Князь Рысев 4 (СИ)

Она молчала…
 Глава 24 
Она молчала, как никогда. Острый язычок затупился и не спешил пролить на меня нектар насмешливых острот. Глаза бесовки пылали огнем, она ждала моих слов. Словно мы были в какой дрянной игре и триггер не сработает до тех пор, пока я не заговорю с сюжетно важным персонажем. Я ухмыльнулся собственным глупым мыслям, выставил перед собой ладонь, принялся загибать пальцы.
— Все было слишком карамельно, Бися. Ты только подумай — подземелье, в которое годами — годами ли? — десятилетиями никто не наведывался стоит, пустует. Ждет, когда же здесь проявится то самое необузданное зло, прямиком угрожающее твоему отцу. Правильно?
Она обходила меня по кругу, я не выпускал ее из виду, закрывая собой Виту. Если она умрет по своей воле, то ничего не выйдет. Ритуал не свершится, благородная кровь не прольется — а убивать меня ей ой как не хотелось.
Не хотелось, но если придется, то обязательно сделает.
— Убей ее, Федя, — озвучила мои мысли Бися. — Убей, и мы разойдемся миром.
— И сделаем вид, будто бы ничего не случилось, правда? Нет, Бися, мы не возьмемся за руки, уходя отсюда. Честно говоря, после случившегося, я даже не знаю, не было ли все остальное просто твоей замысловатой игрой. Дергала за нужные ниточки. Точно так же, как каждый кукловод. Но, в конце концов, тебе ведь самой было интересно, как я догадался, правда? Тогда не перебивай.
Она запыхтела, словно паровоз. Не знаю, что ее удержало от того, чтобы наброситься на меня, но она чуяла, как уходят ее драгоценные секунды. Все, что ей требовалось, — это вновь стать со мной единым целым, заставить меня вонзить когти в еще дышащую грудь. На лице дьяволицы играла нервная улыбка — где-то там, под торчащими в самый потолок рогами, шла непримиримая борьба с самой собой.
— Ты только представь, какие творятся чудеса в этом мире! Спускаюсь я в подземелье, а тут внезапно оказывается кровнорожденный прислужник — прямо тот, кто мне нужен, правда? Вот прям сидел и ждал именно здесь — какая случайность!
— Не язви! — Она потребовала, словно щелкнула хлыстом по земле. Оскалилась — не по-доброму, зловеще. Я пожал плечами и продолжил — если уж она жаждет знать все, то кто я таков, чтобы прятать от нее правду?
Главное, чтобы она не стремилась уйти от ответственности и призналась во всем.
Тогда, наверное, моей душе станет на миг, но легче.
— А потом, словно по заказу, здесь оказывается моя двоюродная — двоюродная ли? — сестричка! Представляешь? Спускаешься ты в самую жопу мира, а тебя там херак — и поджидает родственничек. Ну прямо совпадение, ну кто бы мог подумать, прямо «Санта-Барбара»!
Я и сам не заметил, как начал активно жестикулировать, выражая собственные мысли. Лиллит, только что пережившая сильнейший шок в своей жизни, была очень недалека от второго. Ей хотелось броситься ко мне, потрогать мне лоб в привычных женственных движениях. Нелепо и стыдливо она пыталась ощупать меня связующими нитями, чтобы понять, что происходит.
Я ухмыльнулся, перевел на нее взгляд и кивнул.
— Да, Лиллит, давай. Свяжись со мной, тогда ты сможешь увидеть все и своими глазами. Может быть, тогда у стоящей передо мной особы проявится хоть какое-то подобие стыда?
Биска помрачнела. Былая игривость исчезла, ушла в никуда, оставив ее один на один с моими обвинениями.
— Ты хочешь сказать, что это я притащила их всех сюда? Слишком много возлагаешь на мои плечи!
— А тебе и не надо было. — Я покачал головой, нацепив на лицо одну из лучших своих улыбок. — Не надо сюда никого тащить. Тебе достаточно было знать, кто я таков, какими силами обладаю. Ведь те черти, утащившие тогда Майку, — они же работали на тебя и твоего отца. Что вы им пообещали? Силу, власть? Мы ведь убивали их вместе с тобой, Бися. Что можно было предложить им такого?
— Свободу для детей, — зло буркнула она. Я расхохотался в ответ. Хлопнул самого себя по коленям.
— Почему всякий раз, когда прижимают к стенке, любой из лжецов бегом бежит сказать, что оно было сделано ради блага детей? Таким можно оправдать что угодно. И ведь это даже в какой-то мере будет правдой.
 
Она вздрогнула. Еще одно слово, понял я, и она нападет без объяснения причин. Полоснет меня когтями по лицу — кажется, мне удалось наступить на ее любимую мозоль.
— Ты всегда жил как король, мальчик. — Она отказалась от былого «живчика», словно желая обозначить появившийся меж нами разрыв. Дьяволица страдала — растущее в ней волнение толкало ее к тому, чтобы огладить собственные рога в которую тысячу раз…
Она продолжала, уже желая только одного — высказаться и быть услышанной.
— Все тебе преподносили едва ли не на блюдечке. Видел ли ты свою жалкую душонку хотя бы раз под иным углом? Не взрослеющий мальчик в поисках драк, приключений и девок, в которых ты ни там, ни здесь не ведаешь отказа. Что ты знаешь о несвободе, о рабстве? Тебе когда-нибудь приходилось видеть, как твоих младших братьев загоняют делать грязную, тяжелую работу просто так, потому что могут? Культисты, Сатанисты — в этих залах кого только не было! Наверняка и эквилибристы заскакивали, пока не случились инквизатории. Это вы заставляете нас светить вам по ночам, это ваши машины ездят на нас. Это…
Она набрала побольше воздуха в грудь, а я осмелился ее перебить.
— Вы жарите наши души за грехи, мы используем вас в качестве рабочей силы. Справедливый обмен.
На миг мне показалось, что я вот-вот увижу перед собой огромных размеров чашу, в которую летит та самая распоследняя капля.
Увидеть не увидел, но Бися не выдержала. Рванула на меня, желая вцепиться в горло. Оскал пиловидных зубов, до того грозивший лишь моим врагам, сейчас был направлен на меня самого. Краснокожая девчонка, дочь Сатаны жаждала достать меня — и уже неважно, каким именно способом. В мечтах ей уже виделся мой окровавленный труп — это и решит множество проблем, и поможет завершить начатое.
Я уклонился от ее замаха, блокировал руку, взяв в захват, стукнул ребром ладони прямо промеж рогов. Бесовка ухнула, но тотчас же ответила ударом копыт — казалось, она готова была раздавить мою ступню, обратить ее в кровавые месиво. Вырвавшись из моего хвата, ударила наотмашь. Лиллит, так и не осмелившаяся осуществить задуманное, ахнула, закрыла рот рукой, попятилась, рухнув наземь. На моем лице из ниоткуда появились рваные царапины. Кровь спешила залить глаза, противно лезла в нос, стыла на губах.
Хотя бы глаза целы, сказал я самому себе — Биска, тяжело дыша, стояла надо мной разъяренной фурией. Словно дикая кошка, бросилась на меня, стремясь опутать, стать со мной единым целым, обратиться в доспех — и вот тогда, через «немогу», ослабленного меня она подтащит к Вите и выпустит ей кишки.
Я рассмеялся ей в ответ — словно два борца, мы схватились за руки, стоя друг напротив друга. Она давила, словно слон — в маленьком, хрупком девичьем теле пряталась воистину дьявольская сила. Я был уверен, что будь сейчас ночь и загони я в себя все то, что сумел прокачать, она даже не заметит никакой разницы.
Она ударила меня о стену, с размаху клюнула лбом прямо в нос — тот мерзко хрустнул. А я почувствовал, как начинаю проваливаться в небытие, теряя последние силы. Словно всего того было мало, следующий тычок ударил мне под дых, лишил возможности дышать. Окончательно ослабев, я рухнул на колени, закашлялся, разинул рот, жадно пытаясь вырвать у мглы хотя бы клок воздуха.
Лицо дьяволицы растянулось в победной ухмылке.
— Давай я закончу все за тебя, мальчик? Ты прав, многое из того, что ты увидел здесь — моих рук дело. Эта… погань, — не выдержав, сморщившись от отвращения, Биска пнула беспомощное тело Виты. — Эта падаль обитала здесь годами. Совпадение, что она твоя сестрица, но не совпадение, что вы встретились. Она думала, что только она может править нами, но просчиталась — я притащила ее сюда. Отец хотел, чтобы на этом алтаре умер ты.
Она обвела руками окружение, рассмеялась, покачала головой, схватилась за собственное лицо.