Дракона не выбирают

– Да, уже, – девушка поставила точку, затем шлепнула печать и вернула мне паспорт с какой-то бумажкой. Типа пропуска.
– Поспешим, Машенька, поспешим, – Рудольф замахал рукой, призывая меня следовать за ним к двери напротив.
Теперь мы оказались на улице, старинной, с красивыми фонарями и резными скамеечками. Это действительно другой мир? Мимо пронеслась карета, запряженная крупными лошадьми. Пробежал мальчишка в строгом костюмчике. На противоположной стороне расположилась лавочка с цветами.
– Идемте, Машенька, идемте, – Рудольф взял меня за руку. – Вам еще надо успеть переодеться.
И мы почти побежали. Иногда мне на глаза попадались торговые вывески, и слова на них так же мгновенно менялись на них на понятные мне.
– Рудольф, – окликнула я спутника, – а что с местным языком?
– Я уже позаботился об этом, еще в кафе, – ответил тот, запыхавшись. – Теперь вы можете разговаривать, читать и даже писать на местном языке, как на своем. Первое время этот эффект может подтормаживать, особенно в чтении и письме, но если бы вы пожили у нас подольше, то все бы выровнялось и вы вообще бы не чувствовали разницы со своим языком.
– Но как вы это сделали? Какая-то специальная технология? – поинтересовалась я.
– Специальное заклинание, – усмехнулся Рудольф и остановился у магазинчика с изящной бело-голубой вывеской «Столичный шик». – Мы пришли, – и он позвонил в колокольчик.
Нам почти сразу открыла пожилая блондинка с прической «ракушкой». Не по годам стройная, она была одета в элегантное серо-голубое платье с турнюром. Женщина окинула нас быстрым взглядом и молча впустила в свой магазинчик. Рассмотреть я там ничего не успела, лишь поняла, что это, скорее всего, ателье, совмещенное с лавкой готового платья. Если не ошибаюсь, именно так назывались магазины одежды в прошлом. Мы же прошли в другую комнату, где как раз, в подтверждение моим мыслям, располагался раскроечный стол, манекены и рулоны с тканями.
– Корделия, прошу, побыстрее, – попросил Рудольф.
– Сама знаю, – надменным скрипучим голосом отозвалась женщина и открыла шкаф, откуда достала свадебное платье из молочного шелка, без всяких кружев, лишь по горловине украшенное мелкими жемчужинами. – Вот, выбрала самое простое. Подойдет?
– Конечно, подойдет. Машенька, голубушка, переодевайтесь скорее, – попросил меня Рудольф, а Корделия  показала на ширму.
– Я помогу, – она последовала за мной. Там все так же молча зашнуровала на мне платье. – Сейчас дам фату с вуалью.
Пока Корделия ходила, я глянула на себя в зеркало. Несмотря на скромный фасон, платье было необычайно красивым и сидело как влитое. Кто бы мог подумать, что моя первая свадьба будет вот такая…
– Готово, – Корделия закрепила мне на голове фату и выпустила из-за ширмы.
– Красавица вы, Машенька, – всплеснул руками Рудольф.
– Спасибо, – я криво улыбнулась. – А что мне делать с моей одеждой?
– Оставьте здесь, завтра заберете, – ответила сухо Корделия. – Все равно не сможете в ней ходить. Не поймут.
С улицы раздалось лошадиное ржание, и Рудольф аж подпрыгнул:
– Это за нами экипаж, Машенька, идемте.
На улице уже почти стемнело, у крыльца же ждала карета, похожая на ту, что я уже видела. Проявить любопытство и рассмотреть все подробнее Рудольф снова мне не дал. Уже в карете он извлек из кармана шелковый платок и виноватым тоном произнес:
– Простите, Машенька, но вы не должны видеть дороги до того места, куда мы едем, поэтому я вынужден завязать вам глаза.
– Час от часу не легче, – вздохнула я.
– Это совсем ненадолго, – заверил Рудольф.
Пока он завязывал мне глаза, я прижала к себе теснее свою сумку и нащупала в ней перцовый баллончик. На всякий случай.
 
