Тиран (ЛП)

— Я серьезно, чувак. Это хорошо для моего брака.
— Как, черт возьми, это может быть хорошо для твоего брака? Если ты не хочешь больше быть с Кларой, просто скажи ей, — темные брови Брюса нахмурились.
— Я люблю Клару. Дело не в этом… Это просто приправляет все. Слушай, чувак, когда женишься, тогда и поговоришь со мной об этом дерьме. Я женат с тех пор, как мне, блин, исполнилось восемнадцать. Мы были детьми. Секс и любовь — это разные вещи. Я могу трахнуть цыпочку и никогда больше о ней не вспомнить. — в этот момент взгляд Итана скользнул по другой официантке, симпатичной брюнетке с длинными прямыми волосами, доходившими ей до пояса.
Он встал и побрел за ней. Хантер потянулся за стаканом воды, сделал глоток, а затем допил оставшееся пиво.
— Я сейчас вернусь, — сказал Майк, встав с места и глядя на свой телефон. — Мне нужно быстро позвонить.
После того, как он ушел, Брюс посмотрел на Хантера. Что-то очевидно вертелось на кончике его языка, и ему просто необходимо было это озвучить.
— Что ты думаешь? — спросил Брюс, в его темно-карих глазах было видно осуждение.
— Думаю о чем? — Хантер постукивал зажигалкой по столу в такт звучащей музыки.
— Об изменах Итана? Я имею в виду, блин, чувак, мы должны повзрослеть, — Брюс наклонился вперед, его глаза блестели от эмоций. — Нам больше не по двадцать лет. У нас есть ответственность. Нет, я еще не женат, но у меня есть мои мальчики. У меня есть дети. У меня есть работа, понимаешь? Люди зависят от меня, и если я решу жениться, неважно в каком возрасте я дам клятву, то, черт возьми, самое меньшее, что я могу сделать, это попытаться остаться верным. Он ведет себя так, словно это почетно — гулять от жены. Что, если он принесет Кларе домой болезнь или еще что-нибудь?
Хантер положил зажигалку и крутанул ее, словно волчок. Чем больше времени проходило, тем больше ему хотелось вернуться в дом Ниты, но он не мог так разочаровать своих друзей. В конце концов, они запланировали для него эту особенную ночь.
— Знаешь что, Хантер? Я думал, что он трепался по пьяни, но, судя по всему, — сказал он с гримасой, указывая на Итана, который все еще преследовал женщину, — он очень серьезен. Тебе следует вразумить его.
— Итан — взрослый человек, Брюс.
— Я знаю это, Тиран, но я спрашиваю тебя, что ты об этом думаешь? Думаешь, это правильно? Ты думаешь, что мы должны вести себя так же, как десять лет назад? Мы его друзья. Мы все должны поговорить с ним. У него проблемы!
— Ты когда-нибудь изменял своей девушке, Брюс?
Лицо мужчины потемнело.
— Да, но это было много лет назад. Я бы не стал этого делать сейчас.
— Верно, и я тоже. Я не заинтересован этим сейчас в своей жизни, но я понимаю, что у всех нас есть свои кнопки, и мы движемся каждый со своей скоростью. Не все на этом пути оказываются в одном и том же месте. Не все растут и двигаются с одинаковой скоростью. Ты должен спросить себя: «Могу ли я остановить Итана от желания секса с другими женщинами?» Ответ — нет, — Хантер пожал плечами. — Но это не значит, что он не является треплом. Он… Меня не волнуют его выдумки. Этот парень вешает гребаную лапшу на уши.
— Значит, ты думаешь, что он просто лжет? Думаешь, он выдумал все это дерьмо?
— Да, чувак, я так думаю. Я знаю его слишком долго, чтобы в это поверить. И ты тоже. Я знаю, как работает его разум. Он выдумывает это, потому что чувствует себя неуверенно. Это дерьмо гораздо глубже, чем то, что ты сейчас видишь, — Хантер посмотрел через плечо на Итана, который теперь разговаривал с другой женщиной, и снова повернулся к Брюсу. — Мы все знаем друг друга с детства. Ты знаешь, что Итан иногда лжет и это по большей части ради показухи. Он хороший парень, но иногда чувствует себя посредственностью.
— Черт, я не знаю почему. Он зарабатывает денег больше, чем я и Майк вместе взятые, — лицо Брюса исказилось, словно какая-то его часть не считала это справедливым.
— Деньги не решают таких проблем. Видишь ли, Итан хочет быть значимым. Он не привлекает столько внимания, сколько мы с тобой. Мне даже не нравится много внимания, но я все равно его получаю. Итан хотел бы это иметь. Однако вернемся к первоначальной теме нашей беседы, — Хантер взял свою воду и сделал глоток. — Я не думаю, что он трахает кого-нибудь еще, Брюс. По крайней мере, не так часто, как говорит. Я думаю, это все это спектакль для того, чтобы попытаться произвести впечатление на меня, тебя, Майка. Итан думает, что мы будем думать, что он мужик. Он увидел, что в отношении тебя это привело к обратному результату и теперь он полон решимости как-то выкрутиться из этой ситуации.
 
Брюс вздохнул и согласно кивнул.
— Ты думаешь, он несчастен в браке?
— Итан несчастлив и точка, чувак. Несчастные люди делают грустные вещи. Они притворяются. — Мне ли этого не знать…
Хантер взял стакан воды и запил свой кусок праздничного торта. Он знал, что в прошлом Брюса была неприятная и тяжелая ситуация. Его бывшая невеста много лет назад изменила ему с их товарищем, парнем, с которым они учились в школе — это стало спусковым крючком для мужчины. Он так и не смог этого забыть.
— Мне насрать! — Хантер был еще под впечатлением разговора с Брюсом, когда услышал вдалеке крик Майка. Поднявшись с Брюсом на ноги, они увидели своего друга на пороге драки с другим мужчиной.
— Черт! — выплюнул Брюс, и они бросились к Майку, мгновенно вмешиваясь и пытаясь их разнять. То, что начиналось с малого, превратилось в шар из человеческой плоти и мускулов, который вырос и пульсировал как минимум в десять тел, который переместился в игровую зону казино, вызвав бурю негодования. Последовали крики и ругательства, полетели кулаки, некоторые из которых промахивались, а некоторые удачно приземлялись.
Хантеру удалось вырваться из толпы, отступить и оценить ситуацию. Он выкрикивал имена Майка и Брюса, а затем и Итана, когда увидел, что пьяный ублюдок понял, что происходит, и присоединился к хаосу.
Раздался звук разбившегося стекла, и он увидел, как по щеке Брюса потекла кровь. В мгновение ока тело Хантера наполнилось яростью, и он начал размахивать руками, один удар следовал за другим, правый хук, правый хук, левый, пока ублюдок, разбивший бутылку о голову его друга, не отключился. Хантер замахнулся на другого парня, попав ему в глаз, от чего тот отлетел на несколько метров. Так много рук хватало и тянуло его… но этого было мало. Он брыкался и извивался, избивая ублюдка, пока охрана, пытающаяся сдержать его, в конце концов его одолела. Тем временем к ним присоединился четвертый человек и помог тащить его. Сердце Хантера колотилось, как молоток по гвоздю. Адреналин зашкаливал… Он ухмыльнулся, не в силах сдержаться, чувствуя себя живым. Его желание оказаться посреди чего-то уродливого и извращенного, наконец, осуществилось.
Ему нужно было избивать, разрушать, рвать на куски… Он жаждал опьяняющего прикосновения насилия и жестокости как глотка чистого воздуха.
— Отпустите меня! — проревел он, переходя из приятного момента в наступившую реальность.
— Копы идут по твою задницу, гребаный Андре Гигант! Ты большой сумасшедший ублюдок! Ты вырубил того парня и подбил другому глаз! (Примеч.: Андре Гигант — Андре Рене Русимов, французский рестлер и актёр болгарско-польского происхождения).
— Они ударили моего друга бутылкой! Задерживай их! Ты не полицейский, так что отвали от меня!
— Мы не будем с тобой препираться. Можешь просто сидеть и ждать полицию, — кричал один из сотрудников службы безопасности, когда они тащили его через казино, словно какого-то циркового урода. Люди пялились на него, когда его толкали вперед, а его руки теперь были скованы за спиной. Может, ему удастся найти выход из этой ситуации. В конце концов, не он нанес первый удар, и он не был пьян. Но Хантер знал, что его руки смертоносны, и он переступил черту. Он боксировал ради развлечения, будучи самоучкой и участвуя только в любительских боксерских матчах. Некоторые из его наград и поясов упакованными лежали в его квартире.