Под тенью маски (СИ)
Затем я снова взлохматила и закрепила специальным раствором брови. После измазала волосы соком чуники, отчего они сделались прямыми и жескими, и собрала их в конский хвост.
Мне осталось только переодеться в штаны и рубаху. Пригодилась купленная жилетка со множеством кармашков. Она отлично скрывала перетянутую грудь. Все же через рубаху слой намотанной ткани был заметен. Да и в мужчин из-за размера груди я переодевалась крайне редко.
Потолкав все самое необходимое в карманы, снова собрала свой вещмешок, затушила огонь в печурке, погасила свечи и вышла на улицу. Ключи решила оставить в указанном извозчиком Бронтом месте. Я не знала точно, появлюсь ли еще раз здесь, поэтому забирать с собой ключи не имело смысла. А хозяин их заберет только спустя десять дней.
Сумерки сгустились, накрыв город плотным одеялом. Фонарей было катастрофически мало, отчего передвигаться пешком по этому району казалось мне небезопасным. Прикинув, в какую сторону теперь стоило двигаться, я решила идти не к путейному дому, а сразу на трассу. Там часто проезжали повозки. Кто-нибудь да подберет.
Так и случилось. Прошла я пешком совсем недолго. Достаточно, чтобы запылились штаны, но не настолько, чтобы устать. Навстречу мне пронеслось пару дорогих автокапов, обдав плотным ворохом красноватой пыли. Следом за ними, спеша и погоняя коней, несся извозчик. Повозка пролетела мимо, но через пару минут остановилась и развернулась.
Толстоватый и запыхавшийся возница окликнул:
— Эй, как там тебя! Подвезти?
Я показала большой палец вверх и кивнула.
Возница дернул поводьями, направил лошадей ко мне, и уже через минуту я с полным комфортом ехала в сторону гостиного двора, где меня ждала удобная кровать, чистая комната и ужин. Извозчик что-то рассказывал мне о современном транспорте, о наглых, не соблюдающих правила, водителях автокапов, но я оставалась к его пламенной речи безучастной. Отчего-то на меня снова накатила апатия и усталость.
Народу в гостинице прибавилось, весь первый этаж, служащий не только холлом, но и столовой, был заполнен приезжими.
Я, минуя столики, пробралась к стойке и обратилась к хозяину.
— Уважаемый, для меня забронирована комната. Сегодня оплачена Каролиной Билье. Я Мартен Джаппер.
— Не знаю ничего! Не было, — рявкнул раскрасневшийся от усталости старик. М-да, утром он явно был добродушнее.
— Точно вам говорю, оплачено! В записях посмотрите! — с нажимом повторила я, уверенно смотря в глаза хозяину гостиницы.
Старик недовольно ощерился и взялся за толстую замусоленную книгу, где регистрировались постояльцы. Повозил толстым пальцем по свежеисписанным строчкам, почмокал губами, кивнул.
— Есть. Дочь, значимо, залог брала. Повезло тебе, малец. Я так комнаты не оставляю. Вон у меня сколько народу. В клиентах надобности нет, вадом, слава всевышнему.
Он брякнул ключами, кинув их на стойку, и тут же отвернулся, принимая заказ от подошедшего клиента.
Я сверила бирку с номером на ключах и отправилась в свою комнату. В первую очередь стоило занять свою территорию, скинуть мешок с вещами, а уже потом можно будет спуститься вниз и хорошенько отужинать. Да и новости послушать не мешает…
52 Быстрый ужин и городские новости
В комнате практически не убирались. Смахнули пыль и слегка подтерли полы. Не удивительно, при таком наплыве клиентов! Но мне это было только на руку. Газеты, припрятанные под кроватью, так и остались там лежать. Будет чем заняться на досуге.
Вещевой мешок я скинула на пол, умылась и протерла лицо и шею специальным раствором. Полюбовалась на себя в нормальное зеркало. Порадовалась, что нарисованные прыщи потемнели и от лосьона цвет совсем не поменяли, и даже наоборот, стали как будто бы ярче.
Показав язык своему отражению, я взяла немного монет, и отправилась вниз спасать свой многострадальный голодный желудок.
Взглянув с лестницы на первый этаж, я расстроилась и даже немного растерялась. Столики были заняты абсолютно все. Откуда все эти люди? Неужели постояльцы? Так они не вместятся.
Мимо меня прошмыгнула девчушка лет десяти, неся огромную кипу полотенец. Я остановилась посреди лестницы, в надежде перехватить ее на обратном пути. Спустя некоторое время она действительно вернулась.
— Эй, — обратилась я к маленькой прислужке, — принцесса! Скажи мне, пожалуйста, кто все эти люди?
Девчонка зарделась, но остановилась, радуясь небольшой передышке. Она утерла взмокший лоб и, перекинув через плечо тонкие косицы, громко прошептала:
— Это все постояльцы йора Бельона, у него гостиница на соседней улице. Побольше этой и подороже. Моя мамка там горничной работает. А я ей помогаю.
Девчуха важно кивнула и собралась уже идти дальше, думая, что мне от ее ответа сразу стало все понятно.
— А там что-то случилось?
— Печь обрушилась. И пострадала вся кухня. Вот и идут все сюда отобедать. Сам йор Бельон приходил просить о помощи. А он, знаете, не особо привык.
На кухне послышался грохот кастрюль, маленькая помощница встрепенулась и опрометью бросилась бежать. А я, скрепя сердце, продолжила свой путь. Слишком много людей, слишком…
Осмотрев все столики, все же обнаружила одно местечко. В закутке, у самого окна стоял небольшой столик, расчитанный на три — четыре человека, не больше. Одну скамью полностью занимал огромный бугаина. Поношенный сюртук, короткополая выцветшая шляпа и натруженные руки выдавали в нем простого возницу. А вот цори, сидящая напротив, была, наоборот, сухопара, хорошо одета и излишне недовольна. Она постоянно морщила свой изящный носик и что-то выговаривала громиле.
Рядом с ней я вполне могла бы уместиться. Странно, что до этого никто к ним так и не присел. Но я рискнула.
— Прошу прощения, — переходя с тенора на еле слышный сип, обратилась к цори. — Вы тоже пострадали от этого произвола?
Она заинтересованно посмотрела на меня, а бугаина лишь растянул губы в усмешке. Но я, вздернув нос и выпятив грудь, продолжила:
— Вы знаете, что можно написать жалобу и стребовать компенсацию за неудобства? Я так и сделаю!
Ухмылка исчезла. Взгляд стал более заинтересованным и хищным. Цори раздраженно взглянула на своего прислугу, а потом снова на меня.
— Разрешите, присяду, поделюсь своим мнением, — поторопила я. Все же не хотелось устраивать публичное выступление. И без того посетители за соседними столиками заметно притихли, прислушиваясь.
Цори согласно кивнула и продвинулась к окну, освободив краешек скамьи. Не так уж и много, но мне хватит.
— Знаю, — зашептала я, одновременно подавая знак еще одной молодой девице — подавальщице, чтобы она приняла у меня заказ, — что в этом городе есть фонд защиты пострадавших. В мэрии можно написать заявление. Приложить документы и, к примеру, билеты. А потом состоится слушание с виновниками и пострадавшими. Делу дают огласку. Так вот, чтобы до этого не дошло, хозяин гостиницы, этот жадный йор Бельон, захочет раскошелиться. Только нужно знать, что и как написать в жалобе…
Мои откровения на минуту прервались, пока подавальщица расставляла передо мной еду. Не такой уж шикарный выбор для растущего организма: едва наполненная до середины миска с тушеными овощами и малюсеньким кусочком курицы, пара кусков хлеба и ягодный кисель.
— Рассчитаетесь на кассе, — бросила она, вытаскивая из кармана огромного фартука чистую ложку. — Из еды больше ничего нет.
Я кивнула, выждала паузу, а потом обратилась к ерзающей от нетерпения цори.
— Вот вы на чем сюда прибыли?
Сушеная вредина снова сморщила нос и взглядом прожгла дыру в бугаине.
— На собственной повозке. Мы из пригорода. Но сломалось колесо, и нам пришлось остановиться в ближайшей гостинице. А теперь еще и это. На ткани для моей дочери совершенно не останется средств, а мы ведь приехали в Кодвен именно за покупками. Подскажите, милый йор, что именно нужно писать в жалобе?
Я, уже практически доедая свою порцию, ответила: