом Советника Изольтара. Коляска выехала с площади Сти и покатилась по проспекту Лита, одной из самых богатых улиц Астеро, столицы. Город, словно вековое дерево раскрывался новыми гранями с каждым новым срезом. Как годовые кольца, его улицы приоткрывали многовековую историю шаг за шагом. Площадь Сти, поражающая своей роскошью, была возведена много позже, и теперь, по мере движения по улицам, город затягивал в эпоху Смуты, когда большая часть строений была разрушена во время беспорядков, и возведена заново. Здесь встречались особняки эпохи ранней классики и иллойской эпохи времён первых богов. Если проехать дальше, то там можно будет увидеть одноэтажные усадьбы мастеров гильдий, где зодчие жертвовали изяществом в угоду удобству. Дом Советника стоял третьим от начала улицы, и являл собой образец пышного стиля первых столетий нового летоисчисления. Тогда, давно, возликовав от избавления от соседства с грязной, необразованной людью, иллои начали возводить дворцы, сравнимые в роскоши разве с пылающим костром восхода. Витиеватое кружево лепных деталей, прорезанное высокими стрельчатыми окнами создавало затейливую игру света и тени, золоченые статуи украшали фронтоны и колонны перед входами. Время нещадно стерло позолоту, ветер и солнце источили скульптуры, но особняки по-прежнему поражали воображение размахом. Кучер завел коляску внутрь большого привратного сада имения. У дверей доктора уже встречали четверо стратов. Изольтар, в отличие от своего сына, не скупился на охрану, полагая, что безопасность семьи должна выступать во главе прочих нужд.
В отличие от особняка на площади Сти, здесь с первых шагов чувствовалась атмосфера важности живущей в доме персоны. Пахло цветами, пара лакеев вытянулась у дверей, чтобы препроводить гостя к хозяину дома, а ноги мягко ступали по дорогим коврам родовых цветов производства местной гильдии ткачей. Со стен на гостя суровыми взглядами смотрели почившие предки семейства Лир, и Валлар мог с уверенностью сказать, что этому взгляду можно даже присвоить родовое имя. Его унаследовал и Изольтар и, как ни странно Ллойву, хотя внешне он и был похож на ныне ушедшую к предкам Иливелли. Даже первенец, Дженве, и тот казался во сто крат более дружелюбным, чем эти двое.
Советник ждал доктора в своем кабинете, большом, заставленном дорогой мебелью. Доктор всегда робел в присутствии Советника. Чувствовалась в нем мощная сила, перед которой все отступали, подчиняясь даже против воли.
— Процветайте, доктор, — радушно поприветствовал Советник Валлара, поднимаясь из-за стола.
— Процветайте Советник Изольтар.
Хозяин жестом предложил гостю стул возле стола и сам сел на такой же, подчеркивая, что в этот момент они на равных. Валлар неловко перемялся у двери. Не стоило обманываться показной близостью. Советник для всех был недосягаем, как вершина горного пика.
— Вы были у Ллойву?