Адмирал Империи 26 (СИ)

— Довольно искать стрелочников, господа! — непреклонным тоном отчеканила Агриппина Ивановна, прожигая взглядом ненавистных ей военных прокуроров. — Или вы сами встанете на мостик вместо него⁈ Сейчас моей дивизии позарез нужны командиры… Кого я поставлю во главе «Баязета», кроме этого балбеса? Ответьте мне! Может мятежную команду и пилотов! Мне крейсер нужен в строю, а не в тылу…
Следователи скрипнули зубами, но возражать не посмели и по крайней мере на время боевых действий отложили рассмотрение данного эпизода. Так Анатоль вновь оказался на капитанском мостике «Баязета». Часть мятежной команды крейсера расформировали и раскидали по другим вымпелам, дабы исключить новую попытку бунта и расправы над его капитаном…
…И вот теперь злой рок словно в насмешку вновь поставил Брагина перед лицом смертельной угрозы.
«За что мне все эти несчастья? — с тоской размышлял он, бегая маленькими глазками по экрану. — Словно сам дьявол преследует меня, ставя раз за разом в унизительное положение труса и неудачника! Эх, не таким представлял я карьеру в императорском космофлоте. Мечтал о подвигах, наградах, а вышло… Тьфу! Ну почему именно мне так не везет? Будто проклятье на мне какое…»
Кавторанг Брагин нервно барабанил пальцами по подлокотнику, не отрывая взгляда от тактической карты, горевшей перед ним. Американские крейсеры и фрегат, пользуясь превосходством в скорости и маневренности, охватывали русский корабль с трех сторон. Анатоль стиснул зубы, чувствуя, как холодные струйки пота стекают по его спине.
— Командир, «янки» выходят на ударную позицию! — доложил Брагину, новый старпом. — Ждем ваших указаний…
— Разворачиваемся… Орудия к бою! — хрипло выкрикнул кавторанг. — Приготовиться к залпу по ближайшему крейсеру противника!
— Есть, командир! — продублировал старпом. — Разворачиваемся на цель!
Включив маневровые двигатели, «Баязет» начал неуклюжий поворот в сторону ближайшего корабля «янки». Тот, похоже, не ожидал такого развития событий от израненного русского крейсера, но, тем не менее, продолжил свое движение навстречу русскому кораблю. Плазменные заряды вырвались из жерл палубных орудий нашего крейсера, на миг соединив два противоборствующих корабля пылающим мостом. Заряды понеслись к цели, грозя испепелить на своем пути, но тут же растворились в невидимых глазу мощных энергощитах американского корабля.
А в следующий миг ответный залп «янки» обрушился уже на «Баязет» всей своей чудовищной силой…
— Мощности «фронтального» поля осталось всего восемьдесят два процента! — выкрикнул оператор защитных систем. — И это за один только залп!
Брагин в отчаянии прикусил губу. Если так пойдет и дальше, то спустя минуту-другую от его корабля останется лишь горстка оплавленных обломков. Между тем два других вымпела «янки», тяжелый крейсер и фрегат, до этого не принимавшие участия в дуэли, ринулись в атаку, охватывая «Баязет» с двух сторон и выжигая его щиты перекрестным огнем.
— Энергополе с правого борта дышит на ладан, мощности осталось не более чем на двадцать процентов, — сообщил оператор. — Левое, полностью обнулено!
Анатоль почувствовал, как к горлу подкатывает тошнота. С каждым залпом противника его корабль стремительно терял запас прочности. Без энергетической защиты они были все равно что голые в крапиве! Словно мстя за дерзкую попытку сопротивления, американцы с утроенной яростью принялись утюжить «Баязет» убийственным огнем своих палубных батарей. Теперь уже все вражеские вымпелы без исключения расстреливали свою жертву с трех направлений.
— Командир, у нас больше нет защитных экранов! — обреченно выдохнул старший помощник. — Следующий залп будет уже по броне! Надо прорываться!
— Куда прорываться? — заорал на него, Анатоль Брагин. — Мы в кольце и на одном двигателе! Думайте, что говорите, лейтенант…
Кавторанг застонал сквозь зубы и чуть не заплакал от безысходности. Нет, это уже не бой, а избиение младенцев. Канониры «янки» прекрасно понимали, что могут спокойно расстреливать практически беззащитный крейсер, методично превращая его в решето. «Баязет», лишенный энергетических полей, содрогался всем корпусом под градом безжалостных плазменных ударов. Казалось, еще чуть-чуть и многострадальный крейсер просто развалится на части, не выдержав чудовищного избиения.
 
— Обшивка на левом борту расплавлена! — надрывался динамик общекорабельной связи. — Пожар в кормовых отсеках!
Анатоль уже не старался сохранять невозмутимый вид и с перекошенным от страха лицом, вертел глазами, то на старпома, то на своих операторов, не зная что делать и у кого искать помощи. В этот миг динамик ожил, и из него раздался до омерзения знакомый голос:
— Русский крейсер, говорит коммандер «Феникса» — Джеймс О’Брайен — дивизия «Золотые грифоны». Повторяю, у вас нет шансов выжить. Деактивируйте орудия и готовьтесь к сдаче в плен… Даю одну минуту на размышление…
Тут наш Анатоль, конечно же, дрогнул, долго ждать не пришлось.
— Дайте американцам ответ! — выкрикнул Брагин. — Передайте капитану О’Брайену что мы согласны на переговоры. Только пусть прекратят огонь!
Офицеры на мостике ошарашено уставились на командира, на их лицах отразилось откровенное недоумение пополам с гневом.
— Вы что задумали, командир? — недоверчиво переспросил старпом. — Неужто и впрямь сдадимся, капитан?
— Спокойно! — рявкнул Анатоль, напуская на себя грозный вид, и смерив подчиненного суровым взглядом. — Без паники, просто потянем время. Глядишь, технические команды хоть частично восстановят энергозащиту…
Офицер промолчал, но видно было, что затея командира пришлась ему не по нутру, но перечить не стал, доверившись опыту Брагина.
— Крейсер «Феникс» прекратите огонь, мы готовы к переговорам…
— Русские, говорит О’Брайен. Очень хорошо, что одумались. Огонь прекращаем… Но учтите — при малейшем подвохе спалим вас дотла. А теперь слушайте условия. Первое — немедленно деактивируйте палубные орудия и сбросьте последние мощности полей. Второе — приготовьтесь принять к себе на борт призовую команду. Любое сопротивление — и вы покойники. Надеюсь, вы это уже уяснили…
Анатоль почувствовал, как земля уходит у него из-под ног. Коварный коммандер «янки» и не думал с ним церемониться и терять время в ненужных разговорах. Ни о каком перемирии речи не шло. По сути, американец требовал немедленной и безоговорочной сдачи в плен. Брагин заметался взглядом по мостику, ища поддержки у своих офицеров. Но встретил лишь мрачные, отчужденные лица.
«Все, труба! — в голове Анатоля роились панические мысли. — Приплыли, мать вашу. Вот и довоевался. Или сдаваться, или в расход… А в расход я не хочу… Что ж, придется сдаться, иначе эти техасские ковбои попросту размажут нас по космосу. И поделом не хрен было мне геройствовать… Хотя, я ведь на за себя радею, я команду спасаю…»
— Коммандер О’Брайен, говорит капитан второго ранга Брагин, — начал было Анатоль, — мы готовы капи…
Он уже было открыл рот, чтобы отдать команду деактивировать системы, как вдруг оператор на мостике «Баязета» восторженно воскликнул:
— Господин, капитан, наблюдаю на экране русские боевые корабли! Идут аккурат к нам! Сейчас пробью идентификаторы… Все верно… Перед нами тяжелый крейсер «Одинокий» из состава 27-ой «линейной» и линкор «Афина» из «Семеновской» гвардейской дивизии! Движутся со стороны центральной планеты, находятся точно позади кораблей «янки» всего в двух миллионах километров… Не знаю, как им удалось так незаметно подойти к противнику, но факт остается фактом, два наших корабля прямо за кормой у «Феникса»!
По рубке «Баязета» пронесся радостный гул. Измученные, осунувшиеся лица наших офицеров озарились безумной надеждой. Даже у самого Анатоля отлегло от сердца. На тактической карте в командном отсеке отчетливо отливали изумрудной зеленью два новых русских вымпела, будто бронированные ангелы, внезапно сошедшие с небес, а вернее вынырнувшие из туманности, чтобы спасти грешного Брагина и наказать всех его обидчиков.