Обещание грешника (ЛП)

— Джио, я в порядке. Я не хочу создавать проблемы, — говорю я ему.
— На тебя напали. На мою жену. Кто, блять, это сделал? — снова спрашивает он. Он борется, теряя контроль над собой.
— Ладно, вы можете дать мне немного места? Мне нужно осмотреть ее. — Доктор проталкивается вперед, прерывая нас.
— Джио, нет, не позволяй ему прикасаться ко мне! — Кричу я и пытаюсь спрыгнуть с кровати.
Дэни ахает и крепче сжимает мою руку. Я смотрю на нее, а затем слежу за ее взглядом. Джио замечает это и делает то же самое. Я быстро натягиваю юбку на бедра, пытаясь скрыть засохшую кровь.
— Я убью их всех до единого, блять, — говорит он устрашающе тихо, после чего встает и выходит из комнаты. Несколько секунд спустя где-то в доме раздается громкий треск.
— Элоиза, я знаю, осмотр — последнее, через что тебе сейчас хочется проходить, но мне нужно убедиться, что с тобой все будет в порядке, — говорит доктор.
— Док, я в порядке. Я приму душ, и со мной все будет в порядке. Скажите ему, что произошло не то, что он думает. Я не… Я не… — Слово умирает у меня на языке.
— Я не могу ему лгать, — говорит мне док.
— Он начнет войну. Я этого не стою, — кричу я.
— Ты стоишь каждой капли крови, пролитой на их пути, и, между нами говоря, я надеюсь, что он выпотрошит этих ублюдков живьем. — Доктор начинает доставать какие-то инструменты из своей сумки. — Я очищу твое лицо. Вот и все. Ты позволишь мне это сделать?
Я переглядываюсь с Дэни, затем тихо соглашаюсь. Как только доктор заканчивает обрабатывать мое лицо, он еще раз спрашивает, может ли помочь мне. Он хочет осмотреть меня между ног. Я отказываюсь. Он кивает, затем выходит из комнаты.
— О, Эл, — плачет Дэни.
— Дэни, ты можешь помочь мне принять душ? — Спрашиваю я ее.
— Кто причинил тебе боль, Эл?
Я знаю свою подругу. Она хочет, чтобы нападавший на меня заплатил. А это значит, что она расскажет Джио все, что он хочет знать, как только у нее появится такая возможность. И я не могу допустить, чтобы мой муж начал войну из-за меня. Он и так со многим справляется. Ему не нужно еще и это вдобавок.
— Я не могу рассказать ему. — Я качаю головой.
— Но ты можешь рассказать мне, — настаивает Дэни.
Глава 39
Мой кулак врезается в стену. Костяшки пальцев красные, ужасно ободранные; кровь стекает с разорванной кожи, но я не останавливаюсь. Не могу остановиться. Я просто продолжаю бить, снова и снова. Жду, когда ярость внутри меня либо поглотит каждую клеточку моего тела, либо, наконец, рассеется — на что я не рассчитываю.
— Джио, остановись. — Санто отводит мою руку назад, прежде чем я успеваю нанести еще один удар. Я должен быть сильнее. Ей нужно, чтобы я был сильнее. Мне пришлось уйти. Она умоляла меня остаться, а я, блять, ушел.
Я не смог сдержаться. Не мог сидеть и притворяться, что со мной все в порядке, когда на самом деле все было совсем не так. Я сделал это с ней. Я обещал ей, что никогда не позволю, чтобы с ней что-нибудь случилось, и я, блять, солгал. Не защитил ее.
Ее голос снова и снова звучит в моей голове.
— Тебе не позволено нарушать данные мне обещания. — Она предупреждала меня, а я не слушал.
— Отвали от меня. — Я отталкиваю Санто и вырываю свою руку из его хватки, глядя на стену перед собой. Она вся в дырах. Размером с мой кулак.
Этого недостаточно. Мне нужно больше. Я несусь по коридору, захожу в свой кабинет и тянусь к книге, открывающей дверь в потайную комнату, которую я соорудил за стеной. Та, что ведет в маленькую оружейную. Я хватаю сумку и начинаю набивать ее пистолетами, ручными гранатами, дымовыми шашками — всем, что попадается под руку. Затем загружаю другую сумку.
— Что ты делаешь? — Спрашивает Гейб. Я оборачиваюсь и вижу, что он стоит рядом с Санто в дверном проеме.
— На что, блять, это похоже? — Кричу я. — Я сожгу этот гребаный город дотла, пока не найду того гребаного мудака, который это сделал.
 
— Это не то, что ей сейчас нужно, Джио. Ты должен вернуться туда. Ты должен быть с ней, — говорит Гейб.
— Что ей нужно, так это муж, который может выполнять свою гребаную работу и сдерживать свои обещания, — шиплю я. Человек, за которым я должен охотиться, — это я сам. Я тот, кто в ответе за то, что позволил этому случиться. Я должен был защитить ее. — Найди парней, которых Джеймс приставил к ней. Я хочу, чтобы они были в подвале в течение часа.
Они не выполнили свою гребаную работу. И заплатят за эту ошибку.
— Джио? — Голос Элли тихий, но достаточно громкий, чтобы заставить меня застыть на месте. Волосы у меня на затылке встают дыбом.
Мои братья отходят в сторону. Санто переводит взгляд с меня на Элли.
— Эл, может, дашь ему минутку. Тебе не стоит сейчас здесь находиться, — говорит он ей.
Элли свирепо смотрит на него. Ее лицо покрыто синяками, а на лбу повязка. Ее волосы мокрые; вода стекает по рубашке. Она только что из душа.
— Я отправила Дэни домой, — говорит она мне, игнорируя моего брата.
— Почему? Позови ее обратно. Тебе нужны подруги, — говорю я ей.
— Нет. Мне нужен мой муж. — Теперь ее голос дрожит, и этот звук разбивает то, что осталось от моего сердца.
Чем больше я смотрю на нее, тем сильнее разгорается внутри меня пламя. Я не знаю, как контролировать этот огонь, и, по правде говоря, мне это и не нужно. Все, чего я хочу, — это выйти на улицы и убедиться, что ублюдок заплатит.
— Я… — Я не могу быть тем, кто ей сейчас нужен. — Я найду их и заставлю пожалеть, что они вообще родились. Я… — Я останавливаю себя, чтобы не сказать больше. Не могу ей ничего обещать, потому что мои обещания ни хрена не значат.
— Нет. Я этого не хочу, — говорит она, падая на колени.
— Черт, — ругаюсь я и подхожу к ней. Затем подхватываю ее на руки и несу в нашу спальню, где укладываю на кровать.
Ее пальцы впиваются в мою рубашку, и она крепко сжимает ее.
— Не оставляй меня. Пожалуйста, Джио, не уходи, — плачет она.
Я не могу остаться, но и бросить ее в таком состоянии тоже не могу.
— Шшш, все в порядке. Я никуда не уйду, — говорю я ей, садясь рядом с ней.
Элли забирается ко мне на колени. Она крепко сжимает в руках мою рубашку и прячет лицо у меня на груди.
— Мне так жаль. Прости. Мне очень жаль, — повторяет она про себя снова и снова.
— Шшш, все в порядке. Это не твоя вина, Элли, — говорю я ей.
— Мне жаль, — говорит она сквозь рыдания.
Мои руки поглаживают ее спину, пытаясь успокоить. Я не знаю, что сказать. Не знаю, что сделать. Разве что найти того ублюдка, который сделал это с ней.
— Мне нужно знать, кто это, Элли.
Она качает головой.
— Я не могу. Я просто хочу забыть. Мне нужно проснуться. Я готова проснуться.
— Прости меня. Я никогда не прощу себя за это и не жду, что ты простишь меня. — Я притягиваю ее ближе и целую в макушку.
— Простить тебя за что? — спрашивает она, поворачиваясь, чтобы посмотреть мне в глаза.
— Я должен был оберегать тебя.
После этого Элли ничего не говорит, и мы сидим так целую вечность. Моя жена плачет у меня на груди, а по коже бегут мурашки, побуждая меня встать и что-то сделать. Что угодно.
Когда она наконец засыпает, я переворачиваю ее на спину и укрываю одеялом.
— Я обещаю, что заставлю их заплатить. И не остановлюсь, пока не найду их, — говорю я ей.
Она меня не слышит, но сейчас это, наверное, к лучшему.
Все четверо моих братьев сидят в гостиной. Они замолкают, как только я вхожу.
— Как она? — Спрашивает Вин.
— В порядке, учитывая все, через что ей пришлось пройти, — говорю я, пытаясь проглотить чувство вины. Я не могу позволить своим эмоциям овладеть мной. Тем более, что есть маленькая часть меня, которая хочет упасть на землю и рассыпаться. Мне хочется дать волю слезам. Я чувствую гребаное опустошение из-за того, что происходит с ней. И разочарование в себе самом.