Адмирал Империи 26 (СИ)
Я задумчиво потер подбородок. История перебежчика Илайи Джонса-младшего и впрямь впечатляла и интриговала своей необычностью. Вроде Тася все верно говорит, но червячок сомнения по-прежнему точил мою душу. Надо позже будет в этом тщательно разобраться.
— Ладно, черт с ним, с твоим дружком Джонсом, — решительно сказал я, чтобы успокоить княжну. — Раз ты ему веришь — и я поверю. Но пусть не ждет от меня особого дружелюбия. Присматривать за ним все равно буду. С Джонсом или без него, а «янки» с османами мы еще накажем…
Вот только верил ли я сам в то, что говорил? Слишком неравными были сейчас силы, слишком велик численный перевес врага. Боевой дух и отвага наших космоморяков, конечно, много значат. Но и у них есть предел…
Мы с Таисией неспешно потягивали горячий кофе в кают-компании, лениво перебрасываясь ничего не значащими фразами. Словно не было никакой войны, никаких потерь и горечи отступления. Идиллию нарушила резкая трель вызова по рации.
— Господин контр-адмирал, срочное сообщение! — безэмоциональный голос Алексы лишь немного сбавил градус тревожности из-за своей искусственности. — Сканеры дальнего действия обнаружили скопление боевых кораблей в десяти миллионах километров от нас. Идет бой. В числе участников идентифицирован тяжелый крейсер «Баязет»!
— Снова «Баязет»! — присвистнул я.
Тот самый корабль, что совсем недавно я с таким трудом увел из-под носа поляков Мариуша Вишневского. Как же он умудрился снова залезть в осиное гнездо?
Мы с Таисией, не сговариваясь, сорвались с мест и кинулись на мостик «Одинокого». Ворвавшись на командный пункт, я застыл на миг, сильно недовольный открывшейся картиной. На тактической карте в высоком разрешении сражался наш «Баязет», зажатый в кольцо тремя вражескими кораблями, словно буйвол — прайдом львов. Идентификационные номера показывали, что это корабли из дивизии «Золотые грифоны», из числа тех, кто сейчас в авангарде своего космофлота пытался догнать наши отступающие корабли.
Вот видимо один из них и догнали. Два тяжелых крейсера и фрегат молотили русский крейсер из всех орудий, мало-помалу раздирая его в клочья. «Баязет» не сдавался — его орудия изрыгали ответные залпы, щиты полыхали от перегрузки. Умирающий богатырь бился до последнего вздоха, посылая врагу последний привет…
' — Вот что значит поменять командира, — невесело подумал я, видя как отчаянно «Баязет» берется до последнего, несмотря на численный и тактический перевес противника. — Если бы на мостике находился Брагин, крейсер уже давно бы выкинул «белый» код-сигнал.'
И тут меня словно громом поразило — только сейчас я услышал в эфире до боли знакомый писклявый голос кавторанга.
— Погодите, это что снова Анатоль⁈ — я расплылся в улыбке, напряженной, как струна, но уже полной азарта. — Или мне слух изменяет? Алекса?
— Запись в бортовом журнале крейсера «Баязет» указывает на то, что командиром корабля по-прежнему является капитан второго ранга Брагин, — ответила мне помощница.
— Вот это да! — хмыкнул я. — Значит отпустили все-таки паразита!
— Вы знакомы? — Тася с интересом посмотрела на меня.
— Встречались несколько дней тому назад, — отмахнулся я. — Ладно, что там у нас?
— Защитные поля крейсера почти обнулены, господин контр-адмирал, — начала доклад Алекса. — Тактическое положение «Баязета» не позволяет ему, ни отступить, ни выйти победителем из этого противостояния… Корабль обречен, Александр Иванович…
— Черта с два! — воскликнул я, падая в командирское кресло. — Успеем…
— Вот только «янки» заметят нас и, либо к тому моменту как мы прибудем в сектор — разделаются с «Баязетом», либо, видя, кто летит к ним на свидание — предпочтут убраться, — пожала плечами Таисия Константиновна.
— Ты разве забыла, какие бонусы нам подкинул профессор Гинце? «Хамелеон», активная мимикрия, меняющая электронный спектр корабля! — усмехнулся я.
Таисия моргнула раз, другой. А потом хлопнула себя по лбу, да так, что весь мостик оглянулся.
— Господи, ну и дура же я! Нет, нельзя так надолго покидать собственный флагман… У меня совершенно вылетело из головы что профессор аппаратуру и моего линкора настроил…
— Боевая тревога! Всем занять места согласно штатному расписанию! — мой голос прокатился по отсекам, заставив экипаж встрепенуться и рвануть по номерам. — «Хамелеон» — активировать! Алекса сделай «Одинокий» похожим на один из кораблей дивизии «Олд Гикори», тем более что ее корабли действительно следуют сейчас за нами, пусть и на очень приличном расстоянии…
— Вас поняла, — мой старпом быстро принялась за дело, уже через минуту повернувшись ко мне и доложив:
— Активация «Хамелеона» завершена, господин контр-адмирал. Корабль перешел в режим маскировки. Двигатели выведены на максимум…
— Тася? — я повернулся к капитану-командору, которая в этот момент, сидя в кресле по левую руку от меня, уже отдавала приказы своей «Афине», делать тоже самое, что и «Одинокий».
— Все в порядке, — кивнула она, мне. — Аристарх Петрович также перевел линейный корабль в маскировочный режим… Теперь мы крейсер «Такома» и линкор «Небраска»…
— Ну, с Богом! — вздохнул я. — Надеюсь, «Баязет» продержится это час…
Поползли минуты ожидания…
Таисия попрощалась со мной и поспешила к выходу из кают-компании. Прихватив по пути вице-адмирала Илайю Джонса и нашего храброго, но неповоротливого из-за своих габаритов генерала Борисевича, она направилась к шаттлу, чтобы перейти на флагманский линкор «Афина». Там княжна, наконец, могла взять управление любимым кораблем в свои руки.
«Одинокий» и «Афина» уже давно сменили свою электронную сигнатуру, подстраиваясь под облик американских кораблей из дивизии «Олд Гикори». На радарах противника мы стали выглядеть как их союзники, летящие на помощь в бою против русского «Баязета».
Я следил на тактической карте, как две изумрудные точки, обозначающие наши корабли, стремительно приближаются к сектору боя, где наш «Баязет», весь изрешеченный отбивается из последних сил от трех американских вымпелов.
Почему-то сейчас я больше боялся за Соню Вебер — ту девушку-лейтенанта что вступилась за меня во время разборок на мостике «Баязета» с этим неадекватным Штольцем, и которая запомнилась мне отчаянной, дерзкой и кстати очень даже внешне привлекательной. Но сейчас не об этом… Надо вытаскивать всех, и ее, и даже этого паразита Брагина, что сейчас, к моему удивлению показывал просто чудеса храбрости…
Прошло полчаса. «Одинокий» и «Афина» на «форсаже», пользуясь своей маскировкой, подошли почти вплотную к противнику. Мой флагман подкрался к тяжелому американскому крейсеру «Феникс» со стороны кормы. «Афина», ведомая княжной, избрала своей целью второй крейсер «янки» под названием «Трентон». Третий корабль противника, фрегат, оставался в стороне, продолжая азартно долбить беззащитный и к этому моменту уже потерявший все свои защитные экраны «Баязет», видимо, предвкушая легкую добычу.
— Алекса! — воскликнул я. — Снимай маскировку! Приготовиться к залпу из орудий главного калибра!
— Есть, командир! — чётко отозвалась Алекса. — Маскировка деактивирована. Орудия нацелены на крейсер «Феникс».
«Одинокий» сбросил личину американского корабля, представ перед изумленным противником в своем истинном облике. Рядом то же самое проделала «Афина». «Янки», явно не ожидавшие подвоха, было видно, как заметно растерялись. Их огонь по крейсеру Брагина ослаб, они начали разворачиваться, пытаясь встретить нежданную угрозу. Но было поздно.
— Залп!
Спарка «Одинокого» плюнула в супостата сгустками плазмы. Раскаленные заряды вонзились в обшивку «Феникса», прошивая броню со стороны кормы практически насквозь, и выжигая все его внутренности. Противник не ожидая подвоха, даже не удосужился включить свое кормовое поле, за что сейчас платил дорогую цену. Американский крейсер содрогнулся всем корпусом и начал терять управление — заряды моего главного калибра в несколько ударов просто раздолбали стабилизаторы «Феникса».