Тиран (ЛП)

В тюрьме ты так занят, пытаясь выбраться оттуда, что не можешь по-настоящему успокоиться и расслабиться. Как только ты это сделаешь, кто-нибудь испытает тебя, попытается навредить тебе или подставит тебя, поэтому тебе всегда нужно быть начеку. Когда ты умираешь, то все, что ты можешь сделать, это проанализировать свое прошлое. Я думал об этом снова и снова. Я думал о том, что должен был сделать по-другому, и даже если я не считал свои преступления неправильными, у меня был ребенок.
Олив отвернулась, сдерживая слезы, и Нита нежно погладила ее по спине. Всхлипнув, та продолжила читать.
У тебя должно быть достаточно мотивации, чтобы остановиться. Я был жаден. Я ошибался. Я не буду просить у тебя прощения… Нет, беру свои слова обратно — я хочу твоего прощения, Олив. Ты никогда не упрекала меня в недостаточном присутствии. В этом отношении ты напоминаешь мне меня, когда я был ребенком. Когда кто-то причинял мне боль, разбивал мне сердце, я просто держал это в себе. Выскажись, Олив. Ты должна, иначе, если будешь носить это в себе, оно станет пожирать тебя заживо, опустошая изнутри.
Что я могу сказать? Я облажался. Я хотел бы видеть, как ты заканчиваешь школу. Я хотел бы вести тебя по проходу церкви, когда ты будешь выходить замуж. Я хотел бы быть дедушкой. Ничего из этого не произойдет, потому что я пьяница. Я топил свои проблемы в алкоголе. Я мог не пить месяцами, а затем снова начинал. Я пытался завязать, но ненадолго. Мы употребляли спиртное даже в тюрьме, так что там я тоже не просыхал.
Алкоголизм убьет тебя. Это у нас семейное. В моей семье и в семье твоей матери, Олив, много алкоголиков, поэтому будь осторожна — говорят, это наследственное. Пожалуйста, не принимай никаких наркотиков. Пожалуйста, не связывайся с парнями, которые совершают ограбления, продают наркотики или совершают другие преступления, как твой отец. Если ты это сделаешь, то закончишь как твои родители. Я должен был быть с тобой каждый день, чтобы научить тебя этому. Говорить об этом в письме — отстой, но это все, что я могу сделать. Я не хочу, чтобы ты меня ненавидела, но если ты это сделаешь, я пойму.
Я передаю тебе это письмо через своего друга. Его зовут Хантер Вульф. Забавное имя, правда? Мы называем его Тираном. Я рассказывал тебе о нем, но, возможно, ты не помнишь. Тиран сделан из того же теста, что и я, Олив, но, несмотря на это, он мой хороший друг. Лучший. Он никогда не наносил мне удар в спину. Он лучше, чем брат. Я доверил ему свою семью. Я доверил ему поступить правильно и отдать моей малышке это письмо и подарок, который у меня есть для тебя. В любой день, когда ты будешь скучать по мне, достань это письмо и прочти его. Напомни себе, как сильно я тебя люблю, хотя никто не показал мне, как любить кого-то правильно. Я самоучка, поэтому так и не понял этой премудрости, но я пытался.
Я никого не виню в своих ошибках, просто говорю, что без хороших примеров для подражания иногда люди сбиваются с пути. Как я. Я мог бы быть кем-то важным. Я был сообразительным в школе, особенно в математике. Но никто не поощрял меня и не говорил, что с такими способностями я могу работать с компьютерами, или с электронными устройствами для автомобилей, или с чем-то, что может приносить законные деньги. Какое-то время я пытался найти настоящую работу, но меня никто не брал, потому что я не имел опыта и у меня был дурной характер. Думаю, когда был моложе, я считал, что мир мне что-то должен. Мир нам не должен ничего, Олив.
Но мы сами в долгу перед миром.
Я люблю тебя, принцесса.
Ной/папа
Олив, опустив голову, зарыдала. Нита вытерла свои слезы, когда ее дочь тоже заплакала. Девушка положила письмо на журнальный столик и скрестила руки, избегая зрительного контакта, пока плакала. Все молчали, даже незнакомец, сидевший напротив с каменным лицом.
— Ты можешь отвезти меня к нему, Хантер? Я хочу увидеть его, пока он не умер. Меня не волнует, как он выглядит, — Олив испытывающе смотрела на мужчину, чье выражение лица не изменилось, но он отвел взгляд и задумался, поглаживая усы.
 
— Он сказал мне, что не может тебя видеть. Он хочет, чтобы ты помнила его таким, каким он был. Хотел бы я отвезти тебя к нему, но он, вероятно, оставил распоряжение относительно того, чтобы ты не заходила в его палату в больнице.
— Это нечестно! Это неправильно! Я пыталась дозвониться до него, но мои звонки переадресовывались на его голосовую почту. Ты можешь позвонить ему для меня? Пожалуйста! Я имею право поговорить с отцом, прежде чем он умрет. В этом письме он сказал, что был эгоистом. Что ж, это тоже эгоистично! — Нита посмотрела на Хантера. Тому потребовалась целая вечность, чтобы ответить. Тишина была утомительной.
Наконец, он наклонился вперед и, переплетя пальцы, улыбнулся Олив.
— Я согласен с тобой. Это эгоистично, но он хочет защитить тебя. Дело не только в нем, поверь, — Олив фыркнула и отвернулась. — Я все равно спрошу его, хорошо? — она кивнула. — Это тоже тебе, — Хантер снова подался через стол, на этот раз протягивая большую металлическую коробку. Она выглядела простой и старой, словно являлась семейной реликвией. Олив в замешательстве посмотрела на коробку и, положив ее себе на колени, благоговейно провела рукой по верху, словно это была святыня. Возможно, так оно и было.
— Что здесь?
— Не знаю. Это не мое, поэтому я не открывал. Вот ключ, — Хантер, сунув руку в карман куртки, положил ключ на стол и, взяв свой кофе, сделал глоток.
На мгновение он бросил взгляд на Ниту и что-то в том, как он посмотрел на нее, заставило ее затаить дыхание. Было ли это ощущение тревоги из-за его присутствия в доме? Возможно. Олив повернула ключ в замке, и крышка коробки откинулась. Поколебавшись, она достала белый конверт и, открыв его, ахнула.
— О, Боже…
— Что там? — спросила Тиша, вытянув шею.
— Деньги. Много денег! Подожди… Здесь есть сложенная записка, — Олив развернула листок бумаги и стала читать вслух.
Олив, я не только тратил имеющиеся деньги, я кое-что сохранил. Как ты знаешь, я платил алименты твоей матери. Я говорю это не для того, чтобы похвастаться. Это меньшее, что я мог сделать. Я говорю тебе это для того, чтобы ты поняла, что на самом деле я думал о тебе, даже когда ты, возможно, думала, что это не так. Я не богат, но мне не о чем было волноваться, когда дело касалось счетов. Я вложил свои деньги и заставил их расти. Эти деньги для тебя. Следуй инструкциям в этом листке:
1. Положи деньги на банковский счет под своим именем сразу после получения.
2. Отдавай взрослому, у которого ты живешь, 300 долларов в месяц на свои нужды до тех пор, пока тебе не исполнится восемнадцать лет. При желании ты можешь дать больше, но я хочу, чтобы ты предложила хотя бы эту сумму.
3. У меня есть два дома. Один из них я оставляю тебе. До тех пор, пока ты будешь платить налоги, оплачивать свет и воду, тебе не нужно будет брать ипотеку. Отличный вариант для нашего захолустья. При желании позже его можно будет продать. Я приложил адрес, имя и телефон адвоката, который может помочь тебе в этом, когда придет время. Также у меня есть небольшой четырехэтажный дом, но он записан на имя моей матери. Когда тебе исполнится 21 год или она умрет раньше, он будет принадлежать тебе.
Я хочу, чтобы ты смогла чего-то добиться в жизни. Эти деньги могут помочь тебе в этом. Открой свое дело, поступи в институт или получи профессию. Просто убедись, что ты что-то делаешь, и делай это с умом. Холли говорила, что ты хочешь стать актрисой. В таком случае поступай в актерскую школу.
Сделай то, чего не сделал я. Благодаря ТЕБЕ у меня появился второй шанс в жизни.
Олив бросила записку в коробку, и ее плечи поникли, словно кто-то взял булавку и сдул ее. Нита повернулась к Хантеру, который смотрел в свой телефон, и их взгляды снова встретились.