Глава 3
 
– Ваш ужин, миледи, – официант вкатил в номер столик с блюдами и тут же удалился.
Аромат еды защекотал ноздри, и желудок тотчас отозвался голодным спазмом. Я придвинула столик поближе и накинулась на ужин. Закуски, бульон, горячее, десерт – я насчитала с десяток блюд, вкуснейших, просто язык можно проглотить. Но даже несмотря на это, съесть все было физически нереально, поэтому попробовав всего по чуть-чуть, я обессиленно откинулась на спинку кресла. Меня начало клонить в сон: день был слишком долгим и насыщенным на впечатления и события. Перед тем, как лечь спать, я на несколько поворотов закрыла дверь и положила под подушку все тот же баллончик. Ванну принимать не было сил, хоть та и поражала воображение размерами и роскошным оформлением, и я лишь умылась, распустила волосы. Те тяжелой волной упали на спину. Волосы были моей гордостью с детства – густые, темно-каштановые, ниже пояса. Многие знакомые недоумевали, зачем я отрастила их такими длинными, ведь это неудобно и даже старомодно, но мне нравилось именно так, и ничего менять в своей внешности я не собиралась. Кроме того я испытывала особое удовольствие в ежевечернем ритуале расчесывания. Это успокаивало меня и упорядочивало мысли. Но сегодня я пропустила и эту традицию, лишь пару раз провела щеткой по волосам и сразу занырнула под одеяло.
 
Проснулась я непривычно бодрой и выспавшейся. Было, конечно, секундное замешательство, пока  соображала, где нахожусь, но воспоминания о вчерашних событиях тут же догнали меня, придавив своей реальностью.
«Вот это я рисковая особа… – посетила мысль, и в груди на миг похолодело. – Или безумная, раз согласилась на всю эту авантюру». Но назад уже ничего не отыграешь, значит, нужно действовать согласно сложившимся обстоятельствам.
Я поднялась и подошла к окну, распахнула шторы. Комнату сразу залил солнечный свет. На улице же вовсю кипела жизнь. Мои окна выходили на круглую площадь, в центре которой бил фонтан. По мощеной мостовой проезжали экипажи. Сейчас при свете я могла лучше рассмотреть драколошадей, которыми они были запряжены. В основной своей массе кареты перемещались обычным способом – по земле. Но когда не хватало места или нужно было идти на обгон, лошади… взлетали вместе с экипажем. Даже глядя на это со стороны, захватывало дух. И нет, мне не очень бы хотелось снова прокатиться на этих американских горках.
Часы на ратуше показывали начало десятого, и я спохватилась. Рудольф сказал, что зайдет за мной в половину одиннадцатого, а мне нужно еще успеть привести себя в порядок. Мой гардероб по прежнему был ограничен одним свадебным платьем, в него и пришлось мне вновь облачаться. Волосы я собрала в пучок, заколов их шпильками, и принялась ждать Рудольфа.
Но первым все же пришел уже знакомый мне официант. На этот раз с завтраком: румяные тосты, сырная тарелка, фрукты, пирожные. И чай.
– Простите, а кофе у вас нет? – набралась наглости поинтересоваться я. Как ни крути, но оригинальной в своих предпочтениях я не была и утро привыкла начинать именно с этого напитка.
– Что? – переспросил официант.
– Кофе вместо чая у вас случайно нельзя заказать? – переиначила я свой вопрос.
– Кофе? – мужчина растерянно улыбнулся. – Я не понимаю, о чем вы, миледи, извините. У нас есть только чай. Могу предложить еще какао. Желаете?
– Нет, спасибо, – я с вежливой улыбкой качнула головой. – Меня устраивает чай.
Выходит, кофе в этом мире нет? Жаль, очень жаль. Впрочем, мне здесь не жить, так что и переживать не о чем. Я и чай разок смогу выпить. Тем более из таких потрясающе красивых чашек: розовый фарфор с позолотой. Мне бы такой сервиз в мою кофейню… Я снова схватилась за свой блокнот, чтобы зарисовать это произведение искусства, а потом попробовать найти нечто похожее в нашем мире.
Кстати, пирожные тоже восхитительны. Если не ошибаюсь, малиновое желе, безе и заварной крем… Так, этот рецептик тоже пометим себе. Думаю, у меня может получиться создать нечто подобное дома, а затем включить в меню кофейни.
В дверь уверенно постучали, и я подскочила уверенная, что это Рудольф. Однако за порогом стоял мужчина в мундире.
– Леди Хайд? – он отдал честь